Реферат: С. А. Чурсанов. Первый семестр. 01. 09. 10

БОГОСЛОВИЕ МИССИИ. Преподаватель С.А. Чурсанов.


ПЕРВЫЙ СЕМЕСТР.


01. 09. 10.

Обычно первое занятие носит вводный характер. Мы с вами сегодня охарактеризуем наш курс; скажем о его предмете, о цели, о задачах, скажем несколько слов о структуре, о методологии, литературе, т.е. остановимся на основных характеристиках курса, который нам предстоит.

Что касается богословия миссии: сразу можно сказать, что это совершенно новое направление. Мы когда изучали христианскую антропологию, то говорили, что нельзя сказать, что христианская антропология, как богословская дисциплина полностью сформировалась; продолжается становление этой дисциплины. Ну а что касается богословия миссии, то это только-только начинающая развиваться богословская дисциплина.

Когда мы говорили о христианской антропологии, мы говорили о том, что нет пока здесь более-менее полных учебных пособий, но зато есть множество различных статей, книг, посвященных каким-то частным аспектам этой дисциплины. Что касается богословия миссии, то здесь даже нет такого, достаточно большого числа пособий по данной дисциплине. Отсюда вывод такой, что придется нам прежде всего опираться на лекции. Что касается самостоятельной подготовки, то тут круг источников, литературы, который нужно привлечь для самостоятельной подготовки, он оказывается чрезвычайно обширным и приходится здесь нам привлекать не столько пособия (которых просто нет), а привлекать большое число работ, написанных в рамках других научных дисциплин. Мы об этом еще будем говорить.

Давайте перейдем к характеристике того, как богословие миссии может мыслиться, как академическая богословская дисциплина. Начнем с предмета данной дисциплины.

Из самого названия следует, что предметом данной дисциплины является христианская миссия. Если говорить о слове миссия, то его можно на русский язык перевести, как служение. И в целом можно сказать, что это слово имеет довольно широкое значение; здесь можно говорить о различных служениях.

Что касается богословия миссии, то в данном случае это слово употребляется в более узком смысле. Речь идет о служении христианского свидетельства; речь идет о том (если пользоваться словами ап. Павла), чтобы дать ответ в нашем уповании всем вопрошающим. Речь идет о свидетельстве о Христе, о помощи окружающим людям, находящимся еще вне Церкви, в приходе ко Христу и вхождению в Церковь. Вот, прежде всего такое служение, служение свидетельства предполагается данной дисциплиной.

Мы видим здесь в названии слово богословие, которое указывает на то, что в рамках нашей дисциплины внимание будет сосредоточено на богословском осмыслении вот этой задачи содействия человеку в его вхождении в Церковь. Потому что понятно, что задача эта имеет и очевидные практические аспекты, и свидетельствовать можно примером; можно свидетельствовать по-разному. Наше внимание будет сосредоточено на богословских основах, аспектах такого миссионерского свидетельства. Это что касается предмета данной дисциплины.

Далее, цель богословия миссии. Фактически, мы уже характеризуя предмет, эту цель назвали – цель заключается в содействии помощи человеку, окружающим людям в осознании христианства, в разрешении каких-то сомнений, недоумений, в приобщении к христианству, и в конечном счете, во вхождении в Церковь.

Характеризуя цель, мы уже в некотором смысле перешли и к задачам; задачи обычно конкретизируют цель, которая ставится в рамках той или иной богословской дисциплины. И если говорить более конкретно, задача богословия миссии… ну, во-первых, в качестве задачи можно выделить задачу христианской оценки различных мировоззрений, распространенных среди современных людей; различных идей представлений, оценки их с т.з. совместимости с христианством.

Вторая задача, тесно связанная с первой задачей – это поиск таких форм свидетельства, которые были бы доступны тем, к кому мы обращаемся, т.е. нашим современникам (с учетом особенностей их мировоззрения, их представлений, их ценностей).

Перейдем к методологии. Для того, чтобы попытаться решить эти задачи нам придется пользоваться более сложной методологией, чем мы это делали до сих пор. Во-первых, богословие миссии предполагает богословскую методологию, т.е. методологию дедуктивную, в рамках которой решение задач выводится из основных богословских догматических учений. Не только, из того, что обычно рассматривается в рамках обычного догматического богословия. Здесь важное значение для нас будет иметь и христианская антропология. Т.е важной является такая богословская дедуктивная методология, опирающая на Св. Писание и на др. формы Св. Предания (на догматическое богословие, на святоотеческие свидетельства, литургические свидетельства).

Но здесь перед нами будет более сложная задача в том смысле, что, поскольку мы сформулировали цель свидетельства нашим современникам, наша методология будет предполагать попытку и осознание в целом тех основных идей, представлений, которые характерны для наших современников – основных направлений мысли, которые получили распространение в современных условиях.

Ну и что касается структуры богословия миссии, ну, и, соответственно, структуры нашего курса. Мы с вами остановимся на основных богословских положениях, важных для богословия миссии, т.е. на основных догматических учениях. И далее, в свете этих догматических учений рассмотрим основные представления, основные идеи не христианские, получившие распространение в современном мире. Попытаемся выявить, в чем заключается принципиальное отличие этих представлений от христианских (от того, что следует из основных догматических учений), и, соответственно, попытаемся этот круг вопросов прояснить; круг вопросов сопоставления основных не христианских идей с христианским пониманием жизни, мира, Бога, человека.

Здесь мы остановимся на некоторых универсальных идеях не христианских, которые были характерны еще и для дохристианской эпохи, для дохристианского мира.

Также мы с вами обратим особое внимание на современную ситуацию, на особенности современного общества, современного мировоззрения. И здесь мы подойдем к характеристике современного общества с разных точек зрения, по разным направлениям. Во-первых, мы остановимся на понимании науки в современном мире, на тех идеях, которые были восприняты современным человеком из научного оборота, из сферы научной деятельности. Также мы остановимся на некоторых вопросах, которые можно отнести к религиоведению, к религиозной антропологии, т.е. на тех идеях, которые также получили в современном мире самое широкое распространение, но изначально происходят уже не из сферы понимания науки, не из сферы философии науки, а из сферы религиозной антропологии. Также остановимся на некоторых вопросах понимания современного общества, которое предлагается в политологии, социологии, отчасти в психологии; остановимся на некоторых вопросах культурологи, которые формулируются в рамках дисциплин культурологического блока. Но все эти современные дисциплины для нас будут интересны, прежде всего, не сами по себе, а в ту меру, в какую их идеи вышли далеко за рамки этих частных академических научных дисциплин; в ту меру, в какую они были восприняты самыми широкими слоями современного общества. Причем, восприняты часто на, таком, интуитивном уровне (а не академическом), но в любом случае, так или иначе, оказывают существенное влияние на мировоззрение, на поведение современного человека. И во всех этих случаях мы основное внимание сосредоточим именно на современности. Хотя, для большего понимания мы иногда будем сопоставлять эту современную ситуацию с предшествующими эпохами. Но в целом, главная наша задача будет заключаться в том, чтобы попытаться выявить именно особенности современного мировоззрения. Кстати, мы тут еще затронем некоторые вопросы понимания искусства. Ну и таким образом постараемся по возможности сформулировать объемное представление о современном мире, о тех современном мире, о тех основных идеях, которые влияют на современное общество, на современного человека.

Далее мы попытаемся все эти выявленные нами основные идеи, основные положения как-то проанализировать с т.з. богословской; с т.з. того, как особенности этого современного мировоззрения могут влиять на формы миссионерской деятельности; с т.з. того, на что можно попытаться опереться именно среди этого круга современных идей в свидетельстве о Христе; с т.з. выявления того, что, наоборот, максимально далеко может быть отстоит от христианского понимания мира и человека в современном мировоззрении. Т.е. будем пытаться, рассматриваемые нами идеи оценить с т.з. богословия миссии, с т.з. зрения контекста миссионерской работы.

Такова структура нашего курса; так мы с вами построим наш курс.


Давайте начнем с богословских основ нашего курса. Для нашего курса особое значение имеет, конечно, христианская антропология. Именно христианская антропология задает христианское понимание человека, и задает, соответственно, таким образом, основу для выработки христианского отношения и к человеческой деятельности, и к человеческой культуре, в различных формах. Кстати, в современном гуманитарном языке слово культура употребляется в самом широком смысле этого слова. Слово культура относится не только к произведениям искусства, как иногда не совсем правильно понимают, а вообще к любым формам человеческой деятельности. Т.е. все, что человек создает, все это относится к различным формам культуры. Например, техника, производственная деятельность человека и т.д. Причем к формам культуры относятся также не только какие-то материальные произведения (технические устройства, аппараты, агрегаты, здания, одежда), но и сфера не материальная (юридическая система, различные правила, в т.ч. и повседневных отношений между людьми). Кстати, для богословия миссии большое значение имеет тот факт, что в современно гуманитарном обществе очень часто и религия так же относится к одной из форм культуры. Это чрезвычайно распространенное мнение и нужно быть просто готовыми к тому, что вы с этим мнением можете встретиться в миссионерской работе, т.е. это идея о том, что религиозную жизнь (обряды, религиозные тексты и т.д.) следует рассматривать, как одну из форм культуры является господствующей и в современном религиоведении, и в современной культурологии, и в современной гуманитарной мысли.

Происхождение христианского вероучения открыто человеку Богом, т.о. не человеческое. Это следует и из Св. Писания, и ни кем это положение не подвергается сомнению.

- А иудаизм тоже открыт человеку Богом?

- Если говорить об иудаизме, то наверное здесь ситуация более сложная. В нем есть и не человеческие элементы (Богооткровенные), и с т.з. этих элементов он не попадает под определение понятия культуры; но очевидно он содержит и какие-то наслоения культурные, и в этом смысле может пониматься, как то, что относится к сфере культуры. Хотя и здесь тоже нужно делать некоторые оговорки, поскольку в этом случае, даже если мы имеем дело с чем-то, созданным человеком, все-таки все это человек создает в тесной связи с тем, что ему открыто. И, соответственно, относиться к этим произведениям культуры нужно как-то иначе (не как к таким явным созданиям человека).

В большей степени можно, наверное, отнести к сфере культуры разные языческие верования. Хотя и здесь можно говорить о некотором особом действии промысла Божия; может быть дело не так просто.

Если говорить о христианстве, то вот это идею о том, что религия относится к сфере культуры, можно в какой-то степени, по аналогии, как мы это сейчас сделали применительно к иудаизму, отнести и к христианству. Но для христианства скорее, отнесенность к культуре является некоторой опасностью. Эта опасность заключается в смешении и не различении Богооткровенного и культурнопревходящего; в наделение этих культурных (превходящих) форм, в которые сам человек облекает Божественное откровение, абсолютным статусом, статусом Богооткровенности. Эта опасность всегда является довольно актуальной для христианина. Ну и для современной церковной жизни эта опасность смешения Богооткровенного в церковной жизни с культурнопревходящим оказывается весьма актуальной. На это указывают многие христианские богословы, и, к сожалению, об актуальности этой проблемы свидетельствует и современная церковная жизнь. К такому смешению человек оказывается чрезвычайно склонным.

В чем это проявляется? Например в том, что если мы обратимся к диаспоре, например, к православию в США, Европе, т.е. в тех странах, где оно не является традиционной религией, то здесь обнаруживается разделённость православия, совершенно недопустимая с канонической т.з. Т.е. где-нибудь в Нью-Йорке могут быть представлены до 10-ти православных епископов в одном городе, представляющих различные поместные православные церкви. Т.о. нарушается канонический принцип.

По мнению современных богословов, связано это с тем, что во многих прихожанах в диаспоре культурная идентичность не просто оказывается смешанной с христианской идентичностью, а даже превалирующей. Допустим, православный грек, привыкший к соответствующим культурным формам выражения христианского откровения как-то отторгает христианство, которое представлено в иных культурных формах. Ему важно, чтобы христианство было выражено именно в привычных ему традиционных культурных формах.

И в этом тоже можно видеть такое проникновение и наделение культурных форм христианства, при котором они наделяются тем, религиозным статусом, который для них с христианской т.з. не характерен, потому что во Христе нет ни эллина, ни иудея, ни раба, ни свободного, ни мужского пола, ни женского, но новая тварь.

Поэтому конечно этот вопрос соотношения культуры и христианства оказывается довольно сложным и актуальным не только, собственно, для богословия миссии, но и внутри христианской жизни.

Кстати, с т.з. богословия миссии та ситуация, которую мы назвали (характерная для диаспоры), еще и затрудняет миссионерскую работу с практической т.з., потому что такое отсутствие единства среди православных часто смущает людей, и, соответственно, затрудняет их приход в православие. И возникают соответствующие вопросы. Если православие едино, то почему в одном городе сосуществуют различные православные церкви, представители которых считают для себя чрезвычайно важным принимать православие именно в тех культурных формах, которые для них привычны. Я уже не говорю о том, что все это иногда усложняется и разного рода нестроениями в отношении различных православных поместных церквей, пребывающих на одной территории (или даже в одном городе). Это что касается вопроса соотношения христианства и культуры.

Мы сделали отступление. А перед этим говорили о смежных с богословием миссии дисциплинах. Соответственно, эти аспекты культурологические также являются важными для богословия миссии. Антропологические различные дисциплины (не только культурологические) так же очевидно для богословия миссии имеют существенное значение, поскольку задают некоторые основные идеи, основные направления пониманием человеком и окружающего мира, и себя, и общества, и ближних, и, в конечном счете, Бога.

Если говорить о догматических основах богословия миссии, то здесь конечно имеет значение для богословия миссии триадология. И здесь важно вспомнить, что учение о Пресвятой Троице связывается с антропологией, с социологией, с др. гуманитарными дисциплинами через понимание человека, как образа и подобия Божия. И в курсе антропологии мы с вами также говорили о значении понимания образа Божия, как образа Пресвятой Троицы в том смысле, что различные человеческие объединения, общества рассматриваются по образу Пресвятой Троицы так, что человеческие личности, составляющие эти объединения, рассматриваются, как образ Божественных Лиц; ну а то единство, которое характерно для Пресвятой Троицы, рассматривается, как абсолютный идеал, к которому призваны приближаться различные человеческие сообщества.

Соответственно, в богословии миссии также через призму такого же понимания общества по образу Пресвятой Троицы, можно вырабатывать отношения к различным формам общественной организации, общественной жизни, к различным укладам, характерным для различных социальных слоев, для любых, в общем-то, человеческих объединений.

Конечно, важным для богословия миссии (уже с т.з. понимания человеком самого себя) является и понимание человека, как образа Пресвятой Троицы в смысле различных троичностей человеческой природы (мы об этом тоже говорили достаточно подробно). И такое понимание образа Божия в человеке позволяет вырабатывать христианское отношение к представлениям человеком о самом себе, характерном для различных культур, для различных направлений гуманитарной мысли, для различных обществ, социальных слоев, народов. Согласно такого понимания образа Божия, человек призван к упорядочиванию, согласованию всех аспектов своей природы и душевных сфер, и с т.з. единства и согласованности духа, души и тела; ну и в каждой из душевных сфер тоже можно выделить различные аспекты, которые, если говорить о соответствии человека образу Божию, должны быть согласованы, должны быть приведены в единство.

И в зависимости от того, насколько, хотя бы интуитивно, эта установка выражена в различных не христианских обществах, можно в богословии миссии вырабатывать отношения к этим обществам; говорить о том, насколько подготовлена почва для восприятия христианского понимания человека в этих обществах, насколько она не подготовлена, в каком смысле подготовлена, и в каком смысле не подготовлена; ну и, соответственно, пытаться решать миссионерские задачи.

Ну и, разумеется, христология тоже имеет особое значение для богословия миссии. Христос является абсолютно совершенным человеком и задает, таким образом, для богословия миссии идеальное понимание человеком.

И когда мы говорим о миссионерской деятельности, можно также анализировать понимания человеком теми, к кому мы обращаемся с т.з. его совместимости или несовместимости с тем идеалом, который представляет Сам Христос.

Далее. Если говорить о богословских основах богословия миссии, то, конечно, те же основные богословские термины, которые мы уже рассматривали в курсе христианской антропологии, здесь имеют особое значение. Это природа, сущность, ипостась, лицо, энергия, такие понятия, как воля, такие понятия, как любовь. Все эти понятия также составляют основу терминологии и богословия миссии. Мы об этом говорили достаточно подробно.

Еще важно остановиться на том, что, хотя богословие миссии только-только формируется (это совершенно новое молодое направление), тем не менее, можно уже назвать ряд смежных дисциплин миссионерского блока. Прежде всего, здесь можно назвать историю миссии. Здесь обращается особое внимание на исторические примеры миссионерской деятельности. И также, можно еще выделить такую дисциплину, как миссиология. Это тоже молодая дисциплина миссионерской направленности, но ее тоже важно отличать от богословия миссии.

Миссиология предполагает более широкий подход к миссионерской деятельности. Здесь внимание в значительной степени обращается не только на богословское обоснование миссионерской деятельности, но и на самые разные около богословские, не богословские обстоятельства; здесь обращается внимание на более широкий спектр различных обстоятельств, так или иначе, влияющих на миссионерскую деятельность, очень часто выходящих за рамки такой непосредственной богословской обоснованности.

В конечном счете, конечно, вот эта задача богословского обоснования тех форм миссионерской деятельности, которые рассматриваются в миссиологии, она остается актуальной; эта задача присутствует и здесь. Но она здесь не является первостепенно важной, и даже если четких богословских обоснований пока не найдено, все равно, соответствующие приемы, соответствующие миссионерские проблемы здесь рассматриваются.

Соответственно, отличительной чертой богословия миссии в этом смысле является особое место задачи богословской оценки миссионерской деятельности. Понятно, что, с другой стороны, и богословие миссии, и миссиология, и история миссии тесно между собой связаны.

Пока мы сказали несколько слов о связи богословия миссии с догматическим богословием. Связано, конечно, богословие миссии с др. богословскими дисциплинами. Например, с основным богословием связано богословие миссии. Но здесь тоже важно осознавать, в чем заключается эта связь; особенности это взаимосвязи важно осознавать. Если говорить, о связи с догматическим богословием, то догматическое богословие служит для богословия миссии, как некая основа, опираясь на которую, в богословии миссии выводятся следствия для решения соответствующих миссионерских задач, для оценки каких-то представлений, теорий антропологических, культурных и т.д. Что касается основного богословия, то оно, конечно, для богословия миссии чрезвычайно важно. Но если говорить об основном богословии, как оно сложилось на сегодня, то эта дисциплина тесно связана с апологетикой, и тесно связана с философией. И, пожалуй, основная отличительная черта основного богословия от богословия миссии в том виде, в каком мы его будем понимать и изучать, заключается в том, что при решении своей задачи христианского свидетельства, основное богословие, прежде всего, обращает внимание на основные философские положения. Причем эти положения достаточно общие, универсальные. Это какая-то логическая аргументация, это защита от каких-то философских возражений, восходящих еще к Аристотелю, Платону, неоплатоникам. В какой-то степени здесь учитываются и современные философские направления, но, прежде всего, основное богословие ориентировано на философскую классику. И именно перед лицом этой философской классики, в контексте этой философской классики и рассматриваются задачи христианского свидетельства: защиты христианского свидетельства, опоры христианского свидетельства на некоторые положения соответствующих философских учений.

И в этом смысле богословие миссии, в том виде, в каком мы его будем изучать, отличается тем, что оно ориентировано на современность; на те концепции, которые являются наиболее актуальными более четко полны выраженными в сознании современного человека.

Ну и, конечно, другие богословские дисциплины можно здесь затронуть. Можно затронуть и сравнительное богословие, и нравственное богословие, особенно в связи с вопросами этическими, которые всегда затрагиваются в миссионерской деятельности, и в христианском свидетельстве. Сравнительное богословие интересно еще и в ту меру, в какую в нем представляется инославный опыт миссионерской деятельности. Конечно, этот опыт тоже очень интересен и важен для богословия миссии.

С другой стороны, конечно, всегда важно учитывать, что не все формы этого опыта одинаково приемлемы для православного миссионера (с учетом соответствующих богословских различий, догматических различий). В любом случае знать об этом опыте, учитывать его тоже полезно и важно.

Можно брать и любые другие богословские дисциплины и соотносить их с богословием миссии, и с точки зрения выявления взаимозависимости, взаимосвязи, ну и с точки зрения осознания различий между ними, чтобы они не сливались в некое неразличимое единство в нашем сознании.

Вот это, что касается связи с основными богословскими дисциплинами. Конечно, здесь без труда вы сможете провести такую связь и различие с такой дисциплиной, как история Церкви, история христианства.


08.09.10.


Мы дали общую характеристику нашей дисциплины, сказали о ее месте в современном пространстве с богословскими дисциплинами, попытались выяснить единство с др. дисциплинами такого блока, связанного с миссионерским служением, а именно – с историей миссии; причем это направление наиболее развито в настоящее время из тех дисциплин, которые занимаются миссионерской деятельностью. Можно даже говорить об историях миссий. В настоящее время разрабатываются истории миссий в разных странах, даже в различных христианских конфессиях. Здесь представлены исторические примеры миссионерской деятельности. Далее, мы говорили о миссиологии, которая сосредоточена преимущественно на конкретных, часто, в общем-то, интуитивно формируемых и реализуемых средствах, способах миссионерской деятельности, где тоже накапливается довольно интересный и важный материал о миссионерской работе. Ну и говорили о том, что в этом смысле отличительной чертой у богословия миссии является попытка более глубокого осознания богословских основ миссионерской деятельности, и на основании такого осознания, попытка более глубокого продумывания более ответственного сознательного отношения к богословской миссии (более глубокой оценки, полноты тех или иных миссионерских средств, или может быть их ограниченности).

Далее мы рассмотрели предмет, цель, задачи, методологию. Не помню, успели ли мы рассмотреть структуру нашего курса? Чтобы понять, чем мы будем дальше заниматься, нам надо сформулировать основные разделы нашего курса, т.е. как-то охарактеризовать структуру.

^ Структура богословия миссии. И вновь я здесь делаю оговорку, что речь идет о структуре богословия миссии, как мы будем этот предмет понимать в рамках нашего курса. Напоминаю, что этот предмет только-только формируется, и такого полного согласия в том, что именно должно составлять содержание нашей дисциплины, пока еще не достигнуто. В рамках нашего курса мы будем изучать такие основные темы. Начнем мы с краткой характеристики основных богословских положений, на которые мы будем опираться в нашем курсе; которые будут для нас краеугольными, основными в нашем курсе. Здесь в значительной степени будут материал, который уже в значительной степени вам знаком из курсов христианской теологии, христианской антропологии. Поэтому этот раздел мы рассмотрим достаточно кратко.

Далее мы начнем… сразу можно сказать, что наш курс будет сосредоточен, прежде всего, на анализе современного состояния общества, т.е. прежде всего мы будем стараться рассмотреть какие-то характерные черты современного мировоззрения, характерные идеи, представления, которые получили самое широкое распространение в современной среде; которые разделяют в той или иной степени большинство наших современников; и которые, кстати, воспринимаются часто современным человеком неосознанно, непродуманно. Воспринимаются через весь опыт воспитания, общения, через весь опыт решения тех или иных важных для человека вопросов, задач; через весь опыт взаимодействия с социальными институтами, политическими институтами, общественными институтами.

И, соответственно, мы попытаемся к характеристике современного состояния общества подойти с разных сторон. Для того, чтобы наше рассмотрение все-таки носило более основательный (академичный) характер мы будем брать за основу различные гуманитарные современные дисциплины современные. Т.е. мы обратимся к таким дисциплинам, как, например, религиозная антропология. Посмотрим, какие представления сложились к настоящему времени в рамках этой дисциплины. При этом, конечно, нас будет интересовать религиозная антропология не сама по себе (не как академическая дисциплина), а в ту меру, в какую идеи религиозной антропологии вышли далеко за рамки этой академической дисциплины, и получили самое широкое распространение в сознании современного человека, который часто эти идеи воспринимает даже неосознанно, непродуманно, а на каком-то полуинтуитивном уровне.

Кроме того, мы с вами будем (даже с этого начнем) говорить о той академической дисциплине, которая называется философией науки, поскольку научное мировоззрение уже на протяжении достаточно длительного времени оказывает заметное влияние на мировоззрение человека в целом, то мы обратимся к пониманию науки, которая предлагается в современной философии науки, методологии науки. И вновь, конечно, мы здесь опираясь на соответствующие академические исследования, будем перед собой ставить задачу, прежде всего выделения тех идей из философии науки, из методологии науки, которые тоже получили самое широкое распространение в сознании людей, иной раз весьма далеких от этой проблематики; не только от философии науки и методологии науки, но даже от науки вообще.

Кроме того, мы рассмотрим некоторые вопросы социологии, и, соответственно, некоторые социологические идеи, получившие наибольшее распространение, также попытаемся выделить. Мы рассмотрим культурологическую проблематику, и тоже попытаемся выделить те идеи, которые получили самое широкое распространение в современной культуре. Попытаемся выделить какие-то принципы, на которых строится современная культура, охарактеризовать их, перечислить, лучше осознать в том виде, в каком эти принципы восприняты многими современными людьми; в том виде, в котором этим принципам следует (часто непродуманно) многие современные люди.

Уделим внимание некоторым вопросам политологическим; уделим внимание тем идеям, которые тоже получили самое широкое распространение в настоящее время.

Это основные гуманитарные дисциплины, по которым мы будем с разных сторон подходить к характеристике современного состояния общества. При этом, конечно, мы будем, так или иначе, затрагивать психологию, и может быть будем привлекать некоторые другие богословские дисциплины.

Далее, помимо того, что мы будем пытаться выделить основные идеи, получившие распространение из этих дисциплин, мы будем пытаться их оценивать с т.з. богословия миссии; с т.з. того, что означают эти идеи для миссионерской деятельности – насколько эти идеи совместимы с христианством. Для того эту совместимость выявить, требуется продумывание тех богословских направлений, которые еще не развиты, поскольку не были до сих пор востребованы. Такова будет структура нашего курса.


Далее обратимся к первой нашей теме, которая будет заключаться в кратком повторении богословских основ, опираясь на которые мы будем пытаться решать сформулированные задачи. Начнем с основных догматических учений, т.е. с учения о Пресвятой Троицы (с триадологии), и с учения о Христе (с христологии).

Что касается Триадологии. Надо кратко вспомнить основное положение, которое заключается в том, что Бог в христианском понимании един (в смысле единства природы), и, в тоже время троичен (в смысле трех ипостасей – Отца, Сына и Св. Духа). И когда в богословии речь идет о выводах из тринитарного догматического учения для широкого спектра гуманитарных вопросов, то обычно основной вывод (глубинный) формулируется таким образом: догмат о Пресвятой Троице предполагает, что мир устроен так изначально Богом, чтобы быть единым в различиях. Бог одновременно един и абсолютно различен в Своих трех ипостасях. Соответственно, и весь мир сотворен Богом таким, чтобы, с одной стороны, быть единым, с другой стороны – чтобы в этом единстве находили свое место все сотворенные существа (и более совершенные, и менее совершенные). Т.е. в христианском понимании единство не понимается, как нивелирование за счет тех, кто в это единство вступает; за счет какой-то стандартизации тех, кто в это единство вступает; за счет поглощения более совершенными существами менее совершенных существ. В христианском понимании единство полагает то, что в этом единстве полноты расцвета достигают все сотворенные существа. Т.е. христианское понимание единства – это единство в различии. Это очень важное положение, и в особой степени оно реализуется именно применительно к человеку, к пониманию человеческого общества, поскольку, как мы знаем из Св. Писания, именно о человеке говорится, что он сотворен по образу Божию.

Что касается других сотворенных существ, то здесь обычно в богословии говорится более осторожно о том, что в творении можно видеть следы или отпечатки троичности Самого Бога. Здесь, т.о., используются более осторожные метафоры, косвенные метафоры.

Важно понимать, что единство является одной из самых распространенных ценностей; единство признается ценностью довольно широко в современном сознании. И здесь принципиально важным с христианской т.з. является вопрос о том, как понимается единство. Понимается ли оно, как безусловно доминирующее, как то, чему должна быть подчинена личностная уникальность вступающих в это единство людей, или оно понимается уже по христиански, т.е. понимается как такое единство, которое обязательно предполагает достижение полноты уникальности теми, кто в это единство вступает (по образу Пресвятой Троицы). Единство Пресвятой Троицы предполагает полноту личностной уникальности Божественных ипостасей. Так же и то единство, к которому призван человек, предполагает обязательным полноту личностной неповторимости тех людей, которые в это единство вступают.

Из наших предыдущих богословских курсов можно вспомнить, что такое понимание образа Божия получило еще наименование в литературе (больше в западной), как социального понимания образа Божия.

Вот такое понимание имеет огромное значение для христианства в целом, и, соответственно, для богословия миссии тоже. Соответственно, это понимание дает в наше распоряжение несколько критериев, опираясь на которые, мы можем формулировать какие-то суждения об окружающем нас обществе, о тех идеалах, которые характерны для представителей этого общества, и даже о каких-то теоретических концепциях, которые предлагаются в современном научном мире с т.з. характеристики общества, с т.з. понимания идеального состояния общества, целей общества, и т.д.

Давайте сформулируем более четко три таких критерия. Они непосредственно следуют из того, что мы сказали. Во-первых, это то, что в христианском понимании человек призван стремиться к единству с другими людьми, т.е. общество призвано к единству. Это первое положение, но его недостаточно, поскольку единство представляется важной ценностью во многих мировоззренческих картинах. Поэтому важно его дополнить следующим положением. Во-вторых, в христианском понимании единство, к которому призван человек, не должно пониматься, как достигаемое за счет поглощения (или умаления) личностной уникальности тех, кто в это единство вступает; наоборот, все вступающие в это единство достигают полноты уникальности, достигают своей единственности, неповторимости – это единство в различии. В-третьих, единство в христианском смысле не понимается, как единство замкнутое. Т.е. подобно тому, как единство Божие реализуется и выражается не только в неприступной сущности Бога, но выражает Себя еще и во вне – в нетварных Божественных энергиях. И уже нетварные Божественные энергии могут восприниматься вне Пресвятой Троицы (людьми, и в той мере, насколько это доступно другим тварным существам). Соответственно, единство, к которому призван человек предполагает, что люди, вступившие в это единство стремятся распространить полноту тех благодатных даров, которые они обретают в этом единстве, на окружающий мир.

Подобно тому, как невозможно представить себе церковную общину, людей, которые были бы озабочены только лишь своими внутренними проблемами, которые не стремились бы к миссионерскому служению, так и любое человеческое объединение может нами рассматриваться, как, либо приближающееся к реализации образа Божия, либо от него; в зависимости от того, насколько эта установка на выраженность во вне, на служение окружающему миру реализуется.

Это одно из направлений, по которым мы можем с богословской и миссионерской т.з. оценивать состояние тех людей, к которым мы обращаемся, оценивать те идеи социологические, которых эти люди придерживаются, оценивать то, как они понимают свои отношения с др. людьми; и учитывать, конечно, в миссионерской деятельности.

Напоминаю, что с богословской т.з. полнота образа Божия в том понимании, о котором я сейчас с