Реферат: Номинация: Инновации в преподавании общеобразовательных предметов

Плотавская муниципальная средняя общеобразовательная школа

Баевского района Алтайского края


Номинация: Инновации в преподавании общеобразовательных предметов.


Тема: Изучение русского фольклора как возрождение традиций народного творчества.


Выполнила:

Казанцева Любовь Николаевна

Учитель русского языка и

литературы

Плотавской МСОШ

Баевского района

Алтайского края


с . Плотава 2008

Оглавление.


Введение____________________________________________________3

ГлаваI

1.1 Русское народное поэтическое творчество________________4

1.2 Прикладное искусство русского народа__________________15

ГлаваII

2.1 Русский народный земледельческий календарь____________20

2.2 Гадание_____________________________________________ 23

2.3 Русский танец________________________________________26

2.4 Русский народный костюм_____________________________29

2.5 Русские народные игры_______________________________ 30

2.6 Русская изба________________________________________ 31

Заключение_________________________________________________ 34

Список литературы_________________________________________ _35

Приложения


Введение


Культура – это мир, созданный человеком: мир материальный и идеальный, т.е. духовный. Здесь происходит реализация физического и умственного труда в предметах, представлениях, социальных и производственных отношениях. Часть культуры – традиционная народная культура. Она непосредственно связана с предметной средой, гармонично вплетена в утилитарный мир.

Народные художественные традиции занимают важное место в жизни каждого народа, дают огромное поле деятельности в работе с детьми, обладают большими воспитательными возможностями. Наиболее интересной формой изучения народных художественных традиций являются праздники. Их цель не только обучить, сколько познакомить с народным искусством. Праздники национальной традиции развивают у школьников эмоциональную восприимчивость и вырабатывают эстетические критерии в оценке культурного наследия своего народа. Всестороннее знакомство с народным творчеством помогает пробудить интерес и любовь к народному искусству, раскрыть национальное своеобразие традиций искусства, его художественную ценность и непреходящее значение, вызывают желание участвовать в сохранении традиционных видов народного творчества.

Подготовка и проведение праздников национальной традиции позволяют использовать богатые возможности народной художественной культуры для духовного развития школьников, дают возможность каждому из участников приобщиться к народному творчеству, а наиболее одаренным школьникам – стать творцами в сфере народной художественной культуры. Всеобщность восприятия народного искусства в отличие от восприятия многих других современных видов искусства делает его незаменимым средством единения людей, что так важно в наши дни.


^ Русское народное поэтическое творчество.


Само слово «фольклор» в переводе с английского означает народоведение, народознание. Это путь познания народа через народное творчество. Познание народа, а значит – самого себя. Недаром тех, кто отрывается от своих корней, сам народ называет «Иванами, не помнящими родства».

Но фольклор – это не только одна из форм литературы (устной, безымянной). Фольклор – основа основ воспитания детей. Это универсальная педагогическая система, в которой тысячелетия народного опыта уже отобрали самые естественные и необходимые формы развития речи, музыкальных способностей, логического и образного мышления, трудовых навыков, этических и нравственных идеалов. И не просто отобрали как сумму неких методических приемов, а облекли их в художественную форму.

Фольклор – это художественная педагогика! Это та самая система эстетического воспитания детей с помощью литературы и искусства (слова, музыки, танца), которую еще только пытаются осуществить некоторые экспериментальные студии и школы искусств. В фольклоре все это заложено изначально. Народная педагогика попросту не знает иных методов и форм, кроме эстетического, художественного воспитания.

В фольклоре первые месяцы и первые годы имеют значение, едва ли не больше, чем вся последующая жизнь. Ни одна система воспитания, кроме фольклорного, не берет за основу тот самый «критический период развития» ребенка, в котором, как утверждают специалисты, и «происходит решающая закладка звуковой информации». Решающая - на всю жизнь!

Все начинается с поэзии пестования – колыбельных песен, пестушек, потешек. Древнерусское слово «баять», «убаюкивать» означает не только «говорить», «уговаривать», но и «заговаривать». Колыбельные песни - это заговоры – обереги, основанные на магической силе воздействия слова и музыки, на их способности успокоить, уберечь, охранить.


А, баю, баю,баю,

Сидит ворон на краю

И играет во трубу.

Звонко трубушка играет,

Сон и Дрему нагоняет.

Спи, доченька, усни,

Угомон тебя возьми.


Как это часто случается, наиболее знакомые и простые произведения народного творчества оказываются наиболее древними. Современные кружевницы, воспроизводящие традиционные узоры, зачастую не подозревают, что они повторяют магические «формулы» тысячелетней давности. Архаические узоры, как и фольклорные тексты, передаются из поколения в поколение благодаря устойчивости традиции.

С первых же минут своего земного бытия ребенок оказывается не в хаосе звуков, а во власти слова и музыки, в упорядоченной музыкально – поэтической среде: колыбельные песни, пестушки, потешки вводят его в мир, настраивают на определенный гармоничный (а не дисгармоничный) музыкально – поэтический лад. Даже самые обыкновенные «потягушеньки» или «ладушки» сопровождаются песенками-приговорками. Купая ребенка, приговаривают:


С гуся вода,

С лебедя вода,

С моего дитя

Вся худоба –

На густой лес,

На большую воду,

Под гнилую колоду!


И эта ритмическая пестушка тоже имеет магическое значение. Мать с помощью воды отгоняет «худобу»: произносит заговор-заклинание. В колыбельных же песнях она обращается к Сну и Дреме, просит их: «усыпи мое дитя» точно так же, как Ярославна в «Слове о полку Игореве» обращается к Ветру-ветрило, к Днепру-славутичу, к светлому и пресветлому Солнцу. Весь мир для них еще не разделен на одушевленный и неодушевленный. Сон и Дрёма – живые существа. В детском фольклоре сохранилось детство самого человечества. Это одна из самых древних, первичных форм культуры.

О магическом значении детского фольклора многие даже не подозревают.

Ведь «Ладушки, ладушки, где были – у бабушки», «Сорока-сорока, где была? – Далёко» - это наилучший способ координации движения, детской гимнастики (древнейшая аэробика), как скороговорки – развития речи, устранения ее природных недостатков (древняя логопедия), где все основано на ритме, на поэтическом слове.

«Идёт коза рогатая», «Кошкин дом», детские игры – это уже следующая ступень народного художественного многоуровневого воспитания, первые уроки детского театра, веками существовавшего и существующего в детском песенно-игровом и сказочном фольклоре. Уже в приговорках развивается форма поэтических диалогов:

- Уточка-горожаночка,

Где ты ночь-то ночевала?

- У города.

- Чего же ты ночью работала?

- Овец пасла.

- Чего выпасла?

- Коня в седле, в золотой узде.

- Где ж этот конь?

- Николка увёз.

- Где ж этот Николка?

- В город уехал.

- Где ж этот город?

- Водой снесло.

- Где ж эта вода?

- Быки выпили.

- Где ж эти быки?

- На гору ушли.

- Где эта гора?

- Черви выточили.

- Где ж эти черви?

- Гуси выклевали.

- Где ж эти гуси?

- В тростник ушли.

- Где тростник?

- Сиротой прибит.

Детская игра «Бояре, мы к вам пришли» тоже основана на поэтическом диалоге. Почти все детские сказки – это маленькие одноактные пьесы театра зверей.

А в результате – незаметно и ненавязчиво – уже к двум-трём годам ребёнок оказывается вполне подготовленным к самостоятельному словотворчеству. Он пошёл необходимую поэтическую и музыкальную школу, получил представление о рифме и ритме.

Давно замечено, что детский фольклор – скороговорки, заклички, дразнилки, считалки отличаются удивительной поэтической изобретательностью. Внутренним рифмам-созвучием, ассонансам, музыкальной инструментовке детского фольклорного стиха может позавидовать любой поэт. Скороговорки имеют, казалось бы, сугубо утилитарное значение. «Скороговорка, чистоговорка, - подчеркивал В.И. Даль в предисловии к «Пословицам русского народа», - слагается для упражнения в скором и чистом произношении, почему в ней сталкиваются звуки, затрудняющие быстрый говор». Даже эти упражнения стали в фольклоре образцами искусства слова:

«Худ идет на гору, худ идет под гору; худ худу бает: ты худ , я худ; сядь худ на худа; погоняй худ худом, железным прутом.

У нас на дворе подворья погода погода размокропогодилась.

Шли три попа, три Прокопья-попа, три Прокопопьевича, говорили про попа, про Прокопья-попа, про Прокопопьевича.

Стоит поп на копне, колпак на попе, копна под попом, поп под колпаком.

Хохлатые хохотушки хохотом хохотали: ха-ха-ха-ха-ха!

Свинья тупорыла весь двор перерыла, вырыла полрыла, до норы не дорыла» (В.И. Даль).

Детские игры, считалки, заклички тоже основаны на словотворчестве. Самая обыкновенная детская дразнилка может стать поэтической миниатюрой:

Хотел Федя

Убить медведя,

А ему медведь:

Федь, не сметь!

Утром рано

Съешь барана,

А на закуску –

Съешь лягушку!


***


Миронушка-Мирон

Полна пазуха ворон.

Выглянул в окошко –

Голова с лукошко.

Нос крючком,

Волоса клочком!


***


Никита-волокита

Купил лошадь без копыта.

А Фома-простота

Купил лошадь без хвоста

Сел задом наперед

И поехал в огород.

Зацепился за пенек,

Простоял весь денек,

Зацепился за кочку,

Простоял всю ночку.


***


Фома чудак,

Полез на чердак,

Шлепнулся пузом,

Стал карапузом!


Помимо дразнилок есть еще поддевки-диалоги, поддевки-заманки, цель которых поймать, поддеть на слове, например: «Скажи: двести. – Двести. - Сиди, дурак на месте», «Скажи: вожжи. – Вожжи. – Ты украл дрожжи» или «Скажи: сама. – Сама. – Воронья кума, лисе крестница, себе ровесница». В считалках, скороговорках, дразнилках, поддевках, издевках, как и во всем детском фольклоре, большое значение имеет само звучание слова – звукоряд. В этом отношении поэзия не знает себе равных.

С помощью звукоряда здесь передается колокольный звон: «Солнышко-колоколнышко»; «Тили-бом, тили-бом, загорелся Кошкин дом»; грохот телеги: трах, трах, татарах! Едет баба на волах»; топот конских копыт: «От топота копыт пыль по полю летит».

А есть еще поэзия приговорок, считалок, даже игры детские – поэтические.

Почти все игровые «фигуры» сопровождаются в играх песенками-припевками. Это могут быть традиционно разыгранные сцены: «В коршуна», «Гуси и волки», «Заинька у ворот», «Бояре, мы к вам в гости пришли» и вполне современные. А в весенних песнях-закличках удивительно точно передаются с помощью звукоподражания голоса птиц. Вот, например, удод:

Не сей бобы!

Иди по грибы!

Худо тут!

Худо тут!

Ворона:

Урода, урода!

Копей-ка!

Урода, урода!

Укра-али! Карр!

Чибис:

–Чьи вы?

Чьи вы?

– Вшивик!

Вшивик!

Считалки тоже во многом основаны на «звукописании», на внутренних рифмах-созвучиях, на звуковой инструментовке стиха: «Раз, два – голова; три, четыре – платье шили…», «Азы, двазы, тризы, ризы, пята, лата…», а также на звуковой и звукоподражательной зауми, типа: «Ай, рай ту фа сон энэ пэнэ букс» или же «О бар, бо бар за бор зи о бар, бо бар кур». Крупнейший исследователь и собиратель детского фольклора Г.С. Виноградов писал: «С чем мы имеем дело в детской зауми – с попыткой ли уследить и закрепить в слове течение мыслей и созерцаний, с стремлением ли в словах обозначить незримые нам аспекты и планы вещей и явлений или с желанием в чистых звуках выразить своё мироощущение?» И сам же пытался ответить на эти вопросы: «Возможно, что дети по-иному воспринимают творимые ими слова. Едва ли что мешает думать, что для них в используемом ими запасе унаследованных слов зауми гораздо больше, чем кажется нам; вероятно, многие из слов взрослых для них заумны. Зато у детей их заумные слова в меньшей степени заумны, чем для взрослых: для взрослых с их дискурсивным мышлением часто это набор звуков. Лишенных всякого смысла; для детей, мышление которых целостно, для которых в мире взаимоотношений между внутренней формой и звуковым образом слова нет разорванности, и заумь – прародина языка – насыщена содержанием и может быть нами названа заумью только условно, применительно к нашему восприятию, восприятию взрослых».

Не меньшее значение имеет чувство слова и словотворчество в загадках, развивающих сообразительность, смекалку, но иными художественными средствами – через уподобление, метафорическое описание предмета. Что в свою очередь, тоже является одной из форм именно эстетического воспитания – воспитания способности образного мышления, абстрагирования. При этом загадки, как и считалки, - это ещё и способы обучения счету, своеобразная народная «живая арифметика».

Таковы классические арифметические загадки: «Летело стадо птиц на рощу: сели по две на дерево – одно дерево осталось; сели по одной – одного не достало. Много ль птиц и дерев?» (Три дерева и четыре птицы); «Летело сто гусей, навстречу им гусь: «Здравствуйте, говорит, сто гусей!» - «Нет, нас не сто гусей: кабы еще столько, да полстолько, да четверть столько, да ты гусь, как бы нас было сто гусей». Сколько их летело?» (Тридцать шесть гусей.)

Помимо прозаических существуют поэтические загадки, тоже близкие к скороговоркам, припевкам, основанные на словесной смысловой и звуковой игре:

Висит васюкин,

Под ним хрю-хрюкин,

Васюкин упадет,

Хрю-хрюкин подберет.

(Свинья и желудь)


Корова комола (безрога),

Всех поборола,

Лоб широк,

Глаза узеньки,

В стаде не пасется

И в руки не дается.

(Медведь)


Маленький, маленький мальчишка,

А остренький топоришко.

(Пчела)


У кореньев, у деревьев

Рать-сила бьется.

(Муравьи)


Горбат кот

Дуне плечи трет,

С самого утра

Пошел со двора,

На берегу валялся,

А сух остался.

(Коромысло)


Добавим ко всему этому пословицы и поговорки, которые точно так же, с детских пор, учили, наставляли, приобщали к сокровищам народной мудрости, к правилам и моральным нормам «неписанных» законов народной жизни, и мы получим достаточно полное представление о фольклоре, о его возможностях и значении в эстетическом и нравственном воспитании.

Но фольклор – это еще и постижение языковых богатств живой и народной речи. Мы не должны забывать, что фольклор – устная, а не письменная литература. Известный фольклорист А.И. Никифоров писал по этому в 1927 году: «Произведения народной словесности – не литература, которая пишется писателем молча за столом. Наоборот, сказка, песня, былина и т.п. прежде всего произносятся, бытуют только устно, живы тогда и до тех пор, когда и пока произносятся. Текст сказки без учета его исполнения – труп. И изучение этого текста даст понимание анатомии сказки, но не жизни сказочного организма.»

Но поэтическая изощренность, звуковая или смысловая заумь никогда не бывает в фольклоре самоцелью. Фольклор, как и народное зодчество, народное прикладное искусство имеет вполне практическое значение: понятия пользы и красоты в нем нерасторжимы.

В традиционных былинных сценах снаряжения богатырей почти всегда подчеркивается, что шелковые подпруги, булатные стремена и золотые пряжечки – не для «красы-угожества», а ради «крепости богатырской».

Точно также, не для «красы-угожества», а ради «крепости» ставились крестьянские дома, расписывалась домашняя утварь, поражающие нас ныне как произведения народного деревянного зодчества и народного прикладного искусства.

В детском фольклоре эта нерасторжимая связь пользы и красоты еще более ощутима, на ней основана вся система эстетического народного воспитания.

Фольклор закладывал основы не только эстетического, но и нравственного воспитания. Почти все детские сказки основаны на нравоучении. Сказочный дидактизм начинается с первых же незамысловатых сюжетов о животных, он есть и в бытовых, и в сатирических, и в волшебных, и в богатырских сказках. При этом воспитательное значение сказок неотделимо от познавательного. Сказки – художественный способ познания окружающего мира. Не случайно их называют народной педагогической энциклопедией.

Но эта энциклопедия – художественная, воплощенная в образах, сюжетах.

Любое нравоучение достигается здесь ненавязчиво как бы само собой. Такая скрытая назидательность заключена почти во всех детских сказках, смысл которых порой предельно прост: нельзя без спроса выходить на улицу,

Нельзя пить из лужицы, нельзя быть жадным…

Но ребенок даже не подозревает, что в «Петушке золотом гребешке», «Сестрице Алёнушке и братце Иванушке», в «Рыбаке и рыбке» ему внушаются все эти педагогические табу.

Психология детей, основные законы детской логики и восприятия – все это учтено в фольклоре, обобщающем педагогический опыт народа.

Даже чувство страха использовано в сказках-страшилках как одна из форм воспитания чувств. Детские «страшилки» - древнейший фольклорный жанр.

Слушая такие сказки-страшилки «о мертвецах, о подвигах Бовы», засыпал юный Пушкин, ими заслушивались мальчишки в тургеневском «Бежином луге». Не говоря уже о том, что «Кровавый бандурист», «Майская ночь, или Утопленница», «Страшная месть» Н.В. Гоголя, «Оборотень», «Киевские ведьмы» Ореста Сомова, «Русалка», «Жених» А.С. Пушкина, «Игоша» Владимира Одоевского, «Аленький цветочек» С.Т. Аксакова, как и многие другие произведения так называемой «неистовой» школы русского и европейского романтизма (литература «ужасов» своего времени), основывались на подобных же народных страшилках-сказках, легендах, быличках. Преодоление чувства страха, по мнению психологов, тоже входит в систему психологического воспитания. Фольклор нашёл и чувству страха художественное воплощение.

Фольклор – коллективен, но не безличен. Каждое фольклорное произведение – песня, сказка, былина – обретает свою неповторимую индивидуальность и «авторство» в личности исполнителя, проявлении его исполнительского дарования. Пассивное чтение – не для фольклорных произведений, в которых нет и не может быть какого-либо канонического текста. Сколько записей – столько и вариантов, сколько исполнителей – столько и авторов.

В фольклоре, как и в природе, всё развивается от простого к сложному. Сначала односюжетные сказки, затем – соединения двух-трёх сюжетов и, наконец, - многосюжетные композиции волшебных и богатырских сказаний, былин. Какой-то чёткой, раз и навсегда установленной границы между детским и недетским фольклором не существует. Есть нижняя черта (колыбельные песни, пестушки, потешки), но верхняя постепенно поднимается одновременно с ростом ребёнка. Ребенок растет; от колыбельных песен до былин он исподволь готовится к постижению сложнейшего эпического мира. Готовится с детства, с колыбели…

Мифология, народная фантазия, миросозерцание, философские и нравственные идеи, огромная поэтическая и музыкальная культура – все это нашло отражение в былинах. И реальная жизнь тоже – обычаи, быт, нравы Киевской, Новгородской, Владимиро-Суздальской и Московской Руси.

И русская история! Только в особой ее трактовке, восприятии и выражении народ не просто хранил в своей эпической памяти определенные исторические события и имена, он создавал свою фольклорную версию самой истории. Былины сохранили не отдельные исторические факты, а исторические, нравственные и философские идеи, воплощенные в художественных образах..

По былинам богатырь – единственный, кто в минуту опасности встает на защиту Русской земли. Все княжеские «дружинушки хоробрые», по словам Микулы Селяниновича, способны только «хлебоясти». А наибольшее, что может сделать князь киевский (по былинам, а не по летописям), это призвать для защиты Русской земли богатырей. И он жалок, труслив, когда никого из богатырей (обычно по его же, князя, вине) в Киеве не оказывается.

Ничего подобного мы не встретим ни в одном другом источнике – литературном или летописном, где всегда, при любых обстоятельствах судьба Русской земли зависит от великого князя киевского – от его храбрости, мудрости или слабости. Былины противопоставляют этой официальной версии историю свою народную, не оставляющую никаких сомнений в том, кто является подлинным и единственным защитником Русской земли. В этом отношении былины, несмотря на их условность, оказались более близкими к истине и исторически достоверными.

У богатырей отношения с князем киевским были далеки от идиллии. О характере их можно судить по такому эпизоду из рукописного «Сказания о киевских богатырях». Князь Владимир, узнав о приближении к стольному Киеву-граду «цареградских богатырей» прости Илью Муромца «Со товарищи» остаться на страже Киева, «поберетчи Киев». Эта просьба обычна для былин. Необычен ответ. «Государь князь! – отвечают богатыри. – Не извадились мы сторожами стеречи, а извадились мы в чистом поле издити!..»

Богатыри – не вассалы,не слуги князя, в былинах всячески подчеркивается их независимость. Они готовы сражаться с врагом, готовы защитить Киев-град, но в чистом поле», выходя один на один против всей «силушки татарской». Былинное «чистое поле» - это эпический символ свободы.

Во многих былинах четко выражен конфликт долга и чести. Этот конфликт выражен в «Слове о полку Игореве»: с одной стороны, общерусские интересы князя Святослава, с другой – личные, честолюбивые желания князя Игоря. Князь Игорь уклоняется от совместного похода на половцев, от выполнения общего долга, его дружина «ищет себе чести, а князю славы».

В классической былине «Илья Муромец и Калин-царь» богатыри точно также отказываются «беречь князя Владимира». Ответ богатырей один: «У него есть много князей- бояр.//Кормит их и поит, да жалует,// Ничего нам нет от князя от Владимира».

Все это «богатыри святорусские» говорят Илье Муромцу, у которого более чем достаточно причин для обиды на князя. Далеко не случайно и начинается былина с того, как очередной раз князь Владимир «засадил его в погреб во глубокий». Согласно былинам, в подобных «погребах» по десять, по двадцать и по тридцать лет отсиживают Илья Муромец, Дунай, Ставр Годинович и другие богатыри. Тем не менее ответ «богатырей святорусских» Илье Муромцу явно «не по любви». Он один отправляется сражаться с Калином-царем, будто забыв про свою недавнюю обиду на князя. А ведь прекрасно известно, на какой бунт против князя Владимира пособен Илья Муромец, об этом существует былинный сюжет «Илья Муромец в ссоре с Владимиром». Так что о смирении не может быть и речи. Но именно Илья Муромец, только что вышедший из «погребов» не произносит ни слова упрека. Он трижды обращается к богатырям с призывом:

Вы постойте-ко за веру, за отечество,

Вы постойте-ко за славный стольный Киев-град.

Подобный призыв не раз прозвучит со страниц летописей и древнерусских литературных произведений. В эпосе призыв к единению, к защите родной земли проведен через все героические былины. С этим призывом к богатырям обращается главный герой народного эпоса – Илья Муромец. Это голос самого народа, основная идея народного эпоса.

Идея о непобедимости богатырей, выраженная во многих былинах, принадлежит к таким же основополагающим и главным.

Русь страдала под игом. Русь выплачивала Орде непомерные «дани-пошлины», а в былине «Василий Казимирович отвозит дани Батею Батеевичу» все происходит наоборот: богатыри заставляют Орду выплачивать дань Руси, Батей Батеевич вымаливает у них пощаду.

Русь терпела поражение за поражением: в битве на Калке в 1223 году, в Батыевых нашествиях1238-1242 годов, превративших в пепелища «узорочья» древнерусских городов. После этих побоищ потерял свое историческое значение и «стольный Киев-град», он перестал быть столицей в истории, но не в эпосе. В былинах, записанных на русском Севере через семь веков после падения Киева, он продолжал оставаться «стольным» - матерью городов русских. В эпосе богатыри только побеждают. Народный эпос не знает ни одного поражения.

Лишь одна былина о Камском побоище повествует о том, «как перевелись богатыри на Руси». Но богатыри в ней не погибают, а окаменевают, превращаются в неприступную каменную стену. Этот символ окаменевших богатырей, как образ невидимого, покоренного врагом града Китежа – один из выдающихся в русском эпосе. В нем выражена народная эпическая идея о непобедимости Руси.

Что это? Еще одно подтверждение исторической недостоверности, условности былин? Или же – противопоставление, противостояние этой действительности?

Полтора века – от битвы на реке Калке до битвы на Куликовом поле – время создания героических былин. Русь была растерзана как извне, так и изнутри. В этих тяжких испытаниях ей была необходима идея о непобедимости богатырей.

Именно в данном случае мы имеем дело с одним из самых достоверных свидетельств (поскольку это свидетельство самого народа!), что многовековое иго не сломило, не закабалило русский народ. Он так и не признал себя побежденным.

Русские воины, уже не былинные, а вполне реальные, Пересветы и Осляби, вышли ранним утром 8 сентября 1380 года на Куликово поле с твердой верой, что им смерть в бою не писана, что в бою за отечество обретают бессмертие.

Эта вера воспитывалась веками, ее несли в народ сказочные богатыри.

Эпос всегда был школой патриотического воспитания. Воспитания веры в непобедимость богатырей, непобедимость Руси, осознания кровной связи с судьбами Родины, закрепления уверенности, что даже самый юный может стать ее «укрепушкой» и «надеюшкой», что в минуту опасности все – и стар и млад – встанут на защиту родной земли: и «старый казак» Илья Муромец, и «молодая жёнка» Авдотья Рязаночка.

Что же касается пресловутой трудности, недоступности былин для детского восприятия, то здесь можно сослаться на Корнея Чуковского. Рассказывая в книге «От двух до пяти» в своем собственном педагогическом опыте развития в детях «здорового эстетического вкуса», он особо подчеркивал: «Надежным материалом для достижения такой воспитательной цели послужил мне, конечно фольклор – главным образом исторический эпос. Я читал своим детям и их многочисленным сверстникам былины, «Одиссею», «Калевалу» и убедился на опыте, как нелепы и беспочвенны опасения взрослых, что дети не поймут этой поэзии. Нужно только исподволь приучать их к непривычному для них складу речи, и они будут готовы сами слушать эти гениальные поэмы, в которых так много очаровательной детскости. Сама лексика этих поэм, поначалу якобы чуждая детям, отпугивающая их своей архаичностью, будет в конце концов воспринятая ими как близкая, живая, понятная, и они не только полюбят ее, но и введут в свой речевой обиход, что неминуемо должно повлиять на их общее языковое развитие».


^ Прикладное искусство русского народа.


Русский народ имеет самобытную культуру с многовековыми традициями. Она тесно связана с условиями обитания и трудовыми занятиями человека. С окружающей его природой.

А.М.Горький писал: «Чем лучше мы будем знать прошлое, тем легче, тем более глубоко и радостно поймем великое значение творимого нами настоящего».

На выставках, показывающих произведения народных мастеров. Привлекают большое разнообразие художественных изделий, изобретательность в обработке простых природных материалов: лозы и соломы, дерева, камня, глины и металлов, шкурок птиц, меха и шерсти животных. Богатство орнаментации, глубина образного содержания, красота колористических решений и, главное, высокое мастерство свойственны подлинным произведениям народного искусства.

Прикладное искусство прошло тысячелетний путь развития, сохраняя исконные традиции, оберегая художественный язык произведений, развивая исторический, социальный и нравственный опыт многих поколений. Велик мир духовных ценностей народного искусства, и мы его наследники. Сегодня ученые пришли к пониманию того, насколько глубоким источником изучения сложных процессов развития народов – этносов является созданное ими прикладное искусство с его образной символикой.

В традиционном национальном жилище человека – избе – предметы обстановки и утвари, которые были созданы в разное время и нередко сохранялись от дедов и прадедов, существуют в единстве, стилевом ансамбле, сочетаются друг с другом благодаря своей традиционности, то есть малой изменчивости на протяжении веков.

Народное искусство – в вышитом полотенце. Деревянной ложке и керамическом сосуде, в расписном подносе, ковре и соломенной шкатулке предстаёт перед нами, людьми нового мира, насыщенного техническими достижениями, как драгоценная сокровищница, наполненная чрезмерно дорогими, удивительными, рукотворными произведениями искусства.

Народные художественные промыслы как часть народного искусства исторически развивались и на селе и в городе на основе домашнего производства в формах первичных объединений мастеров в цехи, мануфактуры, в кустарные артели, характерной чертой которых был ручной труд мастеров.

Древние художественные традиции не только продолжают играть заметную роль в народном декоративно-прикладном искусстве, но и становятся чуть ли не основной направляющей силой развития творчества профессиональных художников, придавая созданным ими произведениям неповторимое своеобразие.

Около тысячи лет назад в результате слияния восточнославянских племен в единую древнерусскую народность возникло великое государство – Киевская Русь. Культура Древней Руси – общее наследие русского, белорусского и украинского народов. Во многих сферах материальной и духовной деятельности между ними существует глубинная общность.

Со времен Древней Руси известно развитое домашнее городское и сельское художественное производство: ткачество, гончарный промысел, обработка дерева и металлов.

Художественные достижения Киевской Руси были уникальными. Вершины, достигнутые в 10 - 12 веках, в области градостроительства, народных ремесел, древнерусской живописи и книжной миниатюры общеизвестны и бесспорны. С наступлением периода национальной раздробленности не иссякла древнерусская традиция, она продолжала развиваться и в последующие времена. Вызывая к жизни не менее прекрасные памятники культуры и искусства. Воздействие фольклорной культуры на художественные стили профессионального искусства в некоторые эпохи было настолько глубоким. Что становилось определяющим во всей структуре русского искусства. Народные типы и народная, нередко языческая, символика проникали и в иконопись, во многом лишая эту наиболее ортодоксальную разновидность живописи ее каноничности, аллегоричности, ирреальности образов. В иконопись, фресковую живопись, миниатюру церковных книг мощно и надолго проникают традиции народной культуры. В то же время народное искусство при всей его традиционности. Известном консерватизме образов и технологии, метафоричности выражения и колористике настолько живо реагировало на изменения исторической и политической ситуации, стилистики изобразительного искусства и архитектуры, что отличалось большой современностью.


Керамика. Русская народная керамика чрезвычайно разнообразна по своему внешнему виду, формам изделий и цветовой гамме. Васильевская керамика – крупный живописный многоцветковый мазок, который имеет переходы цвета от более темного к светлому. Простую посуду выделывали скромной росписью. В кувшинах, тарелках и блюдах мы видим тесную связь лепных рукотворных форм предмета и росписи. Мазок украшает керамику скромным пятнышком, зигзагом линии, ленточкой, полоской.

Много выделывали и глиняной игрушки: петрушки, барыньки, коники-свистульки расписывались простыми орнаментами, точечками, кружочками, ленточкой и полоской.

Керамические изделия прошлого говорят о большой простоте, функциональности, логике пластических и цветовых решений. Многочисленные борщевики, кашники, крынки для молока, макитры для теста, сосуды-«двойнята» с двумя емкостями и одной ручкой были исключительно удобны в быту. Посуду делали огнеупорную, простую терракотовую и глазурованную, украшали ее при помощи камушка0штампика росписью. Посуда отличалась большой целесообразностью, декор был скромным, но исключительно нарядным, веселым. Это и низкие сосуды округлых, чуть припухлых форм с одной ручкой и орнаментом полоской и фестончиком только на плечиках и низком горлышке, и крынки, миски, макитры, кувшины с крупной цветочной росписью, куманцы с изображением какой-нибудь зверушки, и скульптурные сосуды в форме львов, собак. Отличительной особенностью фигурных сосудов в те времена было довольно удлиненное туловище, обильная закрученная шерсть, выложенная спиральками глины, хвост, почти слитный с туловищем, что делало форму особенно компактной, пластически цельной. А кроме того изготовлялось множество мелкой пластики: барыни в красных шляпках, зеленых кофтах и полосатых с цветками юбках, няньки с детьми, свистульки простой формы, передающей образ какого-либо зверя, часто без росписи. Наряду с этим изготовлялись посложнее: подсвечники с поливой и лепниной, печные изразцы-кафли с цветочными рисунками, трубки глиняные с точечными и сетчатыми рисунками, огромное количество тарелок со всевозможной росписью, быстрой в выполнении: «крывульки», «пава», «сосенки», «веточки с яблочками», «пальчики», «крывульки виноградные», «тройные крывульки», «солнышки», «веночки», «ягоды» всевозможного вида. «фиялочки» - как называли эти рисунки сами мастера. В этих узорах – народное понимание декоративности яркой веселой росписи, не стремящейся к изысканности.


^ Художественная обработка дерева. В этом поистине народном промысле трудилось несколько тысяч семей, причем работали круглый год. Изделия при всей их традиционности, обусловленной практическими задачами, отличаются оригинальностью форм и декоративностью убранства, тщательностью выполнения. Подчас рисунки резьбы были довольно сложными, изысканными и в бытовых предметах, и в деревянных формах для изготовления пряников и кафлей. Резьба была геометрической, и в ней хорошо прослеживаются древнейшие мотивы. Рубели и скалки, кронштейны для настенных полок, а особенно спинки саней были красиво оформлены резьбой с розетками-солнышками и обвивающими их волнообразными линиями. Иногда резьба была тончайшей, мелкой-мелкой, очень искусно выполненной, как серебряной чеканкой покрывающей дерево, как правило, не тонированное, сохраняющее свой цвет и текстуру.

Несколько иного характера были резные доски для пряников и кафлей. В рельефах форм будущих кафлей мастер старался подражать растительной росписи изразцов. Резьба досок для таких кафлей была сложнее, криволинейного растительного характера, выполнена с большим тщанием в заделке краев. Были доски для кафлей и с геометрическими орнаментами, состоящими из звезд, круглых розеточек, лент из треугольников, косых сеток, скадратов и точек.

Доски для приготовления пряников отличались изобразительностью: казак Мамай с лошадью, солдаты, барыни, всадники, рыбы, коники. Прежде для каждого праздника делали пряники на определенный сюжет.

Помимо упомянутых изделий, приготовлялось много разной посуды и утвари: солонки, подсвечники,