Реферат: Судебная практика по уголовным делам вопросы квалификации

Утверждён

Президиумом Верховного Суда

Российской Федерации

7 декабря 2011 года


О Б З О Р
судебной практики

Верховного Суда Российской Федерации

за третий квартал 2011 года


СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ


Вопросы квалификации


1. Лицо необоснованно признано пособником в убийстве.


Согласно приговору, К., О. и не установленное следствием лицо с целью завладения чужим имуществом совершили нападение на водителей Б. и А. При этом К., угрожая потерпевшим обрезом, а О. – не установленным следствием предметом, используемым в качестве оружия, заставили А. завести автомашину и следовать в указанном ими направлении. К. и О. сели в кабину и направили в сторону потерпевших оружие. Потерпевший А., опасаясь за свою жизнь и имея намерение скрыться от нападавших, направил автомашину в кювет и, после того как автомашина врезалась в столб, убежал.


Оставшийся в кабине автомашины К. выстрелил из обреза в потерпевшего Б., причинив ему огнестрельное пулевое ранение, от которого наступила смерть Б. После этого нападавшие скрылись с места преступления.


По приговору суда О. осуждён по пп. «б», «в» ч. 3 ст. 162,

ч. 5 ст. 33, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.


Президиум Верховного Суда Российской Федерации изменил судебные решения по следующим основаниям.


Согласно предъявленному органами следствия обвинению О. в ходе разбойного нападения на потерпевших, находясь на автодороге, имея умысел на убийство из корыстных побуждений, сопряжённое с разбоем, а также с целью скрыть следы преступлений, действуя в составе организованной группы, заранее договорился с К. об убийстве Б., после чего К. произвёл один выстрел в потерпевшего и убил его.


Таким образом, из предъявленного О. обвинения следует лишь то, что О. находился на месте преступления с другим осуждённым по этому же делу и присутствовал при лишении жизни Б., что само по себе нельзя признать участием в убийстве.


Доказательств признания убийства совершённым организованной группой судом не установлено.


Квалифицируя действия О. как пособничество в убийстве, суд указал, что он оказывал содействие исполнителю, поскольку именно с его участием потерпевший был вывезен к месту убийства, к тому же нахождение О. на месте совершения преступления обеспечивало явное физическое преимущество нападавших и подавляло волю потерпевших к сопротивлению.


Однако указанные действия О. в объём обвинения, связанного с убийством, не вменялись.


Наличие у осуждённых обреза охотничьего ружья и неустановленного предмета, которыми они угрожали потерпевшим во время разбойного нападения, не может являться доказательством наличия у О. умысла на убийство Б.


Кроме того, поскольку О. не оказывал пособничества в причинении смерти Б., в его действиях отсутствует квалифицирующий признак разбоя «с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего».


Президиум отменил приговор и кассационное определение в отношении О. в части его осуждения по ч. 5 ст. 33, п. «з» ч.2

ст. 105 УК РФ, производство по делу в этой части прекратил за отсутствием в деянии состава преступления на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Эти же судебные решения в отношении О. изменены: действия О. переквалифицированы с пп. «б», «в» ч.3 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ) на ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ).


Постановление Президиума

Верховного Суда РФ № 144П11


2. Приведение потерпевшей в бессознательное состояние действиями самого виновного в процессе лишения жизни не может рассматриваться как совершение убийства с использованием беспомощного состояния потерпевшей.


По делу установлено, что между осуждённым Г. и его матерью - потерпевшей Р. произошла ссора, в ходе которой он стал наносить потерпевшей множественные удары руками и ногами по различным частям тела, а после того как Р. потеряла сознание, осуждённый нанёс ей не менее трёх ударов топором в голову, отчего наступила смерть потерпевшей.


Квалифицируя действия Г. по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, суд в приговоре указал, что потерпевшая потеряла сознание от ударов осуждённого, в связи с чем заведомо для него находилась в беспомощном состоянии.


Между тем по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицируется убийство потерпевшего, не способного себя защитить, оказать активное сопротивление виновному в силу физического или психического состояния. К таким лицам могут быть отнесены, в частности, тяжелобольные и престарелые, малолетние дети, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее.


По делу в отношении Г. данных, свидетельствующих о нахождении потерпевшей Р. во время убийства в беспомощном состоянии, не установлено.


В связи с изложенным Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации переквалифицировала действия осуждённого Г. с п. «в» ч. 2

ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство на почве личных неприязненных отношений.

Определение № 58-Д11-15


3. При квалификации действий виновного суд в соответствии с положениями ч. 1 ст. 10 УК РФ обязан применить новый уголовный закон в части, улучшающей положение лица, совершившего преступление, и не вправе применить новый закон в части, ухудшающей его положение.

По приговору суда от 10 февраля 2011 г. З. осуждён по

ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ к 8 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год, с указанными в приговоре ограничениями.


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по кассационному представлению государственного обвинителя, изменила приговор по следующим основаниям.


Во время совершения З. преступления (7 – 8 сентября 2010 г.) ст. 205 УК РФ действовала в редакции Федерального закона

от 27 декабря 2009 г. № 377-ФЗ, санкция части первой которой предусматривала наказание в виде лишения свободы на срок от 8 до 12 лет с ограничением свободы на срок до 2 лет.


Федеральным законом от 9 декабря 2010 г. № 352-ФЗ в ч. 1 ст. 205 УК РФ были внесены изменения, согласно которым санкция данного закона предусматривает лишение свободы от 8 до 15 лет, а ограничение свободы исключено.


В связи с тем, что закон, действовавший во время совершения З. преступления, предусматривал менее строгое основное наказание, суд должен был квалифицировать действия осуждённого и назначить ему наказание по данному закону. С учётом санкции этого закона, а также положений ч. 2 ст. 66 УК РФ суд был не вправе назначить З. более 6 лет лишения свободы.


В то же время, поскольку ч. 1 ст. 205 УК РФ в редакции Федерального закона от 9 декабря 2010 г. не содержит дополнительного наказания в виде ограничения свободы и этот закон улучшает положение осуждённого, суд в соответствии со ст. 10 УК РФ был не вправе назначить З. дополнительное наказание.


На основании изложенного Судебная коллегия изменила приговор в отношении З., переквалифицировала его действия с ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 205 (в редакции Федерального закона от 9 декабря 2010 г. № 352-ФЗ) на ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 г. № 377-ФЗ) и назначила ему наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет.

Определение № 20-О11-6


^ Назначение наказания


4. Суд обоснованно признал в действиях осуждённого рецидив преступлений, поскольку ранее он судим за преступление средней тяжести и до погашения судимости совершил особо тяжкое преступление.


По приговору суда от 10 декабря 2010 г. А. (судимый 23 апреля 2009 г. по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 160 часам обязательных работ, снят с учёта 11 июля 2009 г. по отбытии наказания) осуждён по п. «а» ч. 2 ст.105 УК РФ к 15 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год.


Суд правильно признал наличие в действиях А. рецидива преступлений, т.к. убийство им было совершено (4 апреля 2010 г.) в течение года после исполнения ранее назначенного ему наказания в виде обязательных работ за совершение умышленного преступления средней тяжести. Решение суда по данному вопросу соответствует положениям ч. 1 ст. 18 УК РФ и п. «б» ч. 3 ст. 86 УК РФ.


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила приговор без изменения, а кассационную жалобу осуждённого – без удовлетворения.


Определение № 49-О11-13

5. Назначение наказания в виде исправительных работ исключено из приговора, поскольку суд в нарушение закона (ст. 50 УК РФ и п. 4 ч. 1 ст. 308 УПК РФ) не указал размер удержаний в доход государства.


По приговору суда Т. осуждён по ч. 1 ст. 139 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ и другим статьям УК РФ.


В соответствии с чч. 1 и 3 ст. 50 УК РФ исправительные работы назначаются осуждённому, не имеющему основного места работы, и отбываются в местах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с органом, исполняющим наказание в виде исправительных работ, но в районе места жительства осуждённого.


Из заработной платы осуждённого к исправительным работам производятся удержания в доход государства в размере, установленном приговором суда, в пределах от пяти до двадцати процентов.


Суд первой инстанции не указал в приговоре размер удержаний из его заработной платы в доход государства, то есть наказание за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 139 УК РФ, в соответствии с требованиями закона не назначил.


Суд надзорной инстанции исключил из приговора указание о назначении осуждённому наказания по ч. 1 ст. 139 УК РФ.


Постановление Президиума

Верховного Суда РФ № 116П11


^ 6. Ограничение свободы назначается несовершеннолетним осуждённым только в качестве основного вида наказания.


По приговору суда от 25 октября 2010 г. С. осуждён с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ по пп. «в», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 6 лет 6 месяцев лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на 6 лет лишения свободы, по ст. 324 УК РФ на 6 месяцев исправительных работ с удержанием 5% заработной платы в доход государства. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений С. назначено 10 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев.


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации 10 февраля 2011 г. приговор в отношении С. оставила без изменения.


Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации в надзорном представлении поставил вопрос об исключении из приговора указания о назначении С. по ч. 2 ст. 105 УК РФ наказания в виде ограничения свободы, поскольку в соответствии с ч. 5 ст. 88 УК РФ данный вид наказания в качестве дополнительного несовершеннолетнему лицу не назначается.


Президиум Верховного Суда Российской Федерации удовлетворил надзорное представление и изменил судебные решения, указав следующее.


Согласно ч. 2 ст. 53 УК РФ ограничение свободы назначается на срок от двух месяцев до четырёх лет в качестве основного вида наказания за преступления небольшой и средней тяжести, а также на срок от шести месяцев до двух лет в качестве дополнительного вида наказания к лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части Уголовного кодекса.


На основании ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 105 УК РФ, относится к категории особо тяжких, и в соответствии с санкцией данного закона ограничение свободы назначается на срок от одного до двух лет и относится к дополнительному виду наказания.


Исходя из положений ч. 5 ст. 88 УК РФ ограничение свободы назначается несовершеннолетнему осуждённому в виде основного наказания на срок от двух месяцев до двух лет.


На момент совершения преступления 23 апреля 2010 г. С., 10 апреля 1993 года рождения, являлся несовершеннолетним.


При таких обстоятельствах Президиум изменил приговор суда и кассационное определение в отношении С., исключил назначенное ему наказание по пп. «в», «ж» и «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и по совокупности преступлений в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев.

Постановление Президиума

Верховного Суда РФ № 152П11ПР


^ Процессуальные вопросы


7. Судья федерального суда, впервые назначенный на должность сроком на три года, осуществляет свои полномочия до окончания рассмотрения по существу дела, начатого с его участием.


Уголовное дело в отношении М. поступило в суд первой инстанции для рассмотрения 27 августа 2003 г. и 28 июня 2004 г. был вынесен приговор, по которому М. осуждён по ч. 3 ст. 159 УК РФ и ч. 1 ст. 222 УК РФ.

Дело было принято к производству судьёй О., который назначен на должность Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2001 г. № 264.


Президиум Верховного Суда Российской Федерации не согласился с утверждением М. о том, что судья О. не имел полномочий на осуществление правосудия.


В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 17 июля 2009 г. № 157-ФЗ «О внесении изменений в статьи 6 и 11 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» и в статьи 17 и 19 Федерального закона «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» судья федерального суда, впервые назначенный на должность сроком на три года, осуществляет свои полномочия до окончания рассмотрения по существу дела, начатого с его участием.


Уголовное дело в отношении М. принято к производству судьёй О., назначено к слушанию и начато рассмотрением до истечения трёхлетнего срока полномочий. В связи с этим судья О. сохранял свои полномочия до окончания рассмотрения дела.


Постановление Президиума

Верховного Суда РФ № 102П11

8. В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 63 УПК РФ судья, принимавший участие в рассмотрении дела по первой инстанции, не может принимать повторно участие в рассмотрении дела после отмены приговора судом кассационной инстанции.


По приговору суда Ш. осуждён по п.«в» ч. 4 ст. 162 УК РФ и пп. «а», «з», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации определением от 30 ноября 2010 г. отменила приговор в части решения судьбы вещественных доказательств и дело в этой части направила на новое судебное рассмотрение.


Постановлением суда от 17 января 2011 г. вещи, изъятые из домовладения осуждённого, возвращены отцу осуждённого, а остальные вещественные доказательства по делу постановлено уничтожить.


Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 5 мая 2011 г. постановление суда отменено и дело направлено на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда по следующим основаниям.


В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 63 УПК РФ судья, принимавший участие в рассмотрении дела по первой инстанции, не может принимать повторно участие в рассмотрении дела после отмены приговора судом кассационной инстанции.


Несмотря на эти обстоятельства, судья, рассматривавший дело по первой инстанции и разрешавший по существу судьбу вещественных доказательств, после отмены приговора в этой части 17 января 2011 г. вновь принял участие в рассмотрении дела и разрешении этих же вопросов.


Определение № 47-О11-32


^ 9. При рассмотрении дела в особом порядке процессуальные издержки, предусмотренные ст. 131 УПК РФ, взысканию с осуждённого не подлежат.


Уголовное дело в отношении П. было рассмотрено судом в особом порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ.


В судебном заседании защиту осуждённого П. по назначению суда осуществлял адвокат, которому постановлением судьи выплачено 1432 руб. 20 коп. за счёт средств федерального бюджета.


Постановлением судьи от 24 января 2011 г. эта сумма взыскана с осуждённого П. как процессуальные издержки.


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила постановление судьи, поскольку в соответствии с п. 10 ст. 316 УПК РФ процессуальные издержки, предусмотренные ст. 131 УПК РФ, при рассмотрении дела в особом порядке взысканию с осуждённого не подлежат.


Определение № 67-О11-21


10. Разбирательство дела в суде производится только в отношении подсудимых. В приговоре не должны упоминаться фамилии лиц, в отношении которых дело выделено в отдельное производство.

По приговору суда Ш. и В. осуждены за разбойное нападение и убийство, сопряжённое с разбоем, группой лиц по предварительному сговору.


Из материалов дела усматривается, что среди участников преступлений был также М., дело в отношении которого выделено в отдельное производство.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации изменила приговор в отношении Ш. и В. по следующим основаниям.


При вынесении приговора судом в нарушение ст. 252 УПК РФ решён вопрос о причастности к совершённым преступлениям М., уголовное дело в отношении которого судом не рассматривалось. В материалах дела отсутствует судебное решение об освобождении М. от уголовной ответственности и применении в отношении его принудительных мер медицинского характера.


Согласно закону, если дело в отношении некоторых обвиняемых выделено в отдельное производство, в приговоре указывается, что преступление совершено подсудимым совместно с другими лицами, без упоминания их фамилий.


Судебная коллегия изменила приговор: заменила указание в описательно-мотивировочной части на фамилию «М.» на термин «другое лицо».

Определение № 11-О11-70


11. Уголовное дело снято с кассационного рассмотрения и направлено в суд первой инстанции в связи с нарушением положений ч. 3 ст. 18 и 259 УПК РФ. Осуждённому, недостаточно владеющему языком, на котором ведётся производство по уголовному делу, документы, подлежащие вручению, должны быть переведены на его родной язык.


Судом первой инстанции А. осуждён по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ.


Осуждённый А., участвовавший в судебном заседании суда кассационной инстанции путём использования системы видеоконференц-связи, заявил о том, что перевод на армянский язык вручённого ему протокола судебного заседания выполнен ненадлежащим образом.


Как видно из материалов уголовного дела, письменный перевод на армянский язык протокола судебного заседания с 1 по 27 лист выполнен путём использования букв алфавита русского языка, поэтому оснований полагать, что данная часть перевода протокола судебного заседания понятна осуждённому А., не имелось.


В соответствии со ст. 18 и 259 УПК РФ, если участник уголовного судопроизводства не владеет или недостаточно владеет языком, на котором ведётся производство по уголовному делу, то документы, подлежащие вручению, должны быть переведены на его родной язык или язык, которым он владеет.


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации сняла уголовное дело в отношении А. с кассационного рассмотрения и направила его в суд первой инстанции для выполнения положений ст.18 и 259 УПК РФ.


Определение № 78-О11-63


^ 12. Уголовное дело снято с кассационного рассмотрения и возвращено в суд в связи с нарушением положений

ст. 260 УПК РФ об ознакомлении осуждённого с протоколом судебного заседания.


С. и Д. признаны виновными в незаконных приобретении, хранении и ношении боеприпасов и самодельного взрывного устройства; Д., кроме того, признана виновной в посягательстве на жизнь сотрудников правоохранительного органа, а С. - в пособничестве в этом преступлении.


Рассмотрение уголовного дела в Верховном Суде Российской Федерации назначено на 23 августа 2011 г., однако при подготовке дела к кассационному рассмотрению выявлены недостатки, препятствующие его рассмотрению судом кассационной инстанции.


В нарушение ч. 7 ст. 259 и ч. 1 ст. 260 УПК РФ председательствующий судья, несмотря на значительный объём протокола судебного заседания (232 страницы), не установил необходимое время для ознакомления с протоколом, а поданные осуждённой Д. замечания необоснованно оставил без рассмотрения.


Так, копия протокола судебного заседания направлена осуждённым письмом от 30 мая 2011 г., в котором содержится не соответствующее положениям ч. 7 ст. 259 УПК РФ разъяснение о том, что осуждённые вправе подать замечания в течение трех суток с момента получения копии протокола.


Согласно расписке, приобщённой к материалам уголовного дела, копия протокола судебного заседания вручена осуждённой Д. 7 июня 2011 г.


В период с 1 по 22 июня 2011 г. Д. знакомилась с материалами уголовного дела с выездом в Астраханский областной суд и в указанный период не имела возможности знакомиться с протоколом судебного заседания, равно как и подготовить замечания на него.


12 июля 2011 г. Д. подала замечания на протокол, которые председательствующим судьёй оставлены без рассмотрения со ссылкой на то, что они поданы с нарушением установленного ч. 1 ст. 260 УПК РФ срока.


Между тем, оставляя без рассмотрения замечания осуждённой на протокол судебного заседания, судья не принял во внимание, что течение установленного ч. 1 ст. 260 УПК РФ срока начинается со дня окончания ознакомления с протоколом судебного заседания, а не с момента получения его копии. Что же касается момента окончания ознакомления с протоколом судебного заседания, то в соответствии с ч. 7 ст. 259 УПК РФ его следовало установить в зависимости от объёма указанного протокола.


Таким образом, требования уголовно-процессуального закона о необходимости обеспечения судьёй реализации предусмотренного п. 17 ч. 4 ст. 47 УПК РФ права осуждённого знакомиться с протоколом судебного заседания и подавать на него замечания, не выполнены. Данное обстоятельство также препятствует рассмотрению уголовного дела судом кассационной инстанции.


На основании изложенного Судебная коллегия сняла с кассационного рассмотрения уголовное дело в отношении осуждённых С. и Д.


Уголовное дело возвращено в суд для устранения препятствий его рассмотрения судом кассационной инстанции.


Определение № 25-О11-10


^ 13. Постановление судьи об отказе в восстановлении кассационного срока на обжалование приговора отменено в связи с признанием причины пропуска уважительной.


Ч., осуждённый по приговору суда от 16 декабря 2010 г., в установленный законом пятидневный срок, 21 декабря 2010 г. получил копию приговора.


Сторонами приговор обжалован не был, вступил в законную силу и 11 января 2011 г. был исполнен.


12 января 2011 г. в областной суд поступила кассационная жалоба адвоката осуждённого, датированная 4 января 2011 г., которая в тот же день была возвращена адвокату в соответствии с ч. 3 ст. 356 УПК РФ - в связи с пропуском установленного законом срока на обжалование приговора.


28 января 2011 г. в областной суд поступило ходатайство осуждённого от 21 января 2011 г. о восстановлении срока на обжалование приговора.


Постановлением судьи от 11 февраля 2011 г. отказано в восстановлении пропущенного срока на кассационное обжалование приговора суда в отношении Ч.


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила постановление судьи от 11 февраля 2011 г. и восстановила пропущенный адвокатом срок на кассационное обжалование приговора по следующим основаниям.


Согласно ст. 312 УПК РФ в течение 5 суток со дня провозглашения приговора его копии вручаются осуждённому или оправданному, его защитнику и обвинителю.


В соответствии с ч. 2 ст. 357 УПК РФ пропущенный срок восстанавливается в случае, если копии обжалуемого судебного решения лицам, указанным в чч. 4 и 5 ст. 354 УПК РФ, были вручены по истечении 5 суток со дня его провозглашения.


Как правильно указано в кассационной жалобе и усматривается из материалов дела, копию приговора адвокат действительно получил 25 декабря 2010 г., то есть по истечении пяти суток со дня провозглашения приговора, после чего в установленный законом десятидневный срок, с учётом праздничных дней 1, 2, 3, 4 и 5 января 2011 года, подал кассационную жалобу, датированную 4 января 2011 года,

в защиту интересов осуждённого Ч.


Определение № 32-О11-33


14. Постановление суда о применении принудительной меры медицинского характера и приостановлении производства по делу в отношении лица, совершившего общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, отменено.


Постановлением суда в отношении И. применена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением до выхода его из болезненного состояния. Производство по делу приостановлено.


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев дело по кассационному представлению государственного обвинителя, отменила постановление судьи по следующим основаниям.


Из материалов уголовного дела следует, что дело направлено следователем в суд для применения принудительных мер медицинского характера в отношении И., как совершившего в состоянии невменяемости запрещённые уголовным законом деяния, предусмотренные ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105, п. «а» ч. 2 ст.105 УК РФ.


Проверив добытые по делу доказательства, суд пришёл к выводу о том, что И., пребывая в состоянии наркотического опьянения, на почве расстройства психики, ошибочно воспринимая своих близких родственников как враждебно настроенных по отношению к нему лиц, взял на кухне нож и совершил по отношению к ним запрещённые уголовным законом деяния.


На основании выводов экспертов амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы суд установил, что И. в момент совершения общественно опасных деяний находился в состоянии временного психического расстройства в форме острой интоксикации, вызванной употреблением психотропных веществ, и не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В производстве стационарной судебно-психиатрической экспертизы не нуждается.


Данное заключение экспертов судом признано обоснованным.


Таким образом, признавая, с одной стороны, достаточность доказательств, свидетельствующих о совершении И. общественно опасных деяний, соглашаясь с выводами экспертов о том, что И. в момент их совершения не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, судья одновременно в постановлении указал, что в связи с невозможностью решения вопроса о вменяемости И. дело необходимо производством приостановить до его выхода из болезненного состояния.


Такой вывод суда является противоречивым, в связи с чем Судебная коллегия отменила постановление судьи.


Материал направлен на новое судебное рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда.

Определение № 4-О11-103


^ СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ


1. При наличии выраженного в договоре согласия поручителя на возможные изменения условий обеспеченного поручительством кредитного обязательства, которые могут повлиять на увеличение его ответственности перед кредитором, оформления дополнительного соглашения между займодавцем и поручителем не требуется.

Банк обратился в суд с иском к М. о взыскании задолженности по кредитному договору, процентов за пользование кредитом и пени за просрочку исполнения обязательств по договору поручительства и обращении взыскания на заложенное имущество.


В обоснование заявленных исковых требований указано, что 13 июля 2007 г. между банком и обществом был заключён кредитный договор, а также дополнительные соглашения к нему (от 19 декабря 2007 г., от 11 июля 2008 г. и от 16 сентября 2009 г.).


В соответствии с данным кредитным договором банк обязался предоставить заёмщику денежные средства в пределах установленного лимита кредитной линии выдачи на срок

с 13 июля 2007 по 13 июля 2012 г. включительно с начислением процентов за пользование кредитом из расчёта 13 % годовых, а заёмщик обязался возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на неё. Кредит был предоставлен заёмщику определёнными траншами путём перечисления денежных средств на расчётный счёт заёмщика.


Согласно кредитному договору (с учётом дополнительного к нему соглашения от 19 декабря 2007 г.) установлен порядок начисления и уплаты процентов, в соответствии с которым заёмщик принял на себя обязательство начиная с июля 2007 г. ежемесячно не позднее последнего рабочего дня месяца производить уплату процентов за пользование кредитом: из расчета 13 % годовых – в период с 13 июля по 31 декабря 2007 г. включительно; из расчета 14,5 % годовых – в период с 1 января 2008 по 13 июля 2012 г. включительно.


Согласно п. 3.2.3 кредитного договора банк вправе в одностороннем порядке изменить размер процентов за пользование кредитом путём письменного уведомления заёмщика. В связи с этим 19 сентября 2008 г. заёмщику было вручено под расписку уведомление об установлении процентной ставки по кредиту в размере 15,7 % годовых с 1 октября 2008 г. Также 15 января 2009 г. заёмщику было направлено уведомление об установлении процентной ставки по кредиту в размере 16,7 % годовых с 26 января 2009 г.


По состоянию на 30 июня 2009 г. образовалась задолженность заёмщика. Требование об уплате задолженности заёмщиком не исполнено.


В обеспечение надлежащего исполнения обязательств заёмщика по кредитному договору 13 июля 2007 г. был заключён договор поручительства с М., а 19 декабря 2007 г. было заключено дополнительное соглашение к данному договору поручительства.


Согласно п. 1.3 договора поручительства поручитель отвечает перед банком в том же объёме, что и должник, включая сумму кредита, проценты за пользование кредитом, комиссию, которые могут быть изменены кредитором в одностороннем порядке, штрафные санкции, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств должником. Поручитель выразил согласие на право кредитора в одностороннем порядке произвести изменение, в том числе увеличение размера процентов за пользование предоставленным кредитом, влекущее увеличение ответственности поручителя, а также согласие отвечать перед кредитором в том же объёме, что и должник, в том числе и по увеличенной сумме процентов за пользование кредитом, а также в случае изменения (увеличения) срока возврата кредита (п. 2.4 договора поручительства). Заёмщик и поручитель несут солидарную ответственность. В случае просрочки исполнения заёмщиком обязательств по кредитному договору банк вправе по своему выбору потребовать исполнения обязательств заёмщиком или поручителем.


В связи с этим банк просил суд взыскать с поручителя М. задолженность по основному долгу, просроченные проценты по основному долгу, сумму пени за несвоевременное погашение задолженности по кредитному договору, просроченную комиссию за предоставление кредита.


Истец также просил суд в счёт погашения задолженности по кредитному договору обратить взыскание на принадлежащую М. долю в уставном капитале общества, заложенную по договору залога доли от 1 апреля 2008 г. в размере 100 % от уставного капитала общества, определив первоначальную продажную стоимость заложенного имущества с учётом стоимости, оговоренной сторонами в размере 10 000 руб.; взыскать с М. в пользу банка расходы по уплате государственной пошлины.


М. иск не признал и предъявил встречный иск к банку о признании договора поручительства прекращённым, указывая, что банк без согласования с ним изменил условия кредитного договора от 13 июля 2007 г., повлёкшие увеличение его ответственности; положения п. 2.4. данного договора поручительства противоречат требованиям ст. 363 ГК РФ и не могут применяться при разрешении заявленного банком иска.


Решением районного суда от 16 июня 2010 г. исковые требования банка удовлетворены. В удовлетворении встречных исковых требований М. к банку о признании договора поручительства прекращённым отказано.


Кассационным определением областного суда от 16 сентября 2010 г. указанное решение суда отменено и постановлено новое решение об удовлетворении встречного иска М. к банку о признании прекращённым договора поручительства от 13 июля 2007 г. В удовлетворении иска банка к М. о взыскании задолженности по кредитному договору и об обращении взыскания на заложенное имущество отказано.


Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила определение суда кассационной инстанции, оставив в силе решение суда первой инстанции по следующим основаниям.


В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.


На основании ст. 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключён также для обеспечения обязательства, которое возникнет в будущем.


В соответствии с п. 2 ст. 363 ГК РФ поручитель отвечает перед кредитором в том же объёме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.


Согласно ст. 362 ГК РФ договор поручительства должен быть совершён в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора поручительства.


Соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев делового оборота не вытекает иное (п. 1 ст. 452 ГК РФ).


Основания прекращения поручительства определены в п. 1 ст. 367 ГК РФ, согласно которому поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства, а также в случае изменения этого обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего.


По смыслу указанной правовой нормы, основанием прекращения поручительства является вся совокупность названных в ней условий, а именно изменение основного обязательства, увеличение ответственности поручителя и отсутствие согласия поручителя на изменение условий.


Как установлено судом первой инстанции, согласно договору поручительства от 13 июля 2007 г., заключённому банком с поручителем М., поручитель обязуется перед кредитором отвечать за исполнение обществом всех его обязательств перед кредитором по договору кредитной линии от 13 июля 2007 г., как существующих в настоящее время, так и тех, которые могут возникнуть в будущем (п. 1.1).


В силу п. 1.3 данного договора поручитель отвечает перед кредитором в том же объёме, что и должник, включая сумму кредита, проценты за пользование кредитом, комиссию, которые могут быть изменены кредитором в одностороннем порядке, штрафные санкции, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств должником.


В п. 2.4 договора поручительства указано, что поручитель выражает однозначное согласие на право кредитора в одностороннем порядке произвести изменение, в том числе увеличение размера процентов за пользование предоставленным кредитом, влекущее увеличение ответственности поручителя, и согласен отвечать перед кредитором в том же объёме, что и должник, в частности и по увеличенной сумме процентов за пользование кредитом, а также в случае изменения (увеличения) срока возврата кредита.


Согласно п. 2.3 этого договора поручительства и дополнительного соглашения к нему от 19 декабря 2007 г. поручитель ознакомлен с условиями кредитного договора, включая право кредитора в односторон