Сочинение: Проблемы определения морали в этической науке

ПРОБЛЕМЫОПРЕДЕЛЕНИЯ МОРАЛИ В ЭТИЧЕСКОЙ НАУКЕ

Оглавление

Введение

1. Понятие исущность морали

2. Определениеморали в экономической сфере

Заключение

Списокиспользованной литературы

Введение

Что такое мораль? Сам посебе указанный вопрос может показаться совершенно тривиальным. Что здесь можетпривлечь внимание теоретика морали? Главное, по-видимому, как ответить на этотвопрос: именно на этом поле и разворачиваются основные события этическогопоиска, именно здесь реализуется великое разнообразие подходов, мировоззрений,методологий, идеологических пристрастий и формируются альтернативные концепции.Но действительно ли вопрос «что такое мораль» настолько прост и прозрачен, чтоне нуждается в специальном анализе и уточнении?

Само уже многообразиеимеющихся ответов (а по сути, каждое осмысленное употребление слова «мораль»содержит в себе такой ответ) в значительной мере обусловлено неоднозначностьюуказанного вопроса. Уместно вспомнить в связи с этим слова Дж. Мура, которымион начинает свои знаменитые «Принципы этики»: «Мне кажется, что в этике, как иво всех других областях философского исследования, трудности и разногласия,которыми полна их история, возникают в основном по одной, весьма простой причине,а именно: в силу того, что ученые пытаются ответить на вопросы, не уяснивокончательно, каковы те вопросы, которые они собираются решать». Разумеется,уяснение скрытого смысла философских дилемм уже на этапе их постановки и формулированияне может устранить концептуальных разногласий, но оно может способствоватьснятию мнимых коллизий, когда философы отвечают фактически на разные (хотя ивербально идентичные) вопросы, в результате чего их ответы оказываютсянесоизмеримыми, а спор между ними – непродуктивны. Это делает исследования вобласти определения морали как никогда актуальными, так как современный научныйи мировоззренческий дискурс часто работает в проблемном поле моральногорелятивизма и субъективизма, отрицающих объективное существование моральныхценностей, а значит, и объективное содержание понятия «мораль».

Целью настоящей работыявляется определение круга проблем, связанных с четкой дефиницией понятия«мораль». В связи с этим можно сформулировать следующие задачи: описатьсовременные представления о проблеме понятия и сущности морали как объективногофеномена социального бытия, рассмотреть, как в этической науке решаласьпроблема определения деловой этики и как решение этой проблемы связано спроблемой всеобщности моральных ценностей.

1. Понятие и сущность морали

Почему же трудно ответитьна вопрос «что такое мораль»? Прежде всего, этот вопрос может задаваться ивосприниматься либо в ценностном, либо в познавательном контексте. В первомслучае он интерпретируется таким образом: какие вещи (события, поступки,намерения и пр.) являются моральными, т.е. позитивно ценными в специфическиморальном смысле – добрыми, должными, справедливыми и т.п.? Каковы критерииморального и аморального, т.е. добра и зла, должного и запретного и т.п.? Вовтором случае формально тот же исходный вопрос трактуется иначе: что естьмораль как особый феномен? Чем он отличается от всех прочих, внеморальных феноменов?

В соответствии с этимиистолкованиями строятся и ответы: в ценностном контексте они представляют собоювыражение той или иной моральной позиции, в познавательном контексте – то илииное описание или объяснение феномена морали.

Мораль – изначальнотеоретическое понятие; слово «мораль» используется, как правило, дляобозначения некоторого феномена (например, особого рода норм, социальногоинститута, формы сознания, типа поведения, учения о добре и долге и пр.), а недля оценивания чего бы то ни было. Будучи захваченным, однако, стихиейобыденного сознания и естественного языка, это слово (а в особенностипроизводное от него прилагательное «моральный») несет нередко и ценностнуюнагрузку, выполняя наряду с констатирующей также и квалифицирующую функцию: «моральный»означает не только «принадлежащий к определенному классу явлений», но и «хороший»(в особом смысле).

Неразличение этих двухконтекстов приводит к тому, что моральные учения, прокламирующие ту или инуюжизненную позицию, истолковываются самими моралистами как теории морали (или «теориидобра» и т.п.), у которых есть свой предмет (например, «объективное добро», «нравственныйзакон», «естественная эволюция», «историческая необходимость» и пр.). Тем самыммораль предстает одновременно и как знание о некотором объективно сущем «ценностномпредмете» (знание, которое в принципе может быть истинным или ложным), и каксам этот «предмет», и как ценностная позиция человека. Этот методологический имировоззренческий эклектицизм, или «когнитивизм» (поименованный так ваналитической этике XX в.), прочно укоренившийся в этической (как и вообщегуманитарной) мысли, крайне затрудняет выявление, формулирование, изложение исопоставление концепций, сложившихся в моральной философии.

Но и отграничениетеоретического контекста от ценностного не делает вопрос «что такое мораль» однозначными общезначимым. Как уже сказано, в теоретическом (или вообще «познавательном»,когнитивном) контексте обычно предполагается, что слову или понятию «мораль»соответствует некоторый действительный или идеально сконструированный феномен.Поэтому тот, кто задает указанный вопрос, демонстрирует тем самым свое желаниелибо узнать, какой именно феномен принято обозначать (в естественном илиспециальном языке) словом «мораль», т.е. узнать значение этого слова в принятомего употреблении, либо выяснить, каков этот (предполагающийся уже известным)феномен в более широком плане, т.е. каковы его природа, генезис, функции,механизмы, связь с другими феноменами и пр. Речь идет, таким образом, обочередном контекстуальном делении в рамках уже отдельно взятого когнитивногоподхода: в одном случае вопрос «что такое мораль» требует формальногоопределения ключевого термина, или дефиниции, в другом – концептуальногоопределения, реализуемого в философской или научной теории, объясняющей мораль.

Само выражение «формальноеопределение» нуждается в пояснении, поскольку понятие «формы» (и «формального»)обременено в этике разными, зачастую противоречивыми смыслами. «Формальными»,например, называют суждения, если они описывают «форму» предмета (в частности,морали), отвлекаясь от его «содержания», причем под «формой» могут пониматьсяне только некие «очертания», структуры, но и законы, правила, механизмы действияи пр., а также тип, вид, разновидность чего-либо («мораль есть формаобщественного сознания»).

Соответственно, статус «содержательных»присваивается суждениям, в которых фиксируется то, чем «наполнены» указанныеформы, – т.е. описывается субстрат, «материя» предмета, его составные элементыи пр. Но даже если не подвергать сомнению правомерность такого употребления термина«форма», суждения, описывающие подобные формы, строго говоря, нельзя признать «формальными»,поскольку эти формы как раз и составляют содержание суждений. Квалификация сужденияв качестве формального (или формализованного) вообще определяется его собственнымипризнаками, а не тем, какие именно стороны, «срезы» своего предмета оноописывает. «Формальным» принято называть суждение, выраженное в виде формулы,содержащей переменные, которые могут приобретать разные значения. Такие формулымогут быть выражены как с помощью специальной символики, так и средствамиобычного языка. Примером может служить кантовский категорический императив: он «формален»постольку, поскольку выражен абстрактной формулой, которая может бытьконкретизирована применительно к бесчисленному множеству частных ситуаций.

Однако в этическихтекстах (даже в специализированных словарях и учебниках) крайне редко можновстретить такого рода определения морали. Имеющиеся многочисленные иразноречивые определения, как правило, концептуальны, они несут на себе печатьразличных методологических подходов, т.е. мораль непосредственно, безпредварительного протоколирования ее общепризнанных эмпирически установленныхпризнаков, получает то или иное спекулятивно-метафизическое, натуралистическое,религиозное, идеологическое, социологическое или психологическое истолкование.Этика как философия морали (даже если отвлечься от ееценностно-проповеднической составляющей), очевидно, не является наукой в точномсмысле этого слова, в своем исторически сложившемся виде она предстает какнекоторая совокупность хотя и пересекающихся, но вместе с тем вполнесамодостаточных альтернативных концепций и учений, опирающихся на разныемировоззренческие основания. К этике неприменимы те строгие критерииобщезначимости, которые столь важны для науки.

Но в таком случаевозникает вопрос: а что именно объединяет все эти концепции, на каком основанииих относят к одной и той же области знания? Действительно ли философы моралиработают на одном и том же предметном поле, пусть даже и возделывают егопо-разному? Имеется ли общее для них понятие или только слово «мораль», закоторым фактически стоит разное содержание? Речь идет о расхождениях не вконкретных моральных оценках и императивах: такие расхождения вполне возможны врамках общего понимания сущности морали, ее специфики; здесь имеется в виду та(реальная или гипотетическая) ситуация, когда по-разному толкуются конституирующиепризнаки морали, т.е. используются разные критерии «моральности» вообще, кактаковой.

Безусловно, этика – этоне просто механический конгломерат разномастных концепций и «точек зрения»,высказанных по разным поводам, а целостная сфера философской мысли со своейспецификой, со своим особым предметом. Но этот единый предмет схватываетсяфилософами фактически лишь интуитивно, сложившийся «образ морали» весьмарасплывчат и трудно поддается рационализации. Истоки этой интуиции – обычныйчеловеческий опыт, в котором присутствует специфический элемент, ассоциируемыйсовременным культурным сознанием со словом «мораль» (при всех побочных,дополнительных значениях, которыми нагружено это слово в его обыденном испециальном употреблении).

Так, может быть, этогоинтуитивно улавливаемого единства достаточно для успешного, продуктивногодвижения этической мысли? Может быть, этика вообще не нуждается в формальномопределении морали? Как заметил А.А. Гусейнов, реальный опыт развития этикисвидетельствует о том, что «ее познавательные успехи редко были связаны слогически правильным или даже просто с явным, всегда выдерживаемым определениемморали», и что позитивные результаты в этой области могут быть достигнуты «приполной чехарде в том, что касается определения морали» .

Конечно, отрицатьдостижения мировой и отечественной этической мысли невозможно. Однако судить означимости, качестве тех или иных идей, концепций, разработок можно лишь врамках единого смыслового пространства, которое обеспечивается, прежде всего,единым пониманием предмета данной дисциплины теми, кто в ней работает. И кольскоро предмет этики был и остается весьма размытым (о чем как раз исвидетельствует «чехарда» в определениях морали), столь же зыбкими являются икритерии, по которым оценивается продукция этической мысли. По мнению многихфилософов, успехи этики были бы большими, если бы смутное, интуитивноепредставление о морали, которое брезжит в сознании философов, уступило местоэксплицитному понятию.

Если мораль – это особаяреалия человеческого мира, а не некий произвольный философский конструкт, есливообще существует такой феномен, составляющий в конечном счете предмет всякогоэтического исследования и обусловливающий этическую принадлежность даннойтеории (какими бы ни были ее общефилософские основания и идейные предпосылки),то выявление и формулирование существенных – т.е. необходимых и достаточных –признаков этого феномена могло бы способствовать более точному и глубокомусамосознаванию этики, элиминации из ее состава тех учений (или их фрагментов),которые без достаточных оснований причисляются к этой области знания.

Формальное определениеморали, будь оно выработано, конечно, не заменит широких концептуальныхопределений и не отменит их; оно, в силу скудости своего содержания, совместимос широким спектром объяснительных теорий, – за исключением тех, в которыхпонятие морали не содержит даже в неявном виде минимально необходимыхпризнаков, составляющих ее специфику. Иначе говоря, принятие такого единогоопределения, признание его «правильным» не предполагает избрания в качестве «правильной»какой-то одной теории морали; единое определение позволило бы лишь минимизироватьте расхождения, которые обусловлены неточной терминологией, и благодаря этомунесколько сузить круг проблем (и, соответственно, их решений), традиционноотносимых к ведению этики.

Почему мораль трудноподдается формальному определению? Понятие морали (подобно многим другим) неимеет чувственно-наглядного коррелята, в отличие, скажем, от понятия «человек»,которому предшествует предпонятийное представление об этом эмпирическинаблюдаемом «объекте» с характерными для него отличительными признаками(морфологическими и поведенческими). Сколь бы разными ни были определениячеловека (как формальные, так и концептуальные), какие бы признаки нипринимались в качестве выражающих человеческую сущность, никогда (или почти никогда)не возникает сомнений и споров относительно того, к какому именно эмпирическомуобъекту относятся эти определения.

Что же касается понятияморали, то оно не опирается на какой-либо наглядный образ, оно вычленяет свойобъект из реальности человеческого мира и в этом смысле «создает» себе объект.Когда два теоретика дают разные определения морали, то за этим не обязательностоят теоретические расхождения в объяснении одного и того же феномена, нередкоречь идет просто о разных понятиях, по-разному очерчивающих границы своегообъекта. И если мы захотим выяснить, какое из множества разных по содержаниюпонятий, одинаково обозначаемых словом «мораль», является «правильным», то мыне сможем этого сделать путем соотнесения этих понятий с некой реалией, о которой«заранее известно», что она-то и есть «мораль» сама в себе.

Это не значит,разумеется, что понятие морали может наполняться тем или иным содержанием поволе теоретика. Понятия вообще возникают и формируются не случайно, а лишьтогда, когда в ходе познания обнаруживается нечто новое, не схваченное в егоспецифике уже имеющимися понятиями, – «новое» не обязательно в смысле «новообразования»,но и в смысле открытия вполне сложившегося, однако прежде не замеченного или неосознанного в понятии явления. Вновь возникшее понятие может далее многократноменяться (при сохранении соответствующего слова) по мере уяснения иистолкования специфики первоначально вычлененного феномена или в связи счастичным переключением его на другие, смежные явления, а также вследствиеширокой ассоциативности, характерной для обыденного сознания и живого языка.

Такой путь прошло ипонятие морали. Само введение в оборот этого латинского слова (как и егогреческого прототипа – «этика») связано, по-видимому, с недостаточностьютрадиционных, широко употреблявшихся уже в античности терминов, описывающихтипы человеческого поведения и его регулятивы, прежде всего терминов ethos иmores, которым в русском языке более всего соответствует слово «нравы». Винтегральном образовании, именуемом нравами, были замечены и отмечены особыевиды поведения, направляемые особыми побуждениями, отличными от тех, которыедиктуются обычаем или эгоистической «природой человека».

Эти своеобразные способыповедения и побудительные мотивы, а также правила, нормы и ценностные образцы,требующие такого поведения и указывающие соответствующие ориентиры, быливыделены (хотя и не очень четко) в отдельную сферу морали, или нравственности.Однако вопрос о том, в чем же конкретно состоит специфика морали, так иостается до сих пор без общепризнанного решения, несмотря на все богатство идейи теорий, выдвинутых и обоснованных на протяжении долгой истории моральнойфилософии.

Таким образом, главноепрепятствие для выработки общезначимого, «позитивного» определения, схватывающегоспецифику морали – в том, что дефинитору приходится иметь дело не сисследованием феномена морали, а с анализом многообразных понятий морали,т.е., по сути, с концептуальными определениями, через призму которых только иможет рассматриваться этот феномен. Дать «формальное» определение – значитвыявить то минимальное содержание, которое объединяет если не все эти понятия,то подавляющее большинство их. Это общее содержание замаскировано, а зачастую иискажено, разнообразными мировоззренческими напластованиями, последовательноеаналитическое снятие которых является необходимым условием экспликации морали.

Следует выяснить, преждевсего, где локализована мораль, имеется ли какое-то органичное для нее,общепризнанное место пребывания. Согласно имеющимся трактовкам, мораль (в техили иных ее ипостасях) обнаруживает себя в разных слоях бытия: в человеческом(индивидуальном) сознании и поведении, в божественном духе, трансцендентноммире, социальных отношениях, общественном сознании и т.д., причем обычно – сразув нескольких из этих измерений.

Нетрудно заметить, чтопрактически во всех известных концепциях морали есть общий момент: это –признание индивидуально-духовной составляющей в качестве обязательного элементаморального феномена. Но является ли человеческий дух исконной, первичнойобителью морали, или она появилась там в результате действия некоторых объективныхфакторов — природных, социальных, божественных? Или, может быть, она есть лишьобраз, отблеск в душе чего-то высшего, вне- и надчеловеческого? Подобныевопросы относятся уже к философскому или научному истолкованию, объяснению тогообщепризнанного факта, что мораль пребывает в сознании (душе, психике)человека. Сам этот факт совместим по существу с любыми теориями морали, непротиворечит им.

Но и человеческий дух –это целый мир, по-разному представленный и трактуемый в бесчисленныхфеноменологических описаниях и теориях. Каково место морали в этом духовноммире? Если использовать сравнительно новую (по историческим меркам)терминологию, можно сказать, что мораль безусловно принадлежит ценностномусознанию. И хотя деление между ценностным и познавательным отделами сознания вдокантовской философии было лишь намечено (а у самого Канта приобрело видразличения практического и теоретического разума), ретроспективный взглядпозволяет обнаружить, что по существу все представления о морали как духовномфеномене укладывались в ту понятийную схему, которая именуется сейчас «ценностнымсознанием». Последнее включает в себя широкий набор реалий, обозначаемых словамицель, идеал, план, норма, правило, императив, оценка, интерес и т.д. В этот рядможно добавить и ключевое в данном контексте слово «ценность», но только еслипод «ценностями» понимать не вещи (конкретные или умопостигаемые), которыеявляются ценными – сами по себе или для человека, а ценностные установки,ценностные ориентиры, принадлежащие именно (и только) сознанию.

Ценностный статус морали,очевидно, никем не подвергается сомнению. Вместе с тем в ценностном сознаниипринято выделять целый ряд и других «форм», или видов, кроме морали, например,политическое сознание, правовое, эстетическое, религиозное. Да и без подобныхклассификаций непосредственно очевидно, что люди «ценят» много самых разныхвещей и отличаются друг от друга своими «предпочтениями». Все эти разнообразныеценностные ориентиры – исключая мораль (и, в определенной мере, эстетическиеценности) – легко идентифицируются и описываются в терминах обыденнойпсихологии: я хочу или люблю то-то, имею склонность, испытываю добрые чувстваили, напротив, питаю отвращение к тому-то.

Конечно, объяснение этихсклонностей или предпочтений (их истоков, способов формирования и пр.) моглобыть и фактически было разным, но описывались они по одной схеме, все ониукладывались в идентичные формы субъективно-психологических категорий,отличаясь друг от друга главным образом предметом ценностного отношения.

В этой системепредставлений специфика морали, проявляющаяся вовне в особого рода поступках –бескорыстных, самоотверженных и т.п., – не могла быть адекватно схвачена иописана. Истолкование внутренних механизмов подобных поступков через привычныепсихологические понятия лишало эти поступки их специфики, поскольку ихпобудительные силы сводились к иным, внеморальным побуждениям: либо к личномуинтересу, эгоистическому расчету и т.п. (в результате чего «бескорыстие» вообщепредставало как видимость или обман), либо же к любви, симпатии и пр. (в этомслучае собственно моральный статус «бескорыстия» также весьма сомнителен).

С другой стороны,признание подлинной специфичности движущих сил моральных поступков приневозможности описать их в категориях психологии ведет к депсихологизациивнутренних механизмов морали, к замене их императивами «чистого разума» (Кант),понятием добра (Дж. Мур), осознанием «необходимости» тех или иных поступков ипр. Кроме того, кажущаяся необычность – с точки зрения традиционныхпсихологических представлений – моральной мотивации, побуждающей человекадействовать против собственных интересов, явилась, пожалуй, главным источникомидеи о существовании в человеческой душе особого внепсихического феномена – «свободнойволи», без которой подобные поступки представляются невозможными. Антипсихологическийрационализм интерпретировал мораль как «научную теорию» (Локк, Лейбниц и др.),как «метафизику нравственности» (Кант). При таком подходе некоторыепсихологические особенности морали в ее реальном функционировании (например, «категоричность»морального требования) приобретали логический либо спекулятивно-метафизическийсмысл. Это не значит, что психология морали вообще упразднялась, просто онарассматривалась как низший, «эмпирический» уровень морального знания, а не какподлинный способ бытия морали.

Депсихологизация морали(в указанном понимании) ведет, таким образом, к тому, что интуитивно схватываемаясовременным культурным сознанием специфика моральных механизмов не находитобщезначимого понятийного воплощения, она представлена большей частью втрактовке той или иной «партикулярной» метафизической концепции. На мой взгляд,для выявления искомой общезначимости нет другого пути, кроме обращения кпсихологической интуиции «обычного» человека – носителя морали, экспликацииэтого интуитивного представления в понятиях психологии. Труднее всего поддаетсятакой экспликации специфическое моральное чувство, описываемое обычно внедостаточно специфичных понятиях «долга» и «одобрения». Впрочем, с подобнымитрудностями мы сталкиваемся при попытке описать любое человеческое переживание.

Популярный пример,приводимый в современных трудах по философии сознания для иллюстрации этойпроблемы, – невозможность дать адекватное понятийное описание «боли»: можноописать и объяснить физиологические механизмы этого переживания, но действительнопонять, что такое «боль», может только тот, кто ее испытывал. Моральное чувство,кроме прямой ссылки на знакомое каждому моральному субъекту переживание, можетбыть охарактеризовано также косвенно – указанием на его «несхожесть» с другимипсихическими интенциями (хотение, желание, симпатию и пр.), т.е. несводимость кэтим интенциям; на его своеобразную «объективность» – в том смысле, что человеквоспринимает его как нечто не совсем «свое», как исходящее от «внешнего»источника.

Другой компонент морали –это специфическая предметная направленность морального чувства, то есть содержаниеморальных требований и идеалов, описываемое уже вне психологического контекста.Большинство попыток определить мораль связано именно с выяснением особогосодержания моральных ценностей, без учета психического механизма морали. Однакоигнорирование моральной интенции не позволяет дать достаточно полное и верное(соответствующее общезначимой интуиции) определение, поскольку содержаниеморальных предписаний, как показал Кант, может частично или полностью совпадатьс тем, что диктуется симпатией или склонностью. Тем не менее хотя этосодержание и не является совершенно уникальным, оно все же достаточноспецифично и в сочетании с моральной интенцией вполне определяет сущностьморального феномена.

Если отказаться отпредположения, будто существует некая внечеловеческая «абсолютная мораль»,которая обеспечивает всеобщее единство моральных требований, то остаетсяпризнать, что единственный способ выяснения общезначимого содержания морали — это анализ и обобщение реально существующих, сложившихся в «эмпирическом»сознании норм и оценок, которым обыденная интуиция придает статус «моральных».Вследствие огромного разнообразия конкретных моральных установлений их общезначимоепредметное содержание может быть выражено только крайне абстрактной формулой.

Очевидно, объектомсобственно моральной оценки всегда являются межчеловеческие отношения, точнее,те ситуации, в которых интересы людей (внутри того или иного сообщества)оказываются взаимосвязанными. Реально применяемые критерии морально доброго илидолжного относятся только к таким ситуациям. Поэтому те определения, в которыхкритерий морально ценного увязывается с тем или иным отношением субъекта к «высшимценностям», «историческому прогрессу» или Богу, не соответствует фактическипринятому понятию морали (если только за этими псевдонимами не подразумеваютсяв конечном счете другие люди с их реальными «земными» интересами).

Предметное содержаниеморали в его предельно обобщенном выражении составляет то, что принятоименовать «справедливостью» – в ее распределительном (разумеется, не толькогрубо-экономическом) варианте. «Справедливым» в этом смысле являетсяопределенный «баланс» взаимозависимых интересов внутри того или иногочеловеческого сообщества. Моральная интенция направлена на установление (иливосстановление) «справедливого» баланса, устранение «несправедливости». Самкритерий справедливости, разумеется, широко варьируется в социальном времени ипространстве. Но в своей исторической тенденции этот критерий приближается ктребованию, чтобы при «расчете» такого баланса в любой конкретной ситуацииморальный субъект рассматривал себя и других вовлеченных в эту ситуацию участниковкак существа, равноправные в своих жизненных притязаниях. Мне представляется,что из всех выработанных в моральной философии лапидарных формул, имеющих цельюсхватить суть эмпирически-всеобщего содержания морали, более всего приблизилсяк этой цели утилитаристский принцип «максимизации счастья» (взятый отдельно отего проповеднического и метафизически-натуралистического контекстов и от наивныхпопыток дать точный количественный расчет относительного «веса» разных видовсчастья или блага).

В современной аналитической этике, безусловнолидирующей теорией, определяющей в значительной степени тематику исследований вэтой области, является «моральный реализм». Эта теория привлекла внимание современныхморальных философов. В последние примерно двадцать лет оживленные дебаты междуреалистами и их оппонентами стали центральным пунктом моральной философии, вособенности той, которая идет в русле англо-американской аналитическойтрадиции». Моральный реализм требует понимать моральные утверждения буквально –как утверждения, описывающие моральные свойства людей, поступков и институтов,– свойства, которые существуют независимо от нашего морального теоретизирования.Моральный реализм – это, упрощенно говоря, точка зрения, согласно которой имеютсяморальные факты и истинные моральные суждения, чье существование и природанезависимы от наших убеждений о том, что есть правильное и неправильное.«Моральный реалист считает, что моральные суждения не только предполагают, ночасто и излагают факты и ссылаются на реальные свойства, и что мы можем иметь иимеем, по крайней мере, некоторые истинные моральные убеждения и моральноезнание».

Нынешний этический (или моральный) реализм сохраняетсвою приверженность основному положению традиционного реализма в его платонистскойи натуралистической версиях, – положению, согласно которому «доброе» и «злое»,«справедливое» и «несправедливое» суть реалии, независимые от нашего сознания,от того, как мы к ним относимся, и поэтому наши нормативные суждения, выражающие моральную оценку илипредписание, являются на самом деле дескриптивными– фиксирующими определенные «факты», описывающими (правильно илинеправильно) указанные реалии.

Вместе с тем «реалисты»-аналитики, в отличие от ихклассических предшественников, основывают свои выводы не на спекуляции, а натщательном исследовании морального сознания и языка; они весьма критичны поотношению к собственной теоретической позиции, видят ее слабые места, добросовестновникают в доводы оппонентов, признают их весомость и так или иначе учитывают ихпутем коррекции своих теоретических выкладок.

Подытоживая, можно сказать, что никто из современных«реалистов» не готов всерьез воспринимать философскую фантастику платонизма (Дж.Мур, основоположник аналитической этики, старательно избегал сколько-нибудьопределенного ответа на вопрос, где, как и в каком смысле существует добро само по себе). Однакопрезумпция объективного бытия добра является органической частью его этическойтеории, и практически все современные «реалистические» теории этики реалистичноподходят к определению морали. Однако четкая дефиниция морали остается вопросомдальнейшего развития этической науки.

2. Определение морали в экономической сфере

В экономике базисные моральные ценности общества предстают какопределенные системные общественные ценности, а именно как благо, хозяйственность,справедливость. Можно сказать, что существование экономики проходит подмодусами блага, хозяйственности и справедливости. Конкретное же проявлениесистемных ценностей экономики в свою очередь зависит от самих экономическихструктур. Но кроме структурно-нравственного аспекта экономики, соединенного сосредствами производства, формами хозяйствования, экономическими отношениями, вней можно выделить и личностно-этический аспект. Личностно-этический аспект экономикиопределяется этическими качествами самих людей, занятых производством,бизнесом, менеджментом. Данный нравственный аспект экономики не будет намиздесь анализироваться.

Поскольку нравственные ценности блага, хозяйственности и справедливости,а также конкретизирующие их более частные предметные ценности являютсятрансцендентными, постольку они непосредственно не «выводимы» из экономики. Экономическиефеномены сами по себе не являются добром или злом, хотя они интенциальносвязаны и с добром, и со злом и никогда не предстают нравственно нейтральными. Ноиз этого следует существенный вывод, что нельзя считать добром всё то, чтоэкономически эффективно, что приносит экономический успех. Принцип «нравственното, что экономно» неверен с нравственно аксиологической точки зрения. Отношениямежду нравственностью и экономикой предстают более сложными.

Экономика влияет и на общественную нравственность, и на личностную. Воздействиеэкономики на личностную нравственность может быть прямым и косвенным. Прямоевлияние проявляется в росте преступности при обнищании граждан и общества, присильной дифференциации общества, при росте безработицы. Косвенное влияниесказывается на переоценке личностями ценностей, в частности, блага,справедливости, честности.

Экономика, в силу существенной, неустранимой в ней роли естественно-природногофактора, моральная ценность которого ограничена, а также из-за влиянияобъективно-социального фактора предстаёт сферой с ограниченной нравственностью.В объективно-социальном факторе с точки зрения моральной значимости следуетотличать экономические объективные законы и экономические обстоятельства. Влияниечеловека на объективные экономические законы может быть лишь опосредованным,через изменения условий проявления этих законов или через субъективный отказучаствовать в экономической деятельности при данных условиях. Сами жеобъективные законы человек изменить не может по определению (природе) закона. Экономическиеже обстоятельства (или «принудительные обстоятельства») создаются самимилюдьми, и влиять на них человек может и должен. Потому за экономическиеобстоятельства, как за сферу большей свободы, человек несёт и большуюответственность.

Нравственная ограниченность экономики проявляется и в том, что нахозяйственную деятельность, на результаты этой деятельности, на товарынепосредственно не переносятся этические достоинства субъектов деятельности. Экономика,как и политика, и другие сферы социума, обладает определённой автономией, издесь могут процветать, достигать успехов и люди с невысокими моральнымикачествами, но с высокими профессиональными, «деловыми» способностями. Экономикаиз всех социальных сфер является сферой с наиболее ограниченными нравственнымивозможностями, она менее всего нравственно совершенна. И уже потому неверноделать из неё кумира, как и не приходится ожидать экономического чуда отдобрых, справедливых, честных хозяйственников.

Общечеловеческие моральные ценности, принципы действуют и в сфереэкономики. Так называемые «этика бизнеса», «хозяйственная этика»,«экономическая этика», «этика успеха» не предстают особой моралью наряду собщечеловеческой, а являются специфическим проявлением единых фундаментальных исоциально-базисных моральных ценностей в сфере хозяйственной деятельности. Этоозначает, в частности, что при возникновении конфликтов в сознании субъектовмежду нормами общечеловеческой морали, с одной стороны, и нормами«экономической этики», с другой – предпочтение следует отдаватьобщечеловеческим нормам.

Всё это требует правильного понимания самой проблемы соотношенияэкономики и нравственности. Этика и мораль нужны для бизнесмена, менеджера нетолько ради достижения экономического успеха — это лишь одна из функцийхозяйственной этики, – но и для организации социально-ответственнойхозяйственной деятельности, по возможности, безгрешной деятельности, с нашейточки зрения. «Хозяйственная этика» должна служить не только личности, но иобществу. И потому «хозяйственная этика» предлагает нормы, не толькостимулирующие определённую хозяйственную активность», но и ограничивающие её. Ив этом состоит одна из важных функций экономической этики.

Следующая функция хозяйственной этики состоит, с одной стороны, впридании легитимности той или иной деятельности субъекта экономики, а с другойстороны, в формировании у субъекта нравственной ответственности.

Следует отметить, что в этике существуют и иные точки зрения на поднятыевопросы. К проблеме соотношения морали и экономики, собственно, имеется дваальтернативных подхода и множество других, являющихся их различным сочетанием.

Первая точка зрения – «ограниченно прагматическая». С этой точки зренияотрицается положительное влияние нравственности на экономику. Утверждается, чтоглавная цель бизнеса состоит в прибыли. Бизнес должен приносить прибыль, невзирая на средства. Нравственность даже помеха для деловых отношений, онапредполагает «излишнюю» ответственность, «ненужные» ограничения деловойактивности, сомнения этического порядка, душевные переживания, снижающие уделового человека активность, уверенность, отнимающие время и энергию. Сторонникиданной точки зрения, по сути дела, подчиняют нравственность экономике, лишая еёвсякой автономии, и объявляя «моральным всё, что экономно»