Сочинение: Философия Нового времени

Реферат

Тема: ФилософияНового времени

План

Введение

ЭмпиризмФ. Бэкона

РационализмР. Декарта

Материалистическиймонизм Спинозы

МонадологияЛейбница

СенсуализмДж. Локка

Субъективныйидеализм Дж. Беркли

СкептицизмД. Юма

Литература

Введение

XVII– XVIII вв. в истории Европыпринято называть Новым временем. К началу этого периода вся западноевропейскаякультура под влиянием утверждающегося капиталистического общественного строястала подвергаться глубокой трансформации. Эти изменения, прежде всего,проявили себя во взглядах на науку. Ее стали рассматривать как главное средстворационализации практики и даже как основу житейской мудрости.

Эта ориентация на наукуне могла не отразиться на философии. Первейшую задачу прогрессивная философиястала усматривать в обосновании методологии научного исследования. Но развитиезнания может осуществляться либо в форме развития опытных наук, опирающихся наэксперимент, либо в форме построение теоретических систем, подчиненных строгимправилам логического вывода. Поэтому не случайно в философии Нового временисложились два основных течения: эмпиризм и рационализм.

ЭмпиризмФ. Бэкона

Родоначальник эмпиризмаанглийский философ Ф. Бэкон (1561-1626), социальное назначение науки выразилпредельно четко и лаконично: «Знание — сила». Цель науки увеличивать властьчеловека над природой. Для ее достижения наука должна постигать истинныепричины явлений. Поэтому вся прежняя схоластическая наука должна быть кореннымобразом перестроена.

Первым шагом на путиреформы науки Бэкон считает освобождение разума от постоянно грозящих емучетырех видов заблуждений или идолов. Первый вид заблуждений он именует идоламирода. Это – заблуждения, порождаемые тем, что разум человека подобно кривомузеркалу может искаженно отражать факты. Идолами пещеры, Бэкон называетзаблуждения, которые порождаются предрасположениями людей. К идолам площади,Бэкон относит коллективные заблуждения (вера в авторитеты, мифы и т.д.).Наконец, разум должен избавиться и от идолов театра – веры в то, что толькоаристотелевская силлогистика – это единственный метод постижения истины.

Вторым, самым важнымшагом на пути к становлению подлинной науки Бэкон считает реформу метода.Ученый не должен уподобляться пауку, который производит ткань из себя, т. е. онне должен выводить знание из собственных понятий. Он не должен уподобляться имуравью и только собирать неосмысленные факты. Он должен уподобляться пчеле.Собирая факты, он должен перерабатывать их в разуме, докапываясь до причинпроисходящего. И в своем главном сочинении «Новый Органон» (само названиеговорит, что оно направленно против логики Аристотеля, изложений в сборнике егосочинений под названием «Органон»), он разрабатывает такой метод поискапричинных связей – метод исключающей индукции. Основные слагаемые этого метода– метод сходства, метод различия и метод сопутствующих применений (к ним впоследующем Дж. Ст. Миль добавил объединенный метод сходства и различия и методостатков).

Суть метода сходствапростая. Из того, что, например, радуга наблюдается во время дождя, когдасветит солнце в солнечный день в игре кристаллов, в пыли водопадов, когдасветит солнце, ученый должен усмотреть одну общую черту: прохождение солнечногосвета через прозрачную сферическую или призматическую поверхность. Это и будетпричиной радуги. (В обычной индукции мысль идет в другом направлении. Следуяобычной индукции, мы, например, констатируем, что в этой местности воронычерные, в другой т.д. и что белые вороны – редкие исключения, и из этого делаемвывод все вороны — черные). Бэконовская исключающая индукция до сих порсоставляет основу методологии всех экспериментальных наук.

Ф. Бэкон подводит подсвою методологию мировоззренческую базу. Вся окружающая нас природа – этоматерия, совокупность тел, наделенных многообразными качествами. Неотъемлемымсвойством материи является движение. Оно не ограничивается механическимперемещением, а насчитывает 19 видов или форм. Задача науки, в том, чтобыисследовать разные комбинации этих форм и доискиваться до причин разнообразныхявлений.

Политические убежденияФ. Бэкона отразились в его «Новой Атлантиде», утопически изображающейпроцветание монархического идеального общества, в котором жизнь организована нарациональных основах науки и техники.

РационализмР. Декарта

Французский ученый ифилософ Рене Декарт (1596-1650), (Декарт означает, на лат. Картезий), как иБэкон, выступил с требованием коренной реформы схоластической науки. Он такжеконстатирует, что ее ориентация на аристотелевскую силлогистику позволяет ей влучшем случае объяснить, как из известных общих предпосылок с логическойнеобходимостью вытекает частное знание. Но она не может объяснить логикутворческого мышления, открывающего в области математики и других теоретическихнауках новые истины. И Декарт поставил своей целью создать логику творческогомышления, логику интеллектуальной интуиции.

Эта логика основываетсяна четырех простых правилах. Первое – надо принимать за истинное лишь то, чтовоспринимается разумом ясно и отчетливо. Второе – надо делить рассматриваемуюсложившуюся проблему на более простые проблемы. Третье – надо от решения простыхпроблем переходить к более сложным. Четвертое – надо делать обзоры каждогошага, чтобы ничего не осталось без внимания.

Но интеллектуальнаяинтуиции как и аристотелевская дедукция для построения содержательного знаниянуждается в исходных содержательных предпосылках. Из опыта их получитьневозможно, потому что он не дает всеобщего и необходимого знания. И Декартищет их в самом мышлении. Оно, усомнившись во всяком знании, тем не менее,констатирует свое сомнение. Но то, что сомневается, мыслит. Значит, существуетнечто мыслящее: «Я». Отсюда знаменитый вывод Декарта: «Я мыслю, значит,существую (Cogitoergo sum)».Исходя из этой предпосылки Декарт, пытался вывести идею бога, а затем убеждениев существовании внешнего мира. Но относительно всех других предпосылок (аксиом)содержательного знания он вынужден был признать, что они суть врожденные идеи.

Представление о разумекак реальности, строящей с помощью интеллектуальной интуиции все знание о мире,с одной стороны, и убеждение в признании внешнего мира – с другой неизбежнопривели Декарта к дуализму, к выводу о том, что в основе мироздания лежат двесубстанции: субстанция мыслящая и субстанция протяженная. Протяженнаясубстанция – это беспредельная материя, сохраняющая, постоянное, хотя ибесконечно большое, количество движения. Постепенно усложняясь, она порождаетпланеты, вещи и, наконец, людей с их страстями. В человеке субстанция мыслящаяи субстанция протяженная совпадают, ибо человек состоит из души и тела. Нодвижения души, желания, страсти мысли управляют поведением человека. Значит,мыслящая субстанция через человека и его поступки может вторгаться в строймироздания и нарушать имеющееся в нем количество движения. Объяснить этуантиномию души и тела картезианство (учение Декарта и его последователей) немогло. Поэтому оно распалось. Картезианцы – материалисты А. Арно (1612-1694),Гейдрик де Руа (1598-1679) и др. отвергли представление о существованиидуховной субстанции и стали рассматривать человека как полностью материальноесущество. Картезианцы – идеалисты Гейлинк (1625-1669), Клауберг (1622-1665),Мальбранш (1638-1715) и др. использовали картезианские идеи для созданиярелигиозной философии окказионализма (occasion- случай), согласно которой бог в каждом конкретном случае приводит обесубстанции в соответствие.

Материалистическиймонизм Спинозы

Голландский философ Б.Спиноза (1632-1667) был один из первых мыслителей, который предпринял попыткупреодолеть дуализм Декарта. В качестве исходной предпосылки философствования омире и человеке он выдвигает положение о существовании лишь одной субстанции –природы или бога в его терминологии. Она есть причина самой себя (cause- sui) и поэтому не нуждается для своегосуществования ни в какой другой субстанции. Она вечна и бесконечна. Она ипричина и следствие, и сущность и существование. Субстанция проявляет себя вмодусах – бесконечном многообразии вещей. Они относятся к единой субстанции,как бесчисленное множество точек прямой к самой прямой. Если бы человеческий умбыл всемогущим, всевидящим и безграничным, то он мог бы постичь субстанциюсразу со всеми ее модусами. Но человеческий рассудок, увы, ограничен. Поэтомуон постигает субстанцию по частям сначала как протяжение, а затем как мышление.Так что протяжение и мышление — это не две субстанции, как у Декарта, а лишьатрибуты единой субстанции.

Хотя в человекепротяжение и мышление объединяются, (он есть единство души и тела), но это неможет служить поводом для раздвоения сущности человека на субстанцию мыслящую исубстанционно протяженную, потому что они суть лишь главные свойства единойсубстанции. Значит, считает Спиноза, учение о человеке (этика в терминологииСпинозы) должно выводится из природы. Многообразие душевной жизни человека,согласно Спинозе, можно свести к двум: страстям или аффектам и разуму или воле.Человек прокладывает себе дорогу в жизни, руководствуясь не каким-тоабстрактным законом добра и отвращения ко злу, а инстинктом самосохранения иличной выгодой. Но вещи и ситуации, имеющие значение для жизни человека,порождаются природой помимо его воли и желаний. И человек должен с этимсчитаться.

Значит, чтобы достигатьсвободы, т.е. иметь возможность реализовывать свои цели, человек, как частьприроды, как ее модус, должен научиться истолковывать внешнюю детерминациюсвоего поведения как собственное добровольное решение. Свобода, таким образом,представляет собой осознанную необходимость.

Но Спиноза отличнопонимает, что такое понимание свободы имеет ощутимый фаталистический оттенок. Ион ищет активное человеческое начало согласования мотивов человеческихпоступков с внешними обстоятельствами. Чтобы принимать решения, соответствующиевнешней необходимости, человек должен научиться обуздывать свои аффекты,вызываемые внешними обстоятельствами, подчиняя их более мощному аффекту — познанию.

Только благодаряпознанию происходит перестройка взаимоотношений между аффектами, и доминирующуюроль в них начинают занимать те, которые в полном соответствии с законамиприроды возвышают человека. Свобода тем самым предстает как достояние немногих– достояние мудрецов.

МонадологияЛейбница

В философии Декартаединый мир распался на две принципиально не соединимые субстанции: субстанциюмыслящую и субстанцию протяженную. В философии Спинозы тезис о том, чтомышление есть атрибут субстанции, его структура, порядок и связь его идей такиеже, как порядок и связь вещей, свели на нет мудрую формулу «свобода естьосознанная необходимость». Безжалостный фатализм подавил ее. Эти противоречия итрудности двух великих рационалистических систем явились предпосылкой философиивеликого немецкого мыслителя Г.В. Лейбница (1646 — 1716).

Лейбниц отбрасываетдекартовское деление мира на две субстанции. Из протяжения невозможно объяснитькачественное разнообразие реальных вещей, а лишь их геометрические свойства. Онотбрасывает и спинозовское представление о единой субстанции, потому что изнего невозможно объяснить активность вещей. Поэтому любая вещь, по Лейбницу,аналогична человеку, который активен, потому что имеет и тело и душу. Она естьи субстанция и ее обнаружение. Субстанция – это душа вещи, ее монада (единица),а сама вещь со всеми своими свойствами есть телесное обнаружение монады.

Итак, совокупный мирвещей, по Лейбницу, есть обнаружение совокупного мира монад. Каждая монадаживет своей жизнью. Внешняя необходимость реализуется через свободную волюмонад. Человек, не знающий этой самодеятельности монад, не может исогласовывать свои поступки с этой внешней необходимостью, а значит обрестисвободу. Стало быть, свобода есть познанная необходимость.

Духовную жизнь монаднельзя понять по ее проявлениям, ибо эти проявления вторичны. Так что эмпиризмФ.Бэкона, провозгласивший единственным источником нашего знания опыт, поЛейбницу, ошибочен. Эмпирический опыт выполняет лишь роль толчка длядеятельности человеческого мышления, которое только и способно увидеть заявлениями природы жизнь монад.

В разуме нет ничегокроме самого разума, так Лейбниц подытоживает рационализм Декарта. Знание осамодеятельности монад разум получает посредством логического вывода изнемногих врожденных идей. Но истина – это не достояние интеллектуальнойинтуиции. Истинность рассуждения обеспечивается строгим соблюдением всехзаконов логики. Достоверно истинно то, обратное чему ложно.

Истинность рассуждений,следовательно, заключается в их непротиворечивости и протекает по одной и тойже программе. Лейбниц мечтал о машинах, которые механизировали бы процессполучения знаний. Эта идея Лейбница была реализована лишь спустя два столетияпосле его смерти в счетно-решающих компьютерных системах.

Из представления овещном мире как мире проявления самодеятельности монад следовала возможностьсамых различных миров. Но наш мир, по Лейбницу, есть таким, каким он есть,благодаря тому, что синхронизацию, объединение и гармонизацию деятельностимонад осуществляет бог. Этот мир – наилучший из миров. И если в нем есть зло,так это для того, чтобы человек мог ценить добро. И вообще мир, лишенный зла,не мог бы совершенствоваться, был бы статичным.

Философия Лейбницадавала впечатляющую оптимистическую картину мира как единого восходящегодвижения. Это во многом способствовало тому, что она нашла многочисленныхпоследователей, особенно в лице Х.Вольфа и других деятелей немецкогоПросвещения.

СенсуализмДж. Локка

Разработка методологии научногопознания неизбежно привела к общим вопросам теории познания. Первый изфилософов Нового времени, кто стал систематически разрабатывать теорию познаниякак специфическую область философии, был английский философ Джон Локк (1632 — 1704).

Основную задачу своейфилософии Локк усматривает в том, чтобы доказать формулу сенсуализма «В разуменет ничего того, чего бы раньше не было в чувствах». Он отвергает теориюврожденных идей Декарта и Лейбница и вместе с нею и формулу рационализма «Вразуме нет ничего кроме самого разума».

Сознание ребенка, поего мнению, – это чистая доска (tabularasa), и только благодаря опыту оноприобретает конкретное содержание. Опыт, по Локку, делиться на внешний ивнутренний. Внешний состоит из осмысленных восприятий предметов, воздействующихна наши органы чувств. Он дает знание единичных свойств вещей и явлений,единичных связей и отношений, а также состояний нашей души.

Внутренний опыт илирефлексия – это самонаблюдение, «которому ум подвергает свою деятельность испособы ее проявления».[1]Посредством суммирования, сравнения и отвлечения впечатлений и идей разумустраняет из вещей и явлений то, в чем они различаются и, удерживая в памятито, в чем они сходны, и образует общие понятия. Так, наблюдая красный цвет умногих предметов, разум образует понятие «красное», а удерживая в понятиях«человек», «животное», «растение» то, в чем они сходны – понятие «живоесущество».

Локковская теорияобразование абстракций (общих понятий) соответствовала практике научногоисследования XVII – XVIIIв., ориентированного на собирание, регистрацию и упорядочение фактов. Неслучайно ее поддержали Ньютон и многие другие естествоиспытатели и философы. Нов ней имелась существенная проблема: она могла считаться истинной, еслипризнать, что все показания наших органов чувств – это точные копии, образыпредметов и вещей.

Локк, исследуя этупроблему, вынужден был констатировать, что далеко не всегда нашему чувственномувосприятию отвечают качества предметов (дальтоник не различает цветов,простудившись, мы теряем осязание и т.п.). Ища выход из этой трудности, Локкразделил все качества вещей на первичные и вторичные. К первым он отнес те,представления о которых не зависят от наших органов чувств (тяжесть, фигуру идр.). Ко вторым – те, представления, которые зависят (цвет, запах и др.). Но тогдаполучается, что представления о вторичных качествах создаются нашим разумом, ив нем есть что-то такое, чего нет в чувствах. Это непоследовательностьсенсуализма явилась исходной предпосылкой с одной стороны субъективногоидеализма Дж. Беркли, а с другой – скептицизма Юма.

Субъективныйидеализм Дж. Беркли

Английский философ Дж.Беркли (1685-1755) убедительно продемонстрировал, что локковская теория абстракцийне способна объяснить образование таких фундаментальных понятий науки какматерия и пространство. По Беркли, предпосылка понятия о материи, как и понятиео пространстве, состоит в допущении того, что, отвлекаясь от частных свойстввещей, воспринимаемых посредством различных ощущений, мы можем образовыватьотвлеченную идею об общем для них вещественном субстрате. Но восприятие каждойвещи, считает Беркли, разлагается без остатка на восприятие отдельных ощущений:мы ощущаем отдельные цвета, запахи, звуки и т.п., а не окрашенную, пахнущую извучащую и т.п. материю. А значит, для понятия материи и пространства нетаналога в действительности.

Беркли также указываетна непоследовательность Локка в делении качеств на первичные и вторичные. Всекачества он объявляет вторичными, т.е. производными от наших ощущений. Отсюдаследует, что вещи не могут существовать вне наших ощущений, как это обычнодумают. Существовать, по Беркли, значит быть воспринимаемым. Такаясубъективно-идеалистическая установка неизбежно ведет к очень непопулярномусреди естествоиспытателей, да и не только среди них солипсизму, к нелепомупредставлению, будто существует только один человек, а весь мир, в том числе идругие люди, существуют лишь в его сознании.

Чтобы в соответствии создравым смыслом признать факт устойчивости вещей не зависимо от их восприятияконкретным человеком и спасти формулу «существовать значит бытьвоспринимаемым», Беркли вынужден был апеллировать к богу как к более вечному исовершенному существу, чем человек, и как к такому, восприятием которогосоздается чувственный мир. Этот вывод о существовании надприродного духовногосущества, который вынужден был сделать Беркли, говорит о шаткости егосубъективного идеализма и ограниченности сенсуализма вообще.

СкептицизмД. Юма

Ограниченностьсенсуализма показывает и английский философ Давид Юм (1711-1776). Он нагляднодемонстрирует, что с помощью теории Локка нельзя объяснить образование такогофундаментального понятия науки как причинность. Опыт, замечает Юм, свидетельствует,что одно явление следует за другим, скажем, за ударом движущегося бильярдногошара по неподвижному шару следует движение неподвижного шара. Но из того, чтокакое-то явление пусть даже регулярно (постоянно) предшествует другому явлению,нельзя выводить с необходимостью, будто первое есть причина, а другоеследствие. Весна следует за зимой, но это вовсе не значит, что зима – причинавесны и т.д. Этого нельзя делать, по Юму, еще и потому, что сила, с помощьюкоторой причина производит действие, т.е. следствие, недоступна опыту. Поэтомукогда люди наблюдают смену явлений и делают заключения, что одно есть причина,а другое следствие, они постоянно совершают логическую ошибку «после того, попричине того».

Возможно, говорит Юм,причинно – следственные связи существуют. Но установить это в опыте невозможно.Люди просто привыкают стоять по точке зрения причинности, и источником ихубежденности в том, что определенное явление есть причина, а следующее за ним –следствие, есть не знание, а вера. И это чувство веры выступает достаточнойгарантией для успеха их практической деятельности.

Скептицизм Юма вотношении возможностей познания причинно – следственных связей вел кагностицизму, т. е. к отрицанию возможностей познания мира, потому что всеестествознание базируется на принципе причинности: мы знаем вещи или явления,если указали на порождающие их причины.

Тем не менее, юмовскаякритика принципа причинности сыграла большую роль в развитии философии и науки.С одной стороны, она послужила одним из теоретических источников философииКанта, открывшего диалектику нашего мышления, а с другой – продемонстрировалаограниченность психологической трактовки причинности и дала мощный толчок к егоболее глубокому исследованию.

Литература

1. РуссоЖ.-Ж. Трактаты. – М.:1969

2. Краткийочерк истории философии. – М.: 1971

3. ЛоккДж. Опыты о человеческом разуме. Избранные философские произведения, т.1. – М.:1960

4. В.Н.Чекер, Н.Н. Каськов. Философия: курс лекций для студентов, магистров иаспирантов. Луганск, 2003

5. РиккертГ. О понятии философии. – Н.: «Логос» 1910.

6. КунТ. Структура научных революций. – М.: 1975

7. МулудН. Современный структурализм. – М.: «Прогресс», 1973