Доклад: Красная Линия, часть 1 23 страница
А затем, когда я увидела Эдварда, облизывающего шею этой женщины, я возбудилась еще больше.
«Неважно что ты увидишь сегодня, знай это… что я трахал тебя в этой маленькой клетке… и что ты моя сука…»
Я вспомнила, как он говорил это, и схватилась рукой за край стола, затем за скатерть, крепко сжимая её в моих покрасневших пальцах, мой рот раскрылся, и я облизывала верхнюю губу, мои трусики были теплыми и влажными.
«Ммммм….» — теперь я старалась держать свои звуки внутри. Я попыталась наклониться вперед, облокотившись на стол, но это только усилило ощущения от злобного жучка внутри меня.
Мои глаза раскрылись и снова нашли Эдварда, и казалось, Виктория хочет проскользнуть сзади, вместе с Эмметом одетым в форму копа с дубинкой в руках, в то время как у Виктории была веревка с большой петлёй на конце.
Мой рот заговорил без разрешения мозга.
«ОСТОРОЖНО, ЭДВАРД!!! СЗАДИ!!» — услышала я свой крик.
Элис и Розали резко развернулись в мою сторону и рассмеялись, но затем вдруг опустили лица к полу.
Эдвард повернулся в сторону парочки, собираясь прыгнуть на них, но Эммет тут же наскочил на него, понарошку ударив его дубинкой по спине, плохой вампир завыл и зарычал от боли. В то же время, Виктория накинула на его шею петлю и дёрнула её, заставляя обнаженного вампира под ней слегка задохнуться.
«Отлично, попался!» — объявила Виктория, Эммет застегнул наручники на руках Эдварда за его спиной, пока он боролся изо всех сил. Эммет помог Виктории запереть Эдварда в клетку, Виктория дергала веревку, а Эдвард старался ползти за ней на коленях, и когда он сопротивлялся, Эммет тыкал его дубинкой в спину или в ребра, чтобы заставить его двигаться. В клетке Эммет снял с него наручники и закрыл дверь, в то же мгновение, Эдвард взревел и бросился на прутья, он шипел и рычал без слов.
«Спасибо, офицер», — сказала она Эммету, и он важно кивнул и ушел, срывая гром аплодисментов.
«А ты!» — у Виктории снова был её прут, и она ударила им о клетку, «Ты ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ ПЛОХОЙ!!» Эдвард зашипел и взревел, полный ярости и гнева.
«Нельзя облизывать клиентов!!! Ты знаешь это!!! Ты своё получишь сегодня, ублюдок!!» — пригрозила Виктория, просовывая прут между прутьями, она ударила вампира, и он закричал и еще сильнее нахмурился.
«Простите за это, дамы», — Виктория поправила волосы и разгладила юбку, «Мы разберемся с ним позже вечером. Я думаю, он заслужил строгое наказание, как думаете, девочки?!»
Раздался громкий хор одобрительных криков и аплодисменты, и затем мои маленькие вибрации между ног резко прекратились, заставив меня чувствовать себя опустошенной.
«Ohhhh», — захныкала я, не чувствуя его больше, «Так значит…»
Он плохой.
Был объявлен первый танцор, и мужчина, которого я никогда раньше не видела, с длинными черными волосами и загорелой кожей спустился на сцену с виноградной лозы [???]… Тарзан. Он был приятной внешности и хорошо танцевал, но не мой тип. Мои глаза продолжали дрейфовать к маленькой темной клетке на другом конце зала. Мне было плохо его видно, и там были женщины, но я не могла разглядеть, что они делают.
Ненавижу этот столик. Он очень далеко от клетки вампира. Наверно они думали, что оказали нам честь, посадив нас рядом со сценой, но столик на прошлой неделе был лучше. Эдвард дотянулся до нашего столика и подхватил мой блокнот, вот как как близко он был. Я хочу туда.
Розали и Элис танцевали на своих местах, им нравилась песня, которая играла, — Любовь в Джунглях, и нравился танцор на сцене.
Мне принесли мой шестой напиток, и я тут же проглотила его… или это был пятый? Нет… четвёртый… седьмой? О, да какая разница?
Не знаю, что они мне там наливают, но мне это нравится.
Казалось прошло несколько секунд, и Тарзан закончил и ушел со сцены. Я махнула официанту и заказала еще один напиток для себя. [чо-та прям раздражает слово «напиток»… не знаю, как еще обозвать…]
Между выступлениями свет стал немного ярче, и я тут же взглянула в сторону клетки, где была заперта любовь моей жизни. Теперь я могла видеть его лучше, и там была женщина, красивая женщина с длинными черными волосами в косе, она улыбалась и держала вишенку в зубах, в её руках был ремень, который она скорее всего сняла со своей талии, и теперь держала его за головой Эдварда, притянув его лицо так, что оно высовывалось между прутьями, и он облизывал вишенку и улыбался, затем он сомкнул на ней губы, целуя женщину и съедая вишенку.
Не бесись, не бесись… это всё игра, не забывай. Эдвард сказал мне так… О, отличненько, прибыл мой третий напиток! Они такие успокаивающие! Что бы в них ни добавляли.
«А вообще что это?» — спросила Элис, забирая напиток и нюхая его.
«Отдай!» — нахмурилась я, немного грубовато отбирая его, я разлила пару капель.
«Белла сегодня напивается», — ухмыльнулась Розали, потягивая свой красный коктейль.
«Ой, да ладно тебе», — сказала Элис, «Она никогда не напивалась. И сегодняшний вечер не очень-то лёгкий для неё. Эти женщины прямо руки засовывают в штаны Эдварда».
«Где?!» — я встала, готовая оттаскать их за волосы, но Розали отдёрнула меня за руку.
«Сиди, девочка», — приказала она, «Веди себя прилично, иначе я запрещу тебе пить. Ты сказала, что переживёшь это. Помнишь, быть психиатром, значит присутствовать в самых сложных моментах жизни пациента? Помнишь свою маленькую телефонную речь сегодня, Белла?»
«Я знаю, но…» — я всхлипнула, и слёзы подступили к глазам, «Я люблю его!»
«Я знала это», — Элис улыбнулась и повернулась к Розали, «Я выиграла пари! Плати.»
Розали нахмурилась на меня и, покопавшись в сумочке, протянула Элис двадцать долларов.
«Кто-нибудь меня слышал, или ваш спор более важен, чем моё разбитое сердце?» — спросила я, чувствуя себя немного сумасшедшей.
«О, прости, ты права», — Элис наклонилась вперед и положила свою руку на мою, другой она гладила мои волосы, «Не пей больше, ладно, Белла? Ты же не хочешь, чтобы Эдвард видел тебя такой.»
Розали тоже пододвинулась и пыталась помочь.
«Всё будет хорошо, Белла», — нежно сказала она, «Первая любовь самая сложная. Когда-нибудь это пройдет. Это займет какое-то время, но мы всегда будем с тобой».
«Я не хочу, чтобы это прошло», — я опустила голову на руки.
«Давай сменим тему, Элис…» — Розали резко провела рукой по горлу, словно перерезая его, и помотала головой.
И затем между моих ног началась сильная вибрация. Думаю, Эдвард увидел, что я опустила голову.
«UUUGGHHHH!!!» — я резко откинулась на спинку стула, раздвинула ноги и переплела их с ножками стула под скатертью. Я резко выдохнула пару раз, и вдруг вспомнила про Розали и Элис.
«Ты в порядке?» — беспокойно спросила Элис, «Тебя тошнит?»
Я замотала головой и выдавила, «Нет».
ТВОЮ МАТЬ [на самом деле тут гениальный SWEET FUCK…], эта штука слегка сдвинулась в сторону и теперь дёргалась с сумасшедшей скоростью, которая разжигала во мне ощущения, о которых я никогда не знала. Моё тело словно впервые почувствовало жизнь! Мои трусики такие влажные. Теперь я хочу потереться своей киской о прутья этой блядской клетки!!! И мне плевать, кто это увидит! Если бы мой отец был здесь, мне было бы плевать!
«Пожалуйста… подожди…» — я задыхалась и болтала чепуху, и знала об этом. Моя голова откинулась назад, а потом упала на стол, я сжала полотенце так сильно, что казалось из него сейчас начнёт капать красная краска.
«Пусть передохнет минутку», — сказала Розали, и когда в зале снова потемнело, я заткнула себе рот полотенцем, сильно прикусив его, когда сдавленный крик растворился в мягкой материи. Я немного зарычала, когда кончала, но думаю, я достаточно хорошо это скрыла.
Подошел официант и, поставив рядом со мной рюмку, наклонился и прошептал мне в ухо:
«Эдвард передал для тебя кое-что, Белла», — проинформировал его глубокий чувственный голос, «Он сказал, что все знают, что ты пришла [и другое значение слова — «кончаешь» ;)], и он очень гордится своей маленькой блядью».
Я приподняла голову, отважившись посмотреть на него, всё еще с полотенцем в зубах, и он усмехнулся.
«Ты такая милая», — сказал он, прикоснувшись пальцем к кончику моего носа, и растворился в темноте.
И потом вибрации снова стихли, и опять я почувствовала себя обманутой и каменной. [тупо как-то… кхм.]
Я разочарованно раскрыла рот и полотенце упало на стол, и я увидела Эдварда, он смеялся надо мной в своей маленькой клетке, сложив губы, он поцеловал воздух и смотрел на меня, весьма довольный собой.
Я не сдержалась и улыбнулась ублюдку.
Вечер продолжался, и Розали и Элис позволили мне рассказать еще немного о моих чувствах к Эдварду. Я не была пьяна, просто слегка возбуждена (помимо возбуждения от вибратора), и очень разговорчива. Я не рассказывала им жизненные секреты Эдварда, только вещи вроде:
«Даже в колледже я могу чувствовать его запах на своей одежде».
«Его грёбаные глаза… самые красивые глаза в мире. Как считаете?»
«Его маленький зад такой идеальный и мускулистый… но в то же время мягкий… и на его теле нет ни единого мерзкого волоска!»
«Я люблю засыпать с его лицом на своей груди… или животе…»
«Его тело такое твердое и горячее, когда он спит со мной в позе ложки. И он целует мою спину… таааак нежно. Его губы словно горячая вода.»
«Он потрясающе поёт… однажды он пел мне на ночь, Элис! Как я теперь смогу засыпать в одиночестве?»
Я даже не обращала внимания на танцоров. Я теперь вообще не замечаю других мужчин.
Я обречена. Моё сердце скоро будет разбито. Это неизбежно, как и конец нашего совместного времени.
«Итак, леди, пора наказать нашего вампира!» — объявила Виктория, и в зале вспыхнул свет, освещая одинокого Эдварда в его клетке.
Женщины по срывались с мест, быстро выстраиваясь в очередь рядом с ним, как и на прошлой неделе.
Розали почти встала изо стола, но я зло посмотрела на неё и чуть не зарычала.
«Я просто собиралась в туалет!» — улыбнулась она, широко раскрыв глаза, «Боже!!»
«Я присмотрю за ней», — Элис взяла меня за руку и добавила, «Даже не смотри туда, Белла, это отвратительно, чем наслаждаются эти женщины».
УДАР. «РРРРРРРРРРРРРРРРРРР!!!!» — услышала я рёв Эдварда, и к моим глазам подступили слёзы.
Мои ноги сильно дрожали, и я хотела встать, когда удары прутом по коже Эдварда пронзали меня словно ножи, не говоря уже о его криках и тяжелом дыхании. Казалось, ему на самом деле больно, интересно, может он мне соврал на счет того, что прут не причиняет ему боли.
«Они делают ему больно!» — я схватилась за волосы, позволив паре слезинок скатиться вниз, и попыталась блокировать все звуки.
Элис погладила меня по голове и сказала, «Нет, нет. Всё нормально. Он в порядке. Видишь, он целует их потом. И смотри, он только что улыбнулся. Это всё игра».
И потом, словно волшебство… вибратор снова заработал, очень медленно и нерешительно.
Я оперлась щекой на руку и закрыла глаза, концентрируясь только на том, что говорил маленький шарик внутри меня.
Эдвард хочет, чтобы сейчас ты испытывала наслаждение… будь счастливой… разве ты не хочешь быть счастливой, Белла?… такая хорошая девочка… Я хочу увидеть эту блядь, которую трахал сегодня ночью… расслабься… ты моя маленькая сука… считай с конца, от пяти до одного…
Скорость слегка увеличилась… и потом еще… и еще… я смутно видела, как Эдварда били прутом, его руки были в наручниках над головой, и это беспокоило меня… но еще это возбуждало меня.
Я испытала несколько мини-оргазмов перед одним огромным, который прибыл, когда женщина в клетке вылила свой коктейль на спину Эдварда и затем ударила по ней прутом, и удары кожаного прута смешались с всплеском [бля, ну не знаю как эти мокрые звуки описать словами!!! :)]. Эдвард взревел громче на этот раз и я кончила с такой силой, сцепив зубы от наслаждения, мои ноги под столом широко расставлены, спрятаны из вида.
После этого вибратор работал так сильно, и теперь мне было больно… и я приняла эту боль, чувствуя себя соединенной с Эдвардом каким-то образом. Его наказание подходило к концу.
Слеза сорвалась с моих ресниц, и я позволила ей красиво и мучительно медленно скатиться вниз по моему лицу. Элис и Розали тоже наблюдали за Эдвардом и разговаривали между собой, и я была так благодарна за эту минуту в тишине, я не хотела кому-то это объяснять.
И затем маленькая мука внутри меня закончилась. Моё тело резко расслабилось, словно я была марионеткой, и кто-то отрезал веревочки.
Я заставила свои глаза сфокусироваться, когда голос Виктории объявил толпе, что её вампир не любит разговаривать с людьми. И затем она снова ударила его, попросив его пообещать, что он не убьёт никого из её смертных клиентов.
Было мучительно ждать его голоса, и затем он прозвучал, его глубокий, низкий тембр ласкал меня, когда он сказал, «Я обещаю».
И все больные суки в этом заведении заорали и заверещали, снова торопясь к клетке, чтобы пощупать, поцеловать, или быть укушенными злым вампиром.
Эдвард пощадил меня, не включая вибратор на этот раз, позволив мне отдохнуть и заказать еще один напиток. Кажется, это мой четвертый? Мой восьмой? Мне всё равно.
Ух ты, он вкусный! Что бы это ни было.
Розали и Элис были достаточно любезны и не пошли к клетке, и я была довольна этим. Я бы ненавидела сидеть с ними в одной аудитории, видеть лысые места на их головах, зная, что я выдрала их волосы голыми руками. В конце концов, они мои лучшие подруги. Я бы жалела об этом позже.
Я бы хотела быть последней в этой очереди, заплатить Виктории неприличное количество денег, войти в эту клетку и очень медленно раздеться, пока Эдвард будет наблюдать за мной, удивленно и непонимающе глядя на меня.
Потом я бы запрыгнула к нему на руки, обвив ноги вокруг его бёдер, заставив его взять меня прямо здесь, как ранее вечером, только теперь я хотела, чтобы все эти психопатки наблюдали, видели, что он мой и только мой. И что он хочет меня, по-настоящему, не так как остальных.
Но Розали и Элис присматривали за мной, и не позволили мне превратить себя в полное посмешище. Они держали меня за столом, пока не прошло пять вечностей, и выступление Эдварда закончилось, и Виктория схватила его за поводок.
«Пожелай спокойной ночи милым дамам, малыш», — Виктория улыбнулась и погладила его.
«Спокойной ночи, прекрасные дамы», — мрачный голос вампира теперь был спокоен и соблазнителен, и ему аплодировали, когда он шел за Викторией на четвереньках.
«Я хочу убить эту тварь», — услышала я свой голос.
«Ладно, я думаю, Белла на сегодня закончила с выпивкой», — усмехнулась Элис, глядя на Розали.
EPOV
Вернувшись в раздевалку, Виктория отпустила поводок и ухмыльнулась.
«Хороший мальчик, Эдвард», — сказала она одобрительно, прикасаясь к моим волосам, «Ты отлично выступил сегодня».
«Спасибо, Виктория», — ответил я, слегка улыбнувшись.
Я хотел вымыться и вернуться в зал, чтобы присматривать за Беллой. Знаю, её подруги были с ней, но я всё равно хотел убедиться, что всё в порядке. Она ненавидит смотреть, как меня избивают, и я заметил, что она пьёт из рюмок. Я найду их официанта и посмотрю, что они давали ей.
«Займёшься потом залом, ладно?» — спросила Виктория, пропуская пальцы сквозь свою гриву.
Это означает, что я не буду разносить напитки. Я буду только в стрингах, ходить от столика к столику, танцевать и делать всё, что они захотят. Я подумал, что она вообще-то хочет быть милой, освободив меня от обязанностей официанта, но потом она сказала, «И я жду тебя в своем кабинете в 11».
О, нет. Не сегодня, только не сегодня, пожалуйста…
«Эмм… Виктория?» — позвал я нерешительно, когда она собралась уходить.
«Да?» — она выглядела слегка удивленной, я никогда не задавал вопросов.
«Белла сегодня здесь», — я старался намекнуть ей.
«Да, я знаю, мы разговаривали, она очень милая. А в чем дело?» — она улыбнулась и приподняла бровь.
«Ну, я просто подумал…» — я прочистил горло, «Она заплатила, чтобы я принадлежал ей две недели. Я не хотел бы нарушать эту договоренность… знаешь… то есть… быть с тобой прямо у неё под носом. Это не очень… хорошо для бизнеса.»
Я был полон дерьма и знал это. Правда заключалась в том, что я не хотел ранить Беллу, трахая Викторию наверху, после нескольких часов после того, как я трахал её в своей клетке. И я так же не хотел врать ей после этого. Ну и еще откровенней, я не хотел трахать Викторию.
Виктория глумливо усмехнулась на меня. Я мертвец.
«Эдвард…» — нежно сказала она, «Кто главный?»
«Ты», — ответил я без презрения.
«Отлично», — нахмурилась она, «В 11».
Она ушла, и я зарычал про себя, сел в своё кресло напротив зеркала и наконец выпустил, «Блядь».
После того как я смыл мейк-ап и надел свои красные стринги, я прошел по коридору до красной линии и остановился, уставившись на неё.
Я вспомнил, как покидал нашу квартиру, оставляя Таню за спиной. Если бы только там была красная линия на пороге. Я бы остался. Но это была невидимая, жестокая линия, которую я переступил из-за своей глупой гордости, которая привела меня сюда, и будет держать меня здесь. Я никогда не смогу вернуть это и исправить свои ошибки.
Я переступил линию и снова превратился в улыбающуюся, легкую шлюху, и подошел к первому столику на моем пути. Я мог нечетко видеть силуэт Беллы в красно-черных тенях в воздухе. Я почувствовал руки на своей заднице и больше чем одну пару губ на груди и спине, когда держал стул за спиной женщины, об которую я тёрся.
Раньше было так легко стать шлюхой и забыть о своей жизни и о себе… мне даже нравилось становиться личностью, у которой не было боли, не было семьи и проблем. Только сейчас мне было больно. Переступить линию, значит не быть больше папой, переступить линию, значит не быть больше мужем, переступить линию, значит, не быть больше мужчиной Беллы.
Я обнаружил, что избегаю ту часть зала, где сидела Белла, но мои глаза продолжали возвращаться к ней время от времени, и она смело улыбалась мне, или беспокойно следила за мной, если я обслуживал особенно возбужденных или пьяных женщин.
Я бы хотел продолжать доставлять ей удовольствие, но в этом «костюме» я никак не мог спрятать даже маленький пульт.
Несколько раз я думал подойти к их столику и потанцевать для них, но потом решил не делать этого. Если Розали и Элис начнут лапать меня, это будет тяжело для Беллы. Так что я позволил Эммету и Джасперу взять их столик, и казалось девочки очень сильно наслаждались этим. За исключением Беллы. Она улыбалась и смеялась над моими друзьями, когда они танцевали перед ней, но она лишь слегка отталкивала их и краснела, предоставив все прикосновения своим подругам.
Дамы, которых я обслуживал, были очень довольны мной, и я позволил им делать со мной всё, что они захотят. Франкенчлен всё еще работал, несмотря на сопротивления в моей голове, и это одновременно приносило мне облегчение и заставляло чувствовать отвращение.
Боже, хотел бы я снова быть нормальным.
Пожалуйста, пусть мне сегодня не снится этот сон, который преследует меня, где я старый, морщинистый стриптизёр, и моя повзрослевшая дочь запихивает двадцатки в мои стринги… пожалуйста, Сатана… возьми выходной и пожалей меня сегодня.
Наконец-то у меня был перерыв, и я проскользнул к столику Беллы.
«Привет, девочки!» — поздоровался я самым веселым тоном, словно у меня в жизни не было никаких забот.
«ПРИВЕТ!» — пропело в ответ счастливое трио.
«Можно я посижу с вами минутку?» — спросил я, «У меня перерыв».
«Конечно», — Розали и Элис подвинулись, так что я смог сесть рядом с ними. Белла улыбалась мне, но выглядела уставшей и слегка напряженной. Меня это не удивило. Я должен был подумать о том, чем станет для неё этот вечер. Но я думал только о себе, я хотел, чтобы теперь она была со мной постоянно.
Я сел во главе стола рядом с Беллой и Элис, надеясь, что Розали не обидится. Я флиртовал с Розали на прошлой неделе прямо на глазах у Беллы, и я не хотел делать это снова, даже слегка.
Розали привлекла меня в начале, потому что она Барби. Весёлая, молодая, богатый папочка, никаких сложностей, никаких привязанностей. У Барби всегда много парней, и они ничего не испытывают к таким мужчинам как я. Мы были весёлым, сексуальным упражнением. Поэтому я бессовестно флиртовал с ней, рассчитывая на то, что она захочет взять меня в приватную комнату.
Но потом Белла на хер шокировала меня, заказав меня для себя. Сначала я рассмеялся. Меня редко можно было удивить. Но потом я подумал, что это будет довольно интересно, покорить умненькую, книжную девочку. И меня развеселило еще больше то, что она чуть в обморок не упала, когда я попросил её идти за мной.
Её невинность мгновенно засосала меня в её паутину.
«Как дела?», — спросил я у всех, «Развлекаетесь?»
«О, Боже, да!» — внезапно воскликнула Розали, не дав Элис шанса начать говорить, «Эдвард, Эдвард… кто этот парень?»
Улыбаясь, она показала на Эммета, который отжимался на столе над немолодой женщиной.
«Это Эммет», — любезно ответил я.
«Эммет?» — Розали и Элис засмеялись над его необычным именем. Я усмехнулся и посмотрел на Беллу. Она продолжала пить из своей рюмки.
«Ага», сказал я, и Элис сказала, что ей очень нравится Джаспер, указав на него пальцем. И затем они подумали, что имя Эммет было скучным по сравнению с Джаспером.
«Хотите взять их номера?» — спросил я, словно маленький дьяволёнок, «У них нет подружек».
Они обе расхохотались, и я сказал, «Дайте мне ручку и бумагу».
Вообще-то, я никогда этого не делал, но я не видел ничего плохого в том, чтобы свести моих парней с двумя горячими девочками.
Я быстро написал их имена и номера и передал записку Элис.
«А теперь, девчата, вы должны кое-что для меня сделать», — я приподнял бровь, и Розали и Элис тут же превратились в двух оленят, пойманных в свете фар.
«Что?» — игриво спросила Розали.
«Белле завтра нужен выходной с девочками, для шоппинга», — заявил я, «Я дам вам $2,000 долларов, и я нанимаю вас как персональных стилистов. Сексуальное нежнее бельё, стринги, кожа, шелк. Тело Беллы для меня Диснейленд, и я хочу немного нарядить его».
«Я в деле!» — Элис была счастлива быть моим новым работником, Розали тоже была согласна. Белла густо покраснела и ухмыльнулась, допивая свой напиток.
Я не мог больше смотреть на это и выхватил рюмку из её руки.
«И что ты тут пьёшь, маленькая девочка?» — я притворился игривым, понюхал и попробовал напиток, «РОМ?»
«О, так это ром?» — она улыбнулась, наклонилась ко мне и грубо поцеловала меня, схватив за щеки. Я целовал её в ответ, закрыв глаза, но мне не нравилось чувствовать алкоголь на её губах. Это не она. К тому же, я не хотел, чтобы ей было плохо завтра. Я хотел, чтобы она ходила по магазинам весь день, так что я мог пойти на свою встречу, не переживая за неё.
«Малыш, пожалуйста, пожалуйста, не пей больше, ладно?» — попросил я, «Почему бы тебе не поехать домой с девочками, и немного поспать? Я приеду через несколько часов».
«Нет!» — она вцепилась в мою шею руками, «Я хочу быть с ТОБОЙ. У меня есть еще 9 дней… Я хочу тебя…»
Она обняла меня крепче, и я посмотрел в грустные глаза Элис.
«Пожалуйста, не разрешай ей больше пить», — произнес я почти вопросительно, «Я принесу ей большой кофе».
«Ладно. Извини, Эдвард», — Элис съежилась, чувствуя себя виноватой, «Это очень сложно для неё, ну, знаешь… наблюдать за тобой».
«Я знаю. Это моя вина», — признал я, вставая, её руки соскользнули с меня, «Я сейчас вернусь, Белла. Сиди здесь, хорошо? Я принесу тебе кое-что получше».
Я прошел к бару и попросил Мэри сделать мне кофе. Я быстро вернулся через толпу и поставил его перед Беллой.
Она не валилась с ног от выпивки, просто была слегка опьяненная. Достаточно для того, чтобы говорить вещи, которых она бы не произнесла будучи в нормальном состоянии, она действовала импульсивно, не обдумывая этого… и это было очень опасно, особенно здесь.
Я сидел с ними несколько минут и уговорил её выпить кофе. Она послушалась, поцеловала меня и нежно обняла, я прижимал её к себе одной рукой, рассказывая Розали и Элис о своих друзьях, которые им очень понравились.
Я даже предложил им сходить с ними вместе за покупками завтра. Они могут помочь с тем, что девочки купят для моей Беллы.
Официант, Бо, подошел к столику и заметил меня, спрашивая не хотим ли мы чего-нибудь еще. Я заказал Белле еще один кофе, и потом Бо наклонился ко мне и сказал, «Виктория ждет тебя. В комнате Влага. Она сказала, ты опаздываешь.»
БЛЯДЬ! Хотя, не похоже, чтобы я мог тут носить с собой часы. Обычно я приходил заранее на свои встречи с Викторией. И конечно же, она видела меня здесь с Беллой, когда я должен был работать. Я так накосячил..
«Можете присмотреть за Беллой немного?»- спросил я, «У меня встреча с боссом».
«Конечно, Эдвард», — улыбнулась Розали.
«Я вернусь, конфетка» [ну или хрен знает… sweetie, вобщем] – я поцеловал Беллу в губы и она отпустила меня, погладив по лицу.
«Хорошо», — улыбнулась Белла, и я поторопился к коридору, который вел к приватным комнатам.
Я знал расположение комнат наизусть и подошел к красной двери с надписью «ВЛАГА». Я постучался и подождал секунду.
«Заходи», — произнесла Виктория без энтузиазма.
Я вошел и закрыл за собой дверь. Я давно не был в этой комнате. Свет был приглушенным, красным, и белый ковер был тёплым и мягким под моими босыми ногами, несколькими шагами дальше пол превращался в три ступеньки, которые вели вниз в горячую бурлящую ванну.
Виктория сидела в воде и пила красное вино. Поставив бокал рядом с собой, она посмотрела на свои часы, лежащие рядом с ванной.
«23.13» — сказала она холодно.
Я вздрогнул, словно она ударила меня.
«Извини, Виктория… я был…»
«Я когда-нибудь заставляла тебя ждать, Эдвард?» — спросила она, не глядя на меня, «Может я должна заставить ждать больницу следующей платы. И придти туда, когда я ЗАХОЧУ.»
«Прости, Виктория, честное слово, я не хотел заставлять тебя ждать», — я пытался говорить с сожалением, но выходило всё так, словно я умолял.
«Снимай одежду и иди сюда», — она всё еще была взбешена.
Я быстро снял стринги и бросил их на пол, забираясь в очень горячую воду. Она тоже была обнажена, но я уже знал об этом.
«Прости, Виктория… пожалуйста…» — сказал я, поднимая глаза к её строгому, бесчувственному взгляду, «Пожалуйста, не делай этого с больницей. Прости. Я не буду больше опаздывать».
«Заткнись, Эдвард», — оборвала она.
Я сидел и ждал, глядя на воду, пока она снова не заговорила.
«Я видела тебя с этой девочкой», — заявила она, «Вы целовались, обнимались… ты помогал ей пить её кофеёк… вы вместе очень милая пара».
«Она немного перепила, вот и всё», — я снова посмотрел ей в глаза и тут же пожалел об этом. Она была очень сердита.
«Ты ведь помнишь, что у тебя завтра Рэйвен?» — напомнила она.
«Да, Виктория», — ответил я, как будто я мог забыть.
«Позвони мне, когда освободишься. Ты должен уйти в 5 вечера», — проинформировала она, «Если ты не позвонишь, я свяжусь с ней».
«Спасибо, Виктория», — я не смотрел ей в глаза.
«Будем надеяться, что я не забуду о ТЕБЕ и не заставлю ТЕБЯ ждать», — пригрозила она.
«Да, Виктория», — сказал я без эмоций.
«Эта девочка поняла, что я хотела ей сказать раньше?» — спросила она.
«Думаю, да», — я услышал немного горечи в своем голосе, «Было не слишком сложно расшифровать это».
«У тебя какие-то проблемы с тем, что я рассказала твоей маленькой студентке правду жизни, Эдвард?» — она слегка улыбнулась.
«Нет, Виктория», — сказал я, не думая так на самом деле.
«А я думаю иначе», — усмехнулась она, «Я видела твоё лицо, когда я приказала тебе опуститься на колени и потом снова, когда я сказала тебе встать. Тебе это ни капельки не понравилось, на глазах у твоей подружки, не так ли?»
«Она не понимает этого, Виктория», — объяснил я, «Она нормальная девушка. Все эти рабские штучки пугают её.» [в принципе, это можно было понять еще и как «рабская фигня»]