Доклад: Красная Линия, часть 1 22 страница
Мы подошли к клубу, и я осмотрел аллею, прежде чем завести туда Беллу. Иногда здесь были бродяги или дилеры. Но сейчас, к счастью, она была пуста и немного воняла, как обычно.
«Задержи дыхание», — посоветовал я и повёл её вниз по аллее, пиная разбитые бутылки и наступая в лужи, пока мы не подошли к заднему входу.
Эммет был здесь, жевал кусочек яблока, наслаждаясь теплой погодой и солнцем. На нём была красная майка, шорты и кеды.
«ЗдорОво, брат!» — Эммет оживился, увидев нас, и встал, предлагая мне кусочек яблока.
Я взял один, и Белла тоже, когда он протянул ей маленький пластиковый контейнер с фруктами.
«Эммет», — сказал я, «Ты помнишь Беллу?»
«Как я могу забыть такое красивое личико?» — он включил свои чары, взял её руку и поцеловал. Я чуть не закатил глаза. Это то, как я выгляжу?
«Привет, Эммет», — захихикала она, не привыкшая к его вниманию.
«Ну что, Белла, этот олух хорошо к тебе относится?» — спросил он, полностью игнорируя меня.
«Эй!» — возмутился я.
«Да», — она слегка покраснела, держа меня за руку, «Он разрушил меня для всех остальных».
«Это потому что я не хочу кого-либо рядом с тобой», — сказал я и мгновенно захотел пнуть себя. Я на самом деле так думал, но я не хотел ранить её. Я не хотел, чтобы она знала насколько я привязался к ней.
Она улыбалась и совсем не думала шутить по этому поводу, так что я закрыл тему и спросил у Эммета, «Виктории уже здесь?»
«Еще нет», — Эммет закинул еще один кусочек яблока себе в рот, «Пока только… и теперь вы, ребята».
«Кто я сегодня?» — спросил я, раздумывая, хочу ли я на самом деле знать ответ.
«Снова мальчик-вампир», — тепло улыбнулся он, «Тебя не было целую неделю, так что это твоё наказание. Все остальные ненавидят играть вампира».
«Включая меня», — пожаловался я.
«Я думал, ты говорил, что не возражаешь», — напомнил Эммет.
«Белла уже видела меня в образе вампира», — продолжал я.
«Крепись», — улыбнулся он без сочувствия.
«Пошли», — я потянул её к двери, мой голос теперь нежный мягкий, «Ты можешь натереть меня маслом. Думаю, я смогу наслаждаться твоими руками на спине больше, чем руками Эммета».
Она засмеялась и пошла за мной, но вместо того, чтобы пойти в раздевалку, я повел её в пустой клубный зал. Как и сказал Эммет, здесь никого не было.
«Ух ты, а здесь вроде как… не так уж плохо, когда никого нет и включен свет», — заметила Белла, когда я открыл дверь в клетку и убедился, что она чиста.
Дверь громко захлопнулась позади меня, и я резко повернул голову, она стояла снаружи и злобно ухмылялась.
«Плохой маленький вампир», — сказала она мрачно.
Я нахмурился, зашипел на неё и набросился на закрытую дверь, бесполезно дёргая железные прутья.
Она стояла на месте, когда я высунул нос наружу, и низкий сексуальный рык раздался из глубины моего горла.
«Хочешь попробовать?», — подразнила она, просовывая шею между прутьями, «Давай… не стесняйся… время обеда».
Она очень хорошо играет. Мне нравится это.
Я начал жадно облизывать её шею, целуя каждую вену и мышцу, до которой мог дотянуться. Я довольно рычал, и она застонала, наслаждаясь этим так же, как и я.
«Хороший мальчик….» — она поладила меня по волосам.
Я хотел укусить её, но она отскочила, разозлённая.
«Не кусаться, злобное создание!» — она ударила рукой по клетке и попыталась сдержать тяжелый вздох от боли, и я прикусил губу, стараясь не засмеяться.
«За это ты не получишь сегодня ужин», — наказала она.
Я сделал грустное лицо, и она растаяла.
Она открыла дверь клетки и вошла внутрь, «Тут мы встретились. Теперь это история для внуков».
Мы засмеялись, и она закрыла за собой дверь. Я открыл рот, чтобы остановить её, но было слишком поздно.
Она прижала меня к стене и начала целовать меня, и я снова нажал кнопку на пульте в кармане джинс, включив вибратор.
«Нет…» — простонала она в мои губы, когда мой язык закручивался вокруг её, вкусы вишни и зеленого яблока на удивление прекрасно сочетались.
«Да», — оскалился я, вцепившись ногтями в её ребра, прижав её бёдра к своим, мой член начал твердеть.
«Нет… Эдвард, не нужно…» — хныкала она, её ногти царапали мою спину через майку, «Ты здесь работаешь… мы не можем…»
«Эммет будет снаружи еще около часа», — заявил я, резко срывая вниз лямки её топа, опуская его к талии, обнажая её идеальную грудь, затем я приподнял её юбку и отодвинул в сторону трусики, «И никого не будут здесь еще пару часов…»
Я расстегнул штаны и спустил их достаточно для того, чтобы освободить свой член из джинсовой тюрьмы.
«У тебя нет презерватива», — Белла думала, что поймала меня на этом… но я был готов к этому.
«Ошибаешься, малышка», — ухмыльнулся я, доставая его из кармана, «У шлюх-вампиров всегда есть презерватив, не забывай об этом».
Я грубо развернул её, положил её руки на прутья, молча приказывая ей держаться за них. Затем я слегка наклонил её, одел свой красный вампирский презерватив и, держа её ноги, резко вошел в неё.
Она громко закричала, и я присоединился к ней… её киска всё еще была такой плотной, она сжимала меня каждый раз, крепко держа меня, как она всегда любила делать это с моим телом.
Её ноги были широко расставлены, я медленно двигался внутрь и наружу, каждый раз полностью выходил из неё, и резко входил обратно.
«Я хотел сделать это в ту первую ночь, когда ты зашла сюда», — сказал я сквозь сжатые зубы, гладя её ягодицы, «И я знаю, яйцо всё еще внутри тебя… вибрирует, пока я трахаю тебя… давай немного увеличим скорость?»
«Нет… нет…» — громко выдыхала она, и я дотянулся до кармана, нашел кнопку и сделал скорость выше, чем делал в метро.
«Это заставит тебя потерять твой великолепный маленький разум, Белла», — я продолжал двигаться в ней теперь немного быстрее, «Теперь у тебя нет причины или силы воли, чтобы контролировать себя. И ты кричишь теперь… кричишь для меня, сука!»
И она хрипела и выла словно безумное животное, наша кожа громко соприкасалась, когда мои бёдра сильно ударялись о её задницу.
Не прошло много времени, когда она начала кричать, «БЛЯДЬ!!! БЛЯДЬ!!» — во весь голос, все её комплексы и скромность давно забыты.
Я толкнул её так, что её грудь высовывалась через прутья, и пропустил свои руки под её ногами приподнимая их над полом, они беспомощно болтались и дёргались, и вцепился в прутья по бокам от меня, двигаясь всё реще и реще, также превращаясь в дикое животное… я рычал и задыхался над её полуобнаженной спиной.
«Неважно что еще ты увидишь сегодня», — зарычал я, «Знай это… что я трахал тебя в этой маленькой клетке… и что ты моя сука… и что ты заберешь меня сегодня домой… и потом я хочу оттрахать тебя на крыше».
Она закричала громче от моих слов и кончила… я был рад… я не сильно отставал от неё, и тоже закричал и дико зарычал.
Я осторожно опустил её ноги и помог ей сесть на черный ковер на полу, она облокотила щеку на прутья, держась за них руками, и потом она снова закричала и начал дёргаться и хныкать, «Пожалуйста, Эдвард… пожалуйста… нет…»
Я нахмурился не в силах понять, что не так… и потом маленькая лампочка вспыхнула над моей головой.
«О, яйцо!» — усмехнулся я, нажав стоп на пульте, «Прости, любимая».
Я застегнул штаны, решив избавиться от презерватива, когда мы выйдем, но сначала я должен проверить яйцо.
«Иди сюда, Белла, раздвинь ноги для меня…» — сказал я тихо, раздвинув её ноги, и двумя пальцами попытался дотянуться до яйца, она закричала и изогнула спину, вцепившись в прутья.
«Шшшш, шшш… всё хорошо…» — мне нужно было дотянуться выше, чтобы найти яйцо, и я двинул его ниже, на место, не слишком высоко, иначе это было бы больно, а не возбуждающе, «Вот так… прости за это, Белла».
«Прости за что?» — задыхалась она, её веки тяжелели, «Это было так охуенно… прекрасно!»
«Ну, я имел в виду яйцо…» — оскалился я, «И дверь клетки».
«Что?» — нахмурилась она, очнувшись, «А что с дверью?»
«Она заперта», — пояснил я, присев на пол сзади неё.
«Что?» — она начала паниковать.
«Когда ты закрыла её, она заперлась», — сказал я, «Теперь мы заключенные».
«Нет», — она думала, я шучу, но всё равно была испугана.
Я засмеялся, «Попробуй открыть, если не веришь».
И она попробовала. На этой двери даже ручки не было. Потом она попыталась просунуть руки через прутья и дотянуться до ручки снаружи, но прутья там были расположены так, что руками никак нельзя было прикоснуться к ручке.
Я не смог сдержаться и снова рассмеялся, «Забавно наблюдать, как кто-то еще пытается выбраться из клетки», — сказал я, скрестив руки на груди.
«Эммет!!» — наконец закричал я, ухмыляясь, «Эммет, спаси нас!»
Я улыбался, пока не услышал стук каблуков а лестнице, которая вела к кабинету Виктории.
Дерьмо!
Я поднялся на ноги, не зная, что делать.
«Белла», — я просунул руки под её, «Вставай… встань сзади меня».
Она не поняла, что происходит, но подчинилась. Я поправил её майку и выровнял юбку, пока шаги продолжали приближаться. Спустившись с лестницы, она повернулась, наконец появившись в поле моего зрения.
«Эдвард!» — просияла она, «Сладкий, что ты делаешь здесь совсем один, одетый?»
Она начала идти к клетке, чтобы выпустить меня, и я улыбнулся и сказал, «Я зашел, чтобы немного убрать здесь, и дверь случайно закрылась. Извини, Виктория».
Я бы хотел полностью спрятать Беллу от неё, но когда она подошла, она увидела Беллу позади меня.
«О, с тобой тут маленькая подружка», — она улыбнулась и осмотрела Беллу с ног до головы, «И она тоже очень милая».
Виктория больше не двигалась в сторону двери, она стояла снаружи, слегка отойдя в сторону, чтобы получше взглянуть на Беллу.
«Ты наверно Белла», — поздоровалась она дружеским тоном, пока я наблюдал словно ястреб, надеясь, что Виктория не обнажит клыки. Не перед Беллой, пожалуйста.
«Да, Белла Свон», — ответила Белла пустым низким голосом.
«Я Виктория», — гордо сказала она, положив руки на бёдра. На ней было облегающее маленькое серое платье, обнажающее ложбинку между грудей.
Наступила тишина, и я попытался прекратить паузу.
«Я Эдвард», — заявил я, и только Виктория рассмеялась моей маленькой шутке. Белла уставилась на неё, её взгляд ничего не говорил.
Да, я Эдвард, и у меня бардак в штанах, можно я буду освобожден?
«Да, я знаю ТЕБЯ… ты – мой Эдвард…» — Виктория не сделал ударения на слове МОЙ, но это и так было ясно, она подошла к двери и открыла её, «Наверно, он хотел освободить тебя, Белла, Эдвард любит проводить время в этой крохотной клетке, не правда ли, Эдвард?»
«Да, Виктория», — улыбнулся я, помогая Белле выйти наружу. Она вышла, и я собирался пройти за ней, но Виктория захлопнула дверь передо мной, чуть не прищемив мне ногу.
«Останься», — она сурово посмотрела на меня, и мой желудок соскользнул вниз.
Белла беспокойно посмотрела на меня, когда Виктория взяла её за руку и сказала, улыбнувшись, «Иди сюда, присядь. Теперь ты клиент, и я хочу быть уверена, что ты довольна, Белла».
Казалось мои глаза превратились в два пустых отверстия, когда они сели за столик прямо рядом со мной. Клетка стояла немного выше стола. Белла не отрывала от меня взгляд и слегка улыбнулась, чтобы расслабить меня.
«На самом-то деле я не клиент», — сказала Белла уважительно, ей было очень неудобно рядом с Викторией.
«Конечно, клиент», — Виктория улыбнулась и подмигнула мне, «Ты заплатила за него, и ты трахаешь его».
«Виктория, мне пора готовиться к шоу», — я вмешался, чтобы у Беллы не было возможности завопить на Викторию. Это была бы громадная ошибка.
«Эдвард, на колени !» — рявкнула она, и я резко взглянул на Беллу.
О, Боже, как же это унизительно, встать на колени по её приказу, вместо того, чтобы помочь Белле. Что она подумает про меня? Она увидит меня слабым.
«Не смотри на неё, я сказала, НА КОЛЕНИ!» — прорычала Виктория, даже не поворачиваясь в мою сторону.
Я упал на колени, с громким злым стуком, сжав кулаки по бокам от себя, я отвернул голову, испытывая стыд перед Беллой.
Я превратился в статую, уставившись на прутья, когда Виктория сказала, «И тишина, Эдвард».
Сука. Ёбаная, сосущая хуй, Королева Шлюх, гори в аду вечность, блядская сука!
«Это вообще обязательно?» — напряженно спросила Белла, «Тебе не нужно унижать его. И разве он не принадлежит мне сейчас? Я не хочу, чтобы он стоял на коленях. Эдвард, вставай.»
О, нет… что мне делать? Прежде чем я успел что-то придумать, Виктория заговорила.
«Он не ослушается МЕНЯ. Он знает своё место, Белла», — Виктория взглянула в мою сторону, я стоял смирно, ненавидя себя за то, что слушаюсь её. Ненавидя себя вообще.
Затем она заговорила с Беллой, её голос всё еще вежливый, но холодный, «Я скажу это только один раз, Белла Свон. И я буду вежливой, только потому что ты клиент. Эдвард не твой. Он мой. Ты взяла его на прокат, как DVD. Ты можешь играть с ним, как хочешь, и весело проводить время с ним, во всех смыслах, но когда ты закончишь, хорошенько вымой его и убедись, что он вернулся в магазин в том же состоянии, в котором он покинул его. Потому что здесь толпа людей, ждущих своей очереди. Надеюсь, ты не нарушишсь правил [или, не обидишься]. Ты нравишься мне, Белла. Я просто хочу прояснить вещи.»
Белла не ответила, и я был рад, что она достаточно умна, чтобы не осмелиться. Это бы могло паршиво закончиться, Виктория могла бы приказать мне бросить Беллу. И это бы убило меня – пропустить следующие девять дней с ней. Меня бы убило то, если бы я пропустил один час с ней.
Она встала, подошла к клетке и открыла дверь.
«Эдвард, вставай и иди готовься», — приказала она, и я медленно поднялся, не в силах скрыть злость, на своём лице, и предательство, когда я вышел из клетки спустился с трёх ступенек, и прошел мимо Беллы в сторону коридора и раздевалки.
«Наслаждайся вечером, Белла», — сказала Виктория позади меня.
Дверь клетки закрылась, и каблуки Виктория застучали в другом направлении. Я услышал как Белла позвала меня, но продолжал быстро идти, забежав в маленькую ванную, я захлопнул за собой дверь.
Я заорал, ударяя кулаком зеркало, ненавидя своё слабое лицо и слабую душу. Я почувствовал влагу на костяшках пальцев, и они начали болеть, но мне было плевать. Я резко развернулся к голой стене и ударил кулаком по ней, снова и снова, рыча и позволяя боли просочиться в меня, успокоить меня.
Почему она так поступила? Виктория никогда не позволяла себе унижать меня таким блядским образом, если только клиент не попросит. И Белла… что она думает обо мне сейчас… я закрыл глаза и представил чистое отвращение на её лице, и это убивало меня изнутри.
Я снова закричал, я хотел разрушить всю эту комнату.
«Эдвард!» — она звала и стучалась в дверь, «Эдвард, ты в порядке?»
Это Белла. Я должен успокоиться. Я должен удержать свою злость внутри… а она пыталась выплеснуться из меня.
«Уходи, Белла!» — я сел на пол, уставившись на свою дрожащую руку, кажется, пальцы не сломаны… они двигаются нормально.
Виктория обозвала меня DVD. Господи! Я должен был послать её на хуй. Ага, приветик. Я бы умер от голода через неделю. И Кэти останется без пластических операций. Я должен прекратить вести себя как девчонка, и собраться. Я должен вести себя хорошо и не жаловаться. Она любит, когда я такой.
Несколько минут спустя, я избавился от беспорядка в штанах, снял майку и вымыл руку, прочистив маленькие царапины и порезы.
Когда я открыл дверь, Белла ждала меня в моём кресле рядом с Эмметом.
Они разговаривали, но замолчали, когда я вышел.
Я улыбнулся и сказал, «Вот ты где».
«Эдвард…» — она снова была немного грустная, но я не позволил ей сказать что-нибудь еще. Я хотел стереть из памяти всё, что сказала Виктория, и сделать вид, что ничего не случилось.
«Белла…» — остановил я, нежно прикрыв пальцами её рот, «Я говорил тебе… Виктория иногда очень жёсткая. Она должна быть. Давай просто забудем о ней и будем веселиться, ладно?»
Её глаза были немного влажными, но она заставила себя улыбнуться и согласилась со мной.
«Ладно», — сказала она, глядя вниз.
Одним пальцем я поднял её лицо и поцеловал её очень-очень нежно. Эммет не обращал на нас внимания и доедал свои яблоки.
«Спасибо, что не ушла», — сказал я, прикоснувшись своим лбом к её, и закрыл глаза, стараясь спрятать свой стыд.
«Я же говорила тебе…» — сказала она, целуя мой подбородок, «Ты никогда не отделаешься от меня».
Я снова поцеловал её, положив руку на её затылок, и Эммет повернулся, улыбаясь нам, и пожаловался, «Ребята, меня уже тошнит! Прекратите!»
«Заткнись», — я отвесил ему затрещину.
«Можно я посмотрю, как ты готовишься к шоу?» — спросила она, возбужденная идеей.
Она такая смышленая, я знал, что она пытается сделать для меня то же, что я делал для неё, надеть счастливое лицо и забыть прошедшие минуты, потому что думать или говорить об этом сейчас просто невыносимо.
Но я знал, что это всплывёт завтра на терапии.
«Конечно», — оскалился я.
Позже, когда я закончил с лицом и надел свои сияющие клыки, настало время отдевать линзы.
«Сегодня я буду злым вампиром», — сказал я ей, мой слова прозыучали немного странно из-за клыков.
«Классно» — удовлетворенно ухмылнулась Белла, «Это позволит тебе выплесныть немного ярости…»
Я улыбнулся в ответ, зная, что она имеет в виду. И надел красные линзы.
«О, БОЖЕ!» — Белла выглядела испуганной, «Это просто ДИКО, Эдвард!»
«Не так ли?» — я обнажил зубы и зашипел на неё. Она вскрикнула и отскочила от меня, и мы с Эмметом рассмеялись.
Вскоре пришёл Джаспер и еще несколько танцоров, все начали готовиться к выступлению.
Белла была особенно забавная, когда помогала мне нанести масло. Сначала ей было противно прикасаться к склизкой субстанции [как тут иначе сказать, блин… простите мне мою научность :)], но потом, когда она нанесла масло на мою грудь, и запах моего тела смешался со сладким запахом масла, привлекая её… и она порядочно наслаждалась этим к тому времени, как я повернулся, чтобы она натёрла мне спину.
Остальные парни так завидовали мне, и прямо говорили об этом, заставляя Беллу краснеть. Они спрашивали, когда она приступит к ним. Я сказал, никогда, она моя. И Белла покраснела еще сильнее.
Я просто не могу прекратить говорить подобные вещи. Мой большой рот такой глупый. Я не хотел, чтобы она думала, что я не уйду от неё, когда наше время выйдет. Я не стану каким-нибудь шлюхой-преследователем. Я отпущу её улыбаясь, благодаря её за этот легкий, волшебный отрывок моей жизни… и я никогда не заставлю её жалеть о том, что она выбрала меня.
Белла вышла, чтобы встреть своих подруг у главного входа, когда я надевал изорваные кожаные штаны.
Виктория зашла в радевалку, и я не поднимал глаза, пристёгивая ошейник к своему воротнику.
В такие моменты я рад, что я хороший актер. Для этого нужно поработать.
«Привет, красивый мальчик», — она приподняла моё лицо с помощью ошейника и легко поцеловала меня в губы, стараясь не испорить мой мейк-ап.
Я поцеловал её в ответ, улыбаясь со всей нежностью, какую только мог изобразить.
Она никогда не извинялась передо мной, что бы она ни сделала. Мы просто делали вид, что ничего не случалось. Она любила, чтобы всё было именно так.
«Привет, красивый босс», — ответил я, надеясь, что она не заметит недовольства в моем голосе.
Глубоко внутри я просто дымился.
«Пойдем, мой дикий зверь…» — она дёрнула поводок и повела меня вниз по темному коридору, «Время пересечь линию».
BPOV
Розали, Элис и я сегодня сидели не за тем столиком, где мы сидели на прошлой неделе. Сегодня мы были гостями клуба, нас усадили за VIP столик рядом со сценой, и все наши напитки были бесплатными. Официанты прекрасно обслуживали нас, но я продолжала искать в толпе Эдварда.
Я уже рассказала девочкам всю историю о Виктории, и о том, как она обращалась с Эдвардом. Они обе тоже были в ярости, но их последующая реакция насторожила меня.
Розали отпила из своего стакана и сказала, «Жаль, конечно, но что ты собираешься делать с этим? Ты не можешь изменить это. Заведения вроде этого принадлежат бандитам или что-то такое. Откуда ты знаешь, может Виктория дочь какого-нибудь типа вроде Сопрано. Тебе лучше не думать об этом».
И в ответ на её слова, Элис сказала, «Он на самом деле, красивый и милый, и я знаю, он тебе нравится, Белла… и у тебя с ним отношения… но… он вроде как очень… проблемный. Я хочу сказать, да, он хороший предмет для твоей работы и всё такое, но, если бы я была на твоем месте… я бы сказала ему, что не хочу участвовать во всём этом. Это его проблемы, не твои. Я имею в виду, у тебя не может быть вообще никакого будущего с этим парнем».
Розали посмотрела вокруг, пританцовывая под музыку, ища глазами танцоров, но никого еще не было.
Я проигнорировала их мысли, не желая слышать их… потому что эти ужасные мысли приходили и мне в голову. Мой разум говорил мне прекратить эти отношения, попросить его уйти и вернуться к моей жизни, колледжу, друзьям и каналу Nick at Nite.
Но закрывая глаза, я всегда вижу его. Видя его лицо, я хочу его. Целуя его, я хочу его любви. Я хочу его жизнь. Я хочу умереть, держа его за руку. Я не вижу шлюху, игрушку, или раба, или даже поврежденную личность. Я вижу Эдварда… и я люблю его… полностью. Здесь нет выхода для меня. Я теперь тоже рабыня, попавшая в ловушку. Только вот я не хочу освобождаться.
Я осознаю реальность и сложность этой ситуации. Я знаю, если мы дадим шанс этим отношениям, это будет больно, и тяжело, и горько-сладко. Но я всё равно хочу этого. Я наконец устала думать о том, что нам придется понять и перенести. Теперь я хочу начать карабкаться вверх по этим неровным скалам, которые стоят на нашем пути.
Я хочу, чтобы Виктория умерла.
Мне никогда в жизни не было так плохо, как в тот момент, когда она приказала Эдварду опуститься на колени в его клетке, словно он был её собакой. И то, как он посмотрел на меня. Я должна была сделать бесстрастное лицо, чтобы не осложнить всё для Эдварда. Хотя мне бы и хотелось, чтобы он заорал на неё, или отказался подчиняться, я знала, что он еще не готов к этому, эмоционально, финансово, или как-то еще. И она могла причинить ему боль, прямо передо мной. И потом я бы задушила суку.
В его сердце, он всё еще её раб. Это тёмное место, это его место, так сделала Виктория, но, как он сказал, он востребован здесь. Он здесь в безопасности. И может, быть мужчиной Виктории, женщины холодной и жестокой, безопасно для него. Ему не нужно будет беспокоиться о том, что он сможет влюбиться в неё, к тому же она обеспечивает его финансовой поддержкой.
Элис – компьютерный гений, и к тому же она изучает балансовую отчетность. Может когда-нибудь, если мы вообще доживем до этого, она сможет помочь разузнать о финансовых сделках Виктории. Может если бы у меня было что-то против неё, я смогла бы как-нибудь помочь Эдварду. Это может превратиться в план. Эммет сегодня был здесь первым. Должно быть у него есть ключ. Интересно, можно ли ему доверять в деле против Виктории. Он тоже принадлежит ей.
Когда Эдвард закрылся в ванной, я услышала звон разбитого стекла, и я начала паниковать, что он причинит себе боль, особенно после того, как он закричал на меня.
Но Эммет сказал мне успокоиться. Он усадил меня и сказал, что Эдвард не убьёт себя. У него есть дочь, о которой он заботится. Так что это подтвердило, что дочь Эдварда была в порядке, жива, и это сделало меня очень счастливой. Он не остановился на этом подробно, сказал, что это не его дело, но он рассказал мне кое-что еще.
«Эдвард никогда не бросит эту работу, Белла», — сказал он, не пытаясь угрожать мне, но просто говоря прямо, «Виктория владеет им, и она не отпустит его. И она не из тех, против кого ты можешь сражаться, Белла. Не стоит её недооценивать. Она опасна. Просто… проведи с ним своё время… повеселись… и потом забудь его. Если ты попытаешься отобрать у неё Эдварда, это может очень плохо кончиться. Она не всегда так относится к нему, как ты видела сейчас. Она обычно очень хорошо с ним общается. В конце концов, она закатывает ему дикие вечеринки по поводу дня рождения! Она даже дала ему комнату здесь, когда он не мог найти себе жильё».
«Он живет здесь?» — я чуть не усмехнулась презрительно.
Боже, как глубоко эта женщина вогнала свои когти в этого мужчину?
«Ага», — сказал Эммет, «Я тоже тут жил. Это не прекрасное место, но здесь тепло и чисто».
Заметка на будущее: проскользнуть вниз и проверить его «комнату» до того, как закончится ночь.
Я представила какой-то сырой, отвратительный подвал, с койкой в одном углу и клеткой в другом. Интересно, у неё наверно и миска для воды есть с именем Эдварда.
В клубе было темно и мерцал красный неоновый свет, когда я проглотила свой третий напиток за вечер. Я заказала «что-нибудь сильное», потому что почти ничего не знала об алкоголе, и мне принесли что-то прозрачное в маленьких рюмочках. Моя грудь горела огнем, когда я проглотила это, и теперь я заказывала еще один.
«Эй, девочка, давай-ка полегче с этим», — Элис улыбнулась, наблюдая, как я открываю свой блокнот, «О, ты снова взяла его с собой?!»
«Я знаю, вы тут для того, чтобы строить глазки голым мужикам, но я провожу исследование», — ухмыльнулась я, начиная писать на бумаге, слегка прищурившись, чтобы лучше видеть:
Эдвард живет в комнате под клубом. У Эдварда есть дочь, и она живет где-то. Он поддерживает её финансово. Надежды на то, что он бросит свой образ жизни – слабые.
Несчастный случай. Таня мертва. Ребенок пострадал??? Виктория, босс, собственница. Финансовые причины?? Эмоциональные причины??
Я остановилась, с трудом разбирая то, что написала, и услышала голос Виктории над нами, усиленный микрофоном.
«Добро пожаловать в Огонь, ДАМЫ!!», — энергично поприветствовала она, «Добро пожаловать! У нас для вас подготовлено великолепное шоу, но сначала, я должна запереть своего вампира, если вы простите меня».
На этот раз я заметила женщин. Они все развернулись в сторону Виктории, откуда она выходила и в прошлый раз. Думаю, многие из них постоянные посетители, и они надеялись, что Эдвард сегодня будет вампиром.
Я не хотела смотреть, но я хотела видеть Эдварда, зная, что эта дрянь тянет его за собой на поводке. Ууууу!!! Эти напитки, что бы там не было, начинают действовать! Я чувствую себя такой… жестокой.
Первый раз, когда я увидела Эдварда в роли вампира, он был «хорошим вампиром». Сегодня он сказал, что будет «плохим вампиром». Мне было интересно, в чем разница.
«Вперед, ты, скверное ЖИВОТНОЕ!!» — она суетилась в темноте, но затем белый прожектор нашел их, осветив сцену, «Это наш вампир. Пожалуйста, девочки, не трогайте его, пока он не будет заперт в клетке. Он чрезвычайно опасен и не очень хорошо играет с остальными».
Виктория пыталась втащить Эдварда в зал, только сегодня он не выглядел слабым и покорным, как в прошлый раз.
Он дико заорал и дёрнул поводок назад, показывая, что он сильнее её. Виктория закричала, и попыталась усилить хватку на поводке.
«НЕТ!!» — кричала она, «Прекрати это!!! ПРЕКРАТИ!!! Тебе придётся дойти до клетке, МАЛЬЧИК!!»
Он зашипел на неё, его красные глаза были полны ярости, он щёлкнул зубами, и она выпустила поводок и отступила назад, когда плохой вампир опустился на четвереньки, словно кугуар, он слышал крики женщин вокруг, чувствовал их человеческую кровь.
«Нет, тихо!!! Никому не двигаться!» — сказа Виктория в свой маленький микрофон, опускаясь на пол перед освободившимся вампиром.
И каждая женщина здесь сохраняла гробовую тишину. Как и я, это было круто. Я надеялась, что сейчас Эдвард ударит эту суку поводком. Я могла бы смотреть на это снова и снова. Почему я не взяла с собой видео-камеру?
Еще больше обнажив зубы, Эдвард рычал на Викторию, медленно двигаясь вокруг неё, словно хищник рядом со своей добычей, ждущий подходящего момента для прыжка.
«Тише…» — она пыталась говорить нежно с монстром, наблюдавшим за ней, «Тише, мальчик… не бойся… никто не причинит тебе боль».
Он наклонил голову, и услышал, как женщина сзади сказала громко что-то вроде, «Я бы причинила ему боль!»
И вдруг Эдвард вскочил на ноги и запрыгнул на столик этой женщины, его босые ступни на черной скатерти. Женщина, которая сказала это закричала и через секунду, когда свет снова нашел его, он поднял эту женщину в её ранних 30ти на стол и поставил её на колени. Он держал её за руки и жадно облизывал её шею, к её невероятному удовольствию. Затем он схватил её за волосы и грубы отдёрнул её голову назад, продолжая пожирать её горло...
А вот и напиток номер шесть! Я проглотила его одним большим глотком. Или это был напиток номер пять? О, да какая разница?
Неожиданно я почувствовала что-то между ног, приятная легкая вибрация, невероятно теплая и успокаивающая.
«Uuuuhhhh…» — я позволила своему стону вырваться прямо перед Розали и Элис, но они не обращали на меня внимания. Они смотрели на Эдварда и смеялись.
Я почувствовала как мои ступни сами собой развернулись в сторону друг друга, и мои ноги слегка раздвинулись, и вибрации стали еще приятнее и быстрее.