Реферат: Танго на краю пропасти

Аргентина преподносит уроки неудачнойэкономической политики

Напрошлой неделе международное рейтинговое агентство Standard and Poor`s понизилосуверенный рейтинг Аргентины практически до преддефолтного уровня CCC+.

Кризис,который вот уже более года разворачивается в Аргентине, выглядит до болизнакомым. Повторение аргентинских уроков полезно для нас, по крайней мере, вдвух отношениях. С одной стороны, здесь очевидны типичные ошибки экономическойполитики, которые чреваты дестабилизацией экономической ситуации в стране. Сдругой стороны, аргентинский опыт в очередной раз свидетельствует, что нашэкономико-политический опыт не отличается принципиально от опыта других странсопоставимого уровня развития, несмотря на всю специфику российскогокоммунизма.

Урокпервый состоит в том, что никакие успехи сами по себе не являются гарантией отсрыва в финансовый кризис. Собственно экономические решения, сколь бы важнымиони ни были, недостаточны для обеспечения устойчивости хозяйственной системы.Необходимы для этого, по крайней мере, два момента. Во-первых, адаптивность игибкость действий властей, прежде всего в сфере денежной политики. Даже теинструменты, которые на определенных этапах доказали свою эффективность, немогут рассматриваться как абсолютно эффективные и потому вечные.

Применительнок современной Аргентине это относится, разумеется, к currency board. Опытмногих стран второй половины 90-х (включая Россию) достаточно убедительносвидетельствовал, что фиксированный курс национальной валюты чреват серьезнымиденежными и политическими потрясениями. Этот режим стал опасным последевальвации бразильской валюты в 1999 году, что подорвало конкурентоспособностьаргентинских товаров. Однако для аргентинского руководства фиксированный курснациональной валюты был чем-то вроде «священной коровы»: ведь именноэтот режим, как казалось, позволил положить конец периоду длительной инфляции.Соответственно, вопрос об отказе от currency board представлялся совершеннотеоретическим, а денежные власти даже ставили вопрос о перспективе полногоотказа от национальной валюты и перехода на доллар.

Во-вторых,политическая стабильность, и особенно способность политической элитыобъединиться перед угрозой тяжелых экономических потрясений, является факторомничуть не менее значимым для экономической политики, чем решения правительстваи Центробанка. Аргентинская элита оказалась расколотой, и возможности принятиянеобходимых решений, гибкого реагирования на быстро меняющиеся обстоятельстварезко тормозились группами интересов. В результате блокировались решения побалансированию бюджета и решению других насущных проблем. Все это нам, впрочем,хорошо известно по событиям первой половины 1998 года.

Ещеодин аргентинский урок повторяет опыт России 90-х годов. Кредиты международныхфинансовых организаций, предоставляемые в таких условиях, демонстрируют весьманизкую эффективность. МВФ принимал быстрые решения по Аргентине, выделяякредиты, не сопоставимые с российскими.

Непомогают и финансово-экономические гении, на роль которого в данном случаепретендовал Доминго Кавальо. Для спасения ситуации автор «аргентинскогоэкономического чуда 1991 года» был теперь призван в правительство вкачестве министра экономики и общественных работ. Однако и это не привело кжелательным сдвигам.

Болеетого, в новых условиях Кавальо оказался на положении заложника результатов иособенностей экономической политики прошлого десятилетия. Зависимостьправительства от кредиторов резко ограничивало возможности по девальвациинациональной валюты и делало правительство институционально уязвимым передлицом кредиторов.

Последние,таким образом, получали возможность шантажировать правительство перспективойпредъявления к оплате внутреннего долга. Это означает, что в Аргентинесформировались олигархические группы, аналогичные российским олигархам1997-1998 годов. То есть группы, имеющие достаточно ресурсов для шантажаправительства как института, а не просто отдельных членов кабинета.

Ещеболее забавно, что присутствие в правительстве одного из наиболее авторитетныхв мире экономистов либерального толка не предотвратило принятия аргентинскимивластями совсем уж странных для современного этапа экономической политикирешений. Правда, нам эти решения хорошо знакомы по советской практике прошлыхдесятилетий. Так, Кавальо пошел по пути множественности валютных курсов,предложив в июне ввести специальный валютных курс для экспортеров. Инымисловами, формально currency board был сохранен, однако песо девальвировали длявнешнеэкономических операций. Причем курс по нефтедолларам оставался прежним.

Вспомнилии о принудительных заимствованиях у населения. Этот инструмент хорошо известенстаршему поколению россиян по практике послевоенного десятилетия. В Аргентине,впрочем, масштабы этих заимствований были несопоставимы с опытомпозднесталинского СССР: речь идет лишь о том, что госслужащим, получающим более740 долларов США в месяц, зарплата должна выплачиваться облигациями со срокомпогашения в один год. Однако сам по себе факт обращения к подобному инструментуговорит о многом.

Наконец,не обходится и без криминальной составляющей политической жизни. Многих видныхполитических деятелей, которых еще недавно благодарили за успехи стабилизации, теперьобвиняют в тайной торговле оружием.

Такаявот история. Общий ее урок предельно прост: никто не застрахован от ошибок, ноне надо упорствовать в этом и тем более повторять экзотические рецепты прошлойэпохи.

Список литературы

Дляподготовки данной работы были использованы материалы с сайта www.finansy.ru/