Реферат: Банковская система Великобритании после 1848 г.

Описаниетого, как менялись в Англии взгляды на преимущества и недостатки свободнойбанковской системы в сравнении с монополизированной системой эмиссионнойдеятельности, закончилось на работах Джеймса Вилсона, опубликованных в конце40-х годов прошлого века. Начиная с 1844 г., а может быть и раньше,единственный вопрос практического плана в Англии формулировался следующим образом:следует ли накладывать ограничения на размер эмиссии в условияхцентрализованной банковской системы? Собственно же проблема выбора междусвободной и привилегированной эмиссионной деятельностью обсуждалась крайнередко. Тем не менее, дискуссия, разгоревшаяся по этому вопросу средиспециалистов континентальной Европы в области экономики и финансов, не моглаостаться полностью незамеченной их английскими современниками.

Английскаяэкономическая литература 50-х годов демонстрирует почти полное пренебрежениепроблемой банковской свободы. Ссылки на эту проблему чрезвычайно редки, и едвали можно назвать что-то еще, кроме пары посвященных ей работ. Одной из этихработ является книга профессора одного из ирландских университетов Р. Х. Миллса(R. H. Mills), чей курс лекций, посвященный банковской сфере, был опубликованотдельным изданием [«The Principles of Currency and Banking», 1857].Миллс, в частности, говорил следующее: «безумные масштабы экспансии иконтракции бумажных денег являются неизбежным следствием системы, имеющей досих пор многочисленных сторонников и которая лишь недавно была взята подконтроль,… системы, допускающей существование в стране большого числаэмиссионных банков» [там же, с. 70]. Чтобы обосновать это утверждение,Миллс дословно процитировал аргументацию Лонгфилда, и, похоже, что эта цитатапо сей день осталась единственным упоминанием лонгфилдовских аргументов.[Найссер (Neisser) недавно использовал ту же аргументацию в своей статье«Notenbankfreiheit?» в журнале Weltwirtschaftliches Archiv за октябрь1930 г.] И это несмотря на то, что его взгляды представляют собой, пожалуй,самый важный дискуссионный вопрос в теории данной проблемы.

Втораяиз двух вышеупомянутых работ принадлежала перу Херберта Спенсера (HerbertSpenser). [Статья «Essays on State Tampering with Money and Banks»была впервые опубликована в журнале Westminster Review за 1858 г., а затемвключена в третий том книги «Essays Scientific, Political andSpeculative».] В ней он решительно отверг государственное вмешательство всферу банковского бизнеса и поддержал идею жесткого применения законов обанкротстве к неплатежеспособным банкам. Спенсер считал, что это оказалось быдостаточным и эффективным средством контроля за сверхэмиссией.

Несколькособытий, произошедших в 60-х годах, способствовали возобновлению дебатов.Расстройства денежной системы Соединенных Штатов, а также публикация в 1865 г.во Франции книги Купле «Денежное обращение» («La CirculationMonetaire») породили комментарии журнала Экономист (The Economist). Этотжурнал, следовавший традициям Уилсона и редактировавшийся его зятем УолтеромБэйджхотом (Walter Bagehot), как и раньше, частенько высказывался в пользуплюралистской банковской системы. Показания свидетелей перед ФранцузскойБанковской Комиссией и оказавшийся не слишком удачным первый опытфункционирования национальной банковской системы в Америке обеспечилипитательную среду для регулярной публикаций заметок подобного типа в 1867 г.

ВлияниеФранции на дискуссию в Англии оказалось особенно сильным. Оксфордский профессорполитической экономии Бонами Прайс (Bonamy Price) привлек внимание публики кразногласиям во взглядах ведущих участников дискуссии — Воловски и Шевалье. [См. Fraser's Magazine, 1868. «The Controversy on Free Bankingbetweeen M. Wolowski and M. Michael Chevalier». Анализ проблемы, сделанный самим БонамиПрайсом, не принес ничего особенно нового. См. его«Principles of Currency,» 1869.] Вдобавок к этому, благодаря проведению Банковского Опроса, междуанглийскими и французскими экономистами были установлены и прямые контакты.Бэйджхот был призван для личного свидетельствования перед Комиссией, а Хэнки,Ньюмарч, Паттерсон и Дж. С. Милль представили свои письменные меморандумы.Воловски посетил Лондон в 1866 г. и присутствовал на собрании КлубаПолитической Экономии. На этом собрании Бэйджхот зачитал статью, призваннуюответить на вопрос, «следует ли доверить заботу о соответствии золотыхрезервов банковским обязательствам какому-то одному банку, либо следуетраспределить эту ответственность между несколькими банками?» [См. «Political Economy Club, Centenary Volume», Vol. VI, c. 86]

Реакцияв Англии на новость о том, что Банк Франции принял политику изменения учетнойставки в ответ на движение золотых резервов, была в целом положительной.«Экономист» провозгласил это событие долгожданным признаниемпринципов, которые журнал отстаивал на своих страницах в течение многих лет.Теория учетной ставки, в то время пока еще не вполне разработанная в частиобъяснения всех последствий применения этого инструмента и, в особенности, еговоздействия на структуру цен и доходов страны, получила в Англии довольноширокое распространение. Произошло это под влиянием работ Мак-Леода ['Theoryand Practice of Banking", 1865] и Гошена [«Foreign Exchanges»,1861], которым-таки удалось показать миру банковского бизнеса, что учетнаяставка может быть использована в качестве средства воздействия на платежныйбаланс и золотые потоки.

Гошенподверг критике французскую школу низкой учетной ставки [в статье «SevenPer Cent», опубликованной в Edinburgh Review за январь 1865 г. и затемвоспроизведенной в книге Гошена «Essays and Addresses on EconomicQuestions»]. Он настаивал на том, что высокая учетная ставка во Франции напротяжении нескольких предшествующих лет должна восприниматься отнюдь не какрезультат вмешательства в естественное развитие событий, на чем настаивалибратья Перейр, а как результат свободной игры, что привело к росту спроса насвободный капитал и, следовательно, к росту цен на него.

Темне менее, в Англии существовали и сторонники братьев Перейр. Наиболее известнымсреди них был журналист по имени Паттерсон, авторитет которого был столь высок,что ему даже было предложено представить свой меморандум на рассмотрениеФранцузской Комиссии [см. «Evidence», т. V,p. 559]. Он распространил наситуацию с Банком Англии мнение о том, что увеличение им учетной ставкиобусловлено именно существованием монополии на эмиссионную деятельность ипопытками монополиста максимизировать свою прибыль. Изменения учетной ставкипредставлялись Паттерсону безусловным злом, избегать которое следовало любымисредствами всегда и везде, за исключением случая свободной эмиссионнойдеятельности, когда эти изменения становились «естественными»[«The Economy of Capital», 1864]. Против монополии Банка Англиивыступил и Гатри (Guthrie) [«Bank Monopoly, The Cause of CommercialCrises», 1864]. Зачастую противореча сам себе, он, тем не менее, привлеквнимание публики к одному из важных аспектов функционирования свободнойсистемы, при которой резервы были бы рассредоточены среди множества банков.Гатри считал, что в условиях свободы, когда каждый из банков должен иметьсобственные золотые резервы, связь между банковскими запасами золота и эмиссиейоказалась бы куда более тесной. В этой ситуации сверхэмиссия и порождаемый еюотток драгоценных металлов могли бы быть приостановлены еще до того момента,когда они стали бы представлять реальную угрозу. В случае проявления подобнойтенденции Гатри предполагал следующее развитие событий. «Все банки, будучиодновременно дилерами на рынках золота и кредитов, и храня лишь то количествозолота, которое необходимо для ведения собственною бизнеса, моментальнопочувствовали бы исчезновение золота из своих сейфов, и были бы вынуждены,независимо от объемов эмиссии и депозитов, в тот же момент урезать объемыкредитования, дабы те соответствовали количеству наличности, находящейся враспоряжении банков.» [Там же, с. 41] Это означало бы, что в условияхсвободной системы банки были бы не в состоянии избежать жесткого следованияправилам золотого стандарта и принципам обращения бумажных денег. Любопытно,однако, что общий смысл этих высказываний противоречил тезису самого же Гатриоб ошибочности политики Банка Англии. Тезис этот сводился к тому, что вместотого, чтобы удерживать цену золота на фиксированном уровне, Банку Англииследовало бы позволить этой цене колебаться в соответствии с изменением спросаи предложения, как это происходит с ценой любого другого товара. По мнениюГатри, именно монополия Банка Англии служила главной причиной экономическихкризисов. Мак-Леод придерживался того же мнения, хотя так и не смог убедительнообосновать его [см. его «Theory and Practice of Banking», Vol. I (c.479 в издании 1902 г.)].

Ещеодной чертой научной мысли континентальной Европы того времени, проявившейся ив Англии, была резкая критика в адрес всякой фидуциарной эмиссии. Во главегруппы европейских критиков стояли Цернуччи и Модест во Франции, а такжеТелькампф и Гайер — в Германии. В Англии эти взгляды пропагандировал Эдмунд Филиппс (Edmund Philipps) [«A Plea for theReform of the British Currency and the Bank of England Charter», 1861]. Хронологически его работы предвосхитилидеятельность его коллег из континентальной Европы, за исключением Телькампфа.При этом, однако, они привлекли к себе гораздо меньше внимания. Филиппс считал,что пока Банк Англии выпускает больше банкнот, чем количество золота, котороеимеется в его распоряжении для их погашения, он будет вынужден иногда внезапноотзывать часть банкнот и поднимать учетную ставку. Рассуждая далее, Филиппспредполагал, что если даже Банк Англии не согласится принять условиеподдержания конвертируемости в толковании Филиппса, любой из акционерных банковс радостью пойдет на это [там же, с. 11]. Однако аргумент этот так и не нашелсвоих приверженцев в Англии и остался практически незамеченным.

Вернемсяк более общим аспектам проблемы выбора между единообразием и плюрализмом вбанковской эмиссии. Замечания Бэйджхота перед Французской Комиссиейограничивались специфическими вопросами, имеющими отношение только к Франции.Он считал, что французская система была хуже английской, поскольку в Англиивсякий городок имел два или три банка, что создавало такие условия для сбора ииспользования сбережений, которые отсутствовали во Франции. На вопрос о том,какая из банковских систем, единообразие либо плюрализм, представлялась емунаилучшей для Англии, Бэйджхот отвечал, что на тот момент это было безразлично.Результат, к которому должно было вести банковское многообразие в Англии, уже былдостигнут: привлечение свободных сбережений и предотвращение их бесцельнойрастраты было к тому времени хорошо налажено. Теоретические же споры, добавилБэйджхот, я здесь вести не должен [«Evidence», т. I, с. 35].

Дж.С. Милль заметил в своем меморандуме, адресованном организаторам БанковскогоОпроса во Франции, что важность выбора между единообразием и плюрализмом вбанковской сфере вообще сильно преувеличена. Всеми признавалось, чтоплюралистская система ведет к развитию кредитной сети. Это одновременно давалопочву для похвал в адрес этой системы со стороны ее сторонников и критики — состороны врагов.

Милль,однако, считал, что свободная система на самом деле не способна реализовать нисвои преимущества, на которые так рассчитывала одна из сторон, ни недостатки,на которые обращала внимание противоположная сторона. По истечении периодаадаптации, считал Милль, мы обнаружили бы, что все денежное обращениесконцентрировалось в руках некоторого числа банков, причем в совокупности ихповедение и кредитные услуги оказались бы почти в точности такими же, какповедение и услуги единственного банка в прежней системе.

Отдельновзятый банк мог увеличить свою эмиссию и удержать ее на новом уровне лишь втечение ничтожно короткого промежутка времени, поскольку он сразу терял бы своирезервы в пользу других банков. Рост объемов кредитования мог иметь место лишьв том случае, если он вызывался какими-либо общими, одновременно действующимина все банки причинами. Но ведь в точности такой же эффект эти причины оказалибы и на единственный банк в рамках унитарной системы. Следовательно, с точкизрения практической, значительных различий между двумя этими системами несуществовало. [См. «Evidence», т. V, с. 592--593. См. также свидетельства Миля передАнглийской Выборной Комиссией по Банковскому законодательству (English SelectCommittee on the Bank Acts, 1857, Q. 2039).]

То,что Бэйджхот, напротив, считал различия между двумя системами реальными изначительными, становится понятным из его статей в журнале«Экономист», а также из опубликованной им в 1873 г. книги«Lombard Street». В первую очередь, преимущество большого количестваместных состояло в гораздо более быстром распространении банковского бизнеса потерритории страны. Система распыленной банковской эмиссии готовит почву длядепозитного бизнеса, воспитывая у людей доверие к банкам. Такого довериягораздо легче добиться через эмиссию банкнот, поскольку банкам в этом случаепринадлежит гораздо больше инициативы, нежели в условиях чисто депозитногобизнеса. Более того, такая система оказалась бы лучше приспособленной и ккредитному бизнесу. Это было связано с тем, что владельцы небольшихпровинциальных банков обычно были из тех же самых мест, где находились ихбанки, а потому хорошо знали местные условия и, таким образом, обладали болеевыгодной позицией при оценке степени рискованности кредитования тех или иныхфирм либо частных лиц. Каковы бы ни были недостатки местных эмиссионных банков,следует признать, что в самом начале своего существования они все же сыграли оченьважную роль, даже если мы и не хотим сейчас возвращения к такой системе. Именноблагодаря тому, что Англия в прежние времена обладала распыленной эмиссионнойсистемой, говорил Бэйджхот, нам удалось опередить остальные страны во всехсферах банковского бизнеса. Следует признать, что с того момента, как странадобивается успехов в развитии бумажного обращения и других сфер банковскогобизнеса, для которых оно служит прелюдией, какими бы средствами и в какие срокиэто бы ни достигалось, выбор между одним или множеством эмиссионных банковперестает иметь столь важное практическое значение. Бэйджхот в связи с этимвсегда рассматривал как абстрактный вопрос о том, является ли целесообразным впринципе дарование монопольных прав и как именно это происходит впервые.

Соответственно,по мнению Бэйджхота, планы братьев Перейр основать в Париже еще один банк,примерно равный по силам Банку Франции, были беспочвенны, поскольку Париж ктому времени уже привык к существовавшему обращению банкнот. Да и вообще,считал Бэйджхот, планы эти должны были восприниматься весьма скептически,поскольку исходили от тех людей, которые выступали против роста учетной ставки.Что касается банковского бизнеса во французской провинции, то было очевидно,что развитие там сети банков было гораздо более скромным, нежели в Англии иШотландии.

Помнению Бэйджхота, это было следствием недостатка местных эмиссий во Франции.Тем не менее он не чувствовал вполне оправданными призывы возвратиться кнекоему подобию прежней системы областных банков, поскольку, как он замечал снекоторой долей цинизма, «мы можем установить следующий принцип: всякиекредитные деньги, разрешенные к выпуску во Франции, должны обладатьспособностью стать законным средством платежа на следующий же день после революции[см. TheEconomist, February 11th, 1865, р.158].

Однако,абстрагируясь от вопроса целесообразности, Бэйджхот был вполне уверен, что длястраны, начинающей „с чистого листа“, лучше принять мультирезервнуюсистему наподобие нью-йоркской, чем систему привилегированной монополии типасуществовавших в Англии или Франции, в сущности, являвшихся централизованнымирезервными системами. [В Германии Прусский Банк еще не являлся банком банков,хранящим золотые резервы других банков, и в этом смысле отличался от БанковАнглии и Франции. См.Nasse, „Die Preussische Bank, etc.“, с. 59.] Еще невсеми был вполне осознан тот факт, что Банковский Департамент Банка Англиихранил у себя все резервы наличности для обеспечения банковских обязательствстраны, и важно было понять, как этот факт влияет на положение Банка Англии.Англия выработала такую систему, при которой единственный институт удерживал всвоих руках не только весь золотой резерв (резерв для обеспечения банкнот), нои, кроме того, все банковские резервы (резервы для обеспечения депозитов). Этаситуация стала результатом того привилегированного положения, в которое БанкАнглии был поставлен благодаря вмешательству государства. „Естественнаясистема — то есть та, к которой бы привело развитие событий, если бы правительствооставило в покое банковскую сферу, — это система большого числа банков равноголибо не слишком разного размера.“ [»Lombard Street", p. 66.] Вместо этого Англия получила центральныйбанк, и ее централизованная система приобрела определенные черты, таящие в себеопасность, если к ним не относиться с должной степенью осторожности. Эти чертыи отличало централизованную систему от децентрализованной мультирезервнойсистемы. Наиболее ярко отличия централизованной системы проявлялись в двухмоментах: во-первых, в воздействии на совокупную величину золотых резервовбанковской системы в целом и, во-вторых, в опоре на «кредитора в последнейинстанции».

Приэтой системе коммерческие банки, вместо того, чтобы самостоятельно хранить своирезервы, держали их в банкнотах Банка Англии либо в виде прав на таковые черезсвои депозиты в Банк Англии. Каждый из банков при определении оптимальнойпропорции между более ликвидной и менее ликвидной частями своих активов, чтобыобеспечить необходимый уровень ликвидности активов в целом, исходил из того,что депонированные в Банк Англии средства «так же хороши, как иналичные». Поэтому, в соответствии с расчетами коммерческих банков, ихсовокупные наличные резервы, кроме тех наличных денег, что хранились вбанковских кассах, включали и всю сумму депозитов коммерческих банков в БанкеАнглии. Однако поскольку последний выдавал часть резервов коммерческих банков вкредит, количество наличных банкнот в Банковском Департаменте, которыми онреально располагал в какой-либо фиксированный момент времени, составляло лишьтреть или половину суммы его депозитных обязательств. Фактическое объединениерезервов всех банков означало, что в нормальных условиях Банк Англии мограссчитывать на компенсацию средств, снятых одним из банков, средствами, тут жедепонированными другим. Сложности, однако, возникали всякий раз, когда давлениена его резервы оказывалось всеми банками сразу. Именно в такие моментыпроявлялись недостатки единой резервной системы. Величина реально хранящихся вБанке Англии резервов была меньше того уровня, который отдельные банки считалицелесообразным держать в качестве гарантии собственной устойчивости и,соответственно, ниже той суммы резервов, которая бы реально хранилась придецентрализованной системе. Таким образом, размер свободной наличностиденежного рынка в условиях централизованной системы меньше, чем примультирезервной системе. Мак-Куллох заявлял, что банковские резервы выше приунитарной системе; Бэйджхот же показал, что, наоборот, они выше в условиях еедецентрализованной альтернативы. Другой слабостью централизованной системыявляется тенденция оказывать экстренную помощь в чрезвычайных ситуациях.Существование подобного выхода из сложных положений становится частьюинформации, на базе которой банки формируют свою политику. Это разрушаетнекоторые элементы системы ответственности, создавая взамен другие. Такоеположение предопределяет тот факт, что именно созданной при поддержкегосударства централизованной банковской системе с большей вероятностью, нежелисистеме естественной, понадобится государственная помощь. Тот же, кто знает,что может на эту помощь рассчитывать, никогда не постесняется ейвоспользоваться. Это обстоятельство, в свою очередь, заставляет публику,уверенную в том, что центральный банк обязан в трудную минуту помочь рядовымбанкам, требовать от него дополнительных услуг в тяжелые моменты. По словамБэйджхота, «серьезной проблемой является то, что банку, который хранит усебя „неприкасаемые“ резервы, одновременно приходится выступать вроли кредитора в последней инстанции. На практике две эти функции несовместимы:одна предписывает банку хранить деньги, в то время как другая — те же деньгиотдавать.» [См. The Economist, September 1st, 1866.]

Именнодеятельность центрального банка в качестве кредитора в последней инстанции быланазвана Хотри (Hawtrey) [см. «The Art of Central Banking», ChapterIV] основополагающей функцией центрального банка. В системе же, названнойБэйджхотом «естественной», ни один из банков не обладал бы какими-либоособыми обязательствами перед другими.

Несмотряна очевидные, с точки зрения Бэйджхота, пороки централизованной системы, он,тем не менее, не видел никаких шансов отказаться от нее в пользумультирезервной системы. Более того, Бэйджхот признавал рею наивность подобныхидей: целые десятилетия ушли бы на построение системы, которой бы все доверялитак же, как Банку Англии, уже успевшему стать ключевым элементом существовавшейсистемы. Таким образом, Бэйджхот отнюдь не призывал к замене ее наальтернативную; он всего лишь пытался разъяснить основные принципы политики,способной уменьшить неэффективность уже существующей системы.

Бэйджхотхотел, чтобы Директора Банка Англии осознали то двойное напряжение, под которымоказывались наличные ресурсы Банка в кризисные периоды вследствие двойственнойприроды его положения: как хранителя резервов других банков, с одной стороны, икак кредитора в последней инстанции — с другой. Банку Англии вменялось вобязанность, во-первых, быть готовым к выдаче банкам денег, во всех отношенияхявлявшихся их собственностью (а именно средств, депонированных в Банке Англии вкачестве резервов). Во-вторых, он должен был обеспечивать кредитами теинституты, чьи наличные ресурсы оказывались недостаточными. [Тот факт, что БанкАнглии непосредственно кредитует не банки, а денежных брокеров, не имеет вданном случае особого значения. Действуя таким образом, он всего лишьобеспечивает брокеров необходимыми средствами для кредитования банков.] Все этопривело Бэйджхота к выводу о том, что Банку Англии следовало придерживатьсяболее осторожной политики и что банковские резервы в размере одной третидепозитов недостаточны.

Потому влиянию, которое оказал Бэйджхот на формирование политики центральногобанка, ему, вероятно, не было равных ни в Англии, ни в континентальной Европе.Именно во многом благодаря его настойчивости свободное кредитование под высокийпроцент стало считаться верной политикой центрального банка в кризисныепериоды.

Онприложил огромные усилия к тому, чтобы в обществе была признана особая ответственностьцентрального банка. Его тезис являлся опровержением одного из важнейшихпринципов Закона 1844г. Принцип этот гласил, что Банк Англии при формированиисвоей политики освобождался от всяких обязательств ориентироваться наобщественные интересы и был свободен действовать только на благо своихакционеров. В соответствии с этим, принципы управления Банковским Департаментомстановились идентичными принципам любого крупного депозитного банка. Дж. С.Милль предполагал, что этот принцип был отвергнут еще в 1857 г. [cм. Select Committee on the BanksActs, 1857, Q. 2032].

Однакополучить единодушие всех Директоров Банка по этому вопросу оказалось деломсложным. Сразу же вслед за кризисом 1866г. Управляющий Банка Англии сделалпубличное заявление для своих акционеров о том, что Банк принял возложенную нанего обязанность поддерживать банковское сообщество, и, в соответствии с этим,во время кризиса активно выдавал кредиты за счет существенного сокращениясобственных резервов [которые упали с 5,800 тыс. фунтов до 1,200 тыс. фунтов втечение одной недели].

Бэйджхотпосчитал это признанием со стороны Банка Англии того факта, что тот хранил нетолько денежный резерв страны (золото), но также и банковские резервы и что вовремя кризиса в обязанности Банка входило использование подконтрольных емусредств для оказания помощи банковскому сообществу [см. The Economist, September 22nd,1866]. В ответ на это один из Директоров Банка и его бывший Управляющий Томсон Хэнки(Thomson Hankey) решительно заявил,что такой ответственности Банк за собой не признавал [См. его «Principles of Banking, Its Utilityand Economy; with Remarks on the Working and Management of the Bank ofEngland» (2nd Edition, 1867), с.1--39]. Он охарактеризовалкак чрезвычайно вредную идею ожидание того, что Банк будет делать то, чтонесопоставимо с обычной деятельностью депозитного банка, а именно — выдаватьпочти ничем не ограниченные кредиты всякий раз, когда в них возникаетнеобходимость. Хэнки считал, что банковское сообщество надо учить не рассчитыватьна помощь Банка Англии в случае, когда собственные средства банков оказывалисьнедостаточными. В этих условиях банковские резервы в размере одной третидепозитов становились более чем достаточными. Мнение Хэнки было поддержано иДж. У. Норманом [см. The Economist, December 22nd, 1866, р. 1488].

Вответ на это Бэйджхот заявил, что вне зависимости от одобрения ДиректорамиБанка, Банк Англии уже создал прецедент, когда выдавал неограниченные кредитыво время паники в 1857 и 1866 гг.) и такие его действия стали теперь законнымиожиданиями участников денежного рынка. Если же Директорат Банка хотелизбавиться от таких обязательств, ему следовало бы сделать на этот счетофициальное и недвусмысленное заявление [там же, December 8th, p. 1418--1419].

КнигаБэйджхота «Lombard Street» поистине стала завершением противоречивойдискуссии о преимуществах и недостатках свободной и централизованной банковскихсистем. Темой книги стало осознание того, что мы находимся в плену усуществующей банковской системы. Разумеется, обладай общество возможностьюсделать свой выбор заново, оно бы не выбрало эту систему. Но поскольку такаясистема уже сложилась, мы должны использовать ее наилучшим образом, четкоосознавая ее слабые стороны, неукоснительно выполняя порожденные ею обязанностии храня необходимые для этой цели средства.

Почтидвадцать лет спустя, в связи с разразившимся в 1890 г. кризисом Бэринга, Гошенв точности повторил предостережения Бэйджхота о недостаточных масштабаххранимых резервов [«Essays and Addresses on Economic Questions,»1891; эссе, озаглавленное «Our Cash Reserves and Central Stock ofGold»].

Список литературы

Дляподготовки данной работы были использованы материалы с сайта gbbank.by.ru/