Реферат: Современное хозяйство развивающихся государств. «Новые индустриальные экономики»
Современное хозяйстворазвивающихся государств.«Новые индустриальные экономики»
П.В. Сергеев
Вследствиепроисшедшего после второй мировой войны распада колониальной системы в мирепоявилось довольно большое количество молодых независимых государств. Вместе стем речь идет в основном о странах афро-азиатского региона. Именно к этойгруппе государств было вполне применимо определение «освободившиеся страны». Стечением времени эти страны стали рассматриваться в совокупности слатиноамериканскими государствами, обретшими политическую независимостьпримерно на столетие раньше. Это позволило «сформировать» общность«развивающихся стран».
Некоторыеиз молодых государств Азии и Африки в разное время принадлежали к группе странсоциалистической ориентации, однако большинство освободившихся в недавнемпрошлом стран так же, как и многие латиноамериканские государства, продолжилосвое развитие в рамках системы рыночных отношений.
Такимобразом, несмотря на некоторую условность понятия «развивающиеся страны» (PC),в эту группу ныне входит свыше 120 государств, получивших политическуюнезависимость как в XIX веке, так и в XX веке — в первые десятилетия послеокончания второй мировой войны.
Привсем разнообразии характеристик хозяйственной жизни PC все же выделяютсяопределенные сущностные черты, которые позволяют рассматривать эти страны вкачестве единой группы, причем обладающими сходными или совпадающими интересамив сфере экономического и политического развития.
Ктакого рода чертам (признакам) стран развивающегося мира прежде всего относят:(1) переходный характер внутренних социально-экономических структур(дуальность, многоукладность экономики PC); (2) относительно низкий в целомуровень развития производительных сил, отсталость сельского хозяйства,промышленности, сферы услуг; и, как следствие, (3) — зависимое положение всистеме мирового хозяйства.
Классификацииразвивающихся стран посвящены многие исследования. В отечественной и зарубежнойэкономической литературе используются разнообразные подходы к проблемегруппировки развивающихся государств на основе достаточно широкого спектракачественных и количественных показателей.
Так,подразделение развивающихся стран осуществляется по таким индикаторам, какуровень и темпы их экономического развития, положение и специализация в мировомхозяйстве, структура экономики, обеспеченность топливно-сырьевыми ресурсами,характер зависимости от основных центров соперничества и т. п.
Такойподход позволяет экспертам ООН и других специализированных международныхорганизаций классифицировать страны мира, в том числе и развивающейся зоны, по«синтетическому» (обобщающему) показателю среднедушевого производства валовоговнутреннего продукта. Среди развивающихся стран принято выделять экспортеров инеэкспортеров нефти, а также государства и территории, которые специализируютсяна экспорте готовых изделий.
Вместес тем в мировой системе рыночного хозяйства происходит дальнейшее усилениенеравномерности хозяйственного развития отдельных стран и регионов. В связи сэтим объективным процессом происходит дальнейшее углубление экономической,политической и социальной дифференциации в развивающемся мире. Неоднородностьэтой зоны — традиционной пока периферии мирового хозяйства (при наличии тем неменее общих черт у развивающихся стран) — также ставит вопрос о классификациисоставляющих ее национальных экономик.
Опираясьна существующие в современной специальной литературе подходы к типологииразвивающихся государств, представляется возможным (во многом условно)подразделить их следующим образом: верхний эшелон составляют «новыеиндустриальные страны» — НИС (или «новые индустриальные экономики» — НИЭ),далее следуют страны со средним уровнем экономического развития и, наконец,наименее развитые (или часто — беднейшие) государства мира.
Некотораяусловность приведенного выше подразделения развивающейся зоны на группы странобусловлена тем, что зачастую проведение четкого разграничения между нимипредставляется весьма сложным, поскольку хозяйство каждой страны имеет своичерты и особенности, свой механизм подключения к системе международногоразделения труда. Осуществить подобную классификацию позволяет лишь наличиеряда общих для каждой группы стран количественных и качественных характеристик.
Выделениев среде развивающихся государств особой группы стран и территорий, которыеполучили название «новых индустриальных» и ныне составляют своего рода «элиту»развивающегося мира, произошло на протяжении последней трети XX столетия.
Этигосударства отличаются в настоящее время более высокими (даже несмотря накризисные явления конца 90-х годов) темпами экономического роста, чем многиепромышленно развитые страны, а также и существенно более высоким уровнеумственного развития по сравнению с основной группой развивающихся стран.
КНИС относят такие страны и территории, как Республика (Южная) Корея, Тайвань,Гонконг (Сянган), Сингапур, Малайзия, Таиланд, Аргентина, Бразилия, Мексика, атакже некоторые другие государства, воспользовавшиеся накопленным«первопроходцами» опытом форсированного экономического развития для реализациисвоих собственных «стратегий прорыва» в развитый мир. (В отношении некоторыхНИС вместо слова «страна» часто применяется термин «территория». Так, Тайваньиногда рассматривается как часть Китая. Гонконг сохранял до середины 1997 г.статус колонии, которая перешла затем под юрисдикцию КНР. Что же касаетсяРеспублики Корея (РК), то эта страна появилась в результате разделения единогопрежде корейского государства на две части -Северную и Южную.)
Появлениефеномена НИС отражало экстенсивный рост мировой рыночной подсистемы за счетподключения к ней субсистем.
Помнению ведущих специалистов [см., например, труды крупного российскогоисследователя В.Д. Андрианова], феномен НИС в мировом хозяйстве по своейзначимости вполне сравним лишь с феноменом транснациональных корпораций. Приэтом обнаруживают и связь между данными явлениями: появление в мировой экономикеТНК явилось результатом развития производительных сил вглубь, а формированиеНИС отражает тенденцию к росту производительных сил мирового рыночногохозяйства вширь.
Экспертыотмечают также, что формационное развитие «новых индустриальных стран» началосьи продолжается в рамках мировой рыночной системы. При этом в силу ряда факторовНИС оказались в сфере особых экономических (а также политических) интересовведущих держав, которые направляли в эти стремительно прогрессирующие страныпочти половину всех финансовых ресурсов, предназначенных развивающимсягосударствам.
Врезультате такого благоприятного для НИС стечения обстоятельств уже в 70-е и80-е годы текущего столетия для их экономик были характерны сравнительно болеевысокие темпы хозяйственного роста, которые существенно (порой многократно)превышали аналогичные показатели большинства развивающихся и, тем более,индустриально развитых стран. До проявления в 1997-1998 годах крупныхфинансовых потрясений в регионе Юго-Восточной Азии, а позднее — и в мире,азиатские НИС демонстрировали, пожалуй, самые высокие темпы экономическогоразвития в мировом сообществе.
Так,в частности, Республика Корея оказалась практически первой развивающейсястраной, выбравшей в начале 60-х годов стратегию форсированного роста. Поэтомууже с 1962 года, когда постепенно обозначился поворот к новой хозяйственнойстратегии, и до середины 90-х годов РК продемонстрировала одни из самых высокихв мире среднегодовых темпов экономического развития -7,4%. Это обстоятельство ипозволило ей весьма существенно увеличить такой важный макроэкономическийпоказатель, как подушевое производство валового внутреннего продукта — спримерно 70 долларов США в 1954 году до 10548 долларов США в 1996 году (чтоявилось своеобразным «пропуском» страны в «развитый мир»).
Практическиво всех «новых индустриальных странах» стремительный рост экономики в последниедесятилетия обусловил увеличение абсолютных размеров ВВП, в том числе и на душунаселения. По этим показателям НИС в целом также опережают основную массуосвободившихся государств, а некоторые из них приближаются к промышленноразвитым странам.
Инойвехой на пути форсированного роста «новых индустриальных стран» явилосьизменение структуры национальных экономик, в частности создание в них сравнительнопродвинутой, хотя и не всегда вполне гармонично развитой промышленной базы.
Специалистывыделяют следующие важнейшие этапы в эволюции хозяйства НИС: на первом этапе(конец 50-х — начало 60-х гг.) осуществлялось реформирование аграрного сектора;на втором (середина 60-х — начало 70-х гг.) — создание импортзамещающихпроизводств; на третьем (середина 70-х — первая половина 80-х гг.) —форсированное развитие отраслей, ориентированных на выпуск экспортнойпродукции, и, наконец, на четвертом (с середины 80-х гг. до настоящего времени)— постепенное формирование собственного научно-технического потенциала с опоройна соответствующие ресурсы из-за рубежа.
Нагляднымпримером этого стали сдвиги в динамике структуры производства валовоговнутреннего продукта Республики Корея. Так, с начала 60-х годов более чемтроекратно сократился удельный вес сельского хозяйства — с 37,0% в 1962 году до10,8% в 1988 году и 6,6% в 1995 году. Доля сферы услуг, напротив, обнаруживалатенденцию к росту — с 46,7% в 1962 году до 56,9% в 1988 году и 66,2% в 1995году. Однако наиболее существенным оказалось повышение удельного весапромышленных отраслей и, в первую очередь, обрабатывающей промышленности. Доляпоследних в производстве ВВП РК увеличилась с 14,4% в 1962 году до 31,6% в 1988году и, хотя она в текущем десятилетии несколько сократилась, до сих порсоставляет свыше одной четверти — 26,9%.
Быстроеи успешное развитие южнокорейской промышленности явилось следствием достаточносмелой и продуманной стратегии ее эволюции.
Какизвестно, до 1945 года, то есть к моменту, когда произошло политическое иэкономическое освобождение страны от Японии, существовало лишь несколько видовнациональных промышленных производств. Поэтому очевидной была слабость еепромышленной базы. Ввиду существовавшей тогда ограниченной емкости внутреннегорынка вполне логичной и перспективной оказалась принятая ориентация наприоритетное развитие экспортных производств.
Началопроцессу индустриализации положило развитие трудоемких отраслей легкойпромышленности. Так, прежде всего развивалось текстильное производство. Впоследующем, по мере продвижения по намеченному пути, прошел этап становлениятяжелой промышленности. На долю этих отраслей и химической промышленности в80-х годах приходилось свыше половины производимой в обрабатывающем секторе РКпродукции, а в 1996 году — уже 76,2%.
Заметноеразвитие получили и другие виды производств в таких отраслях, какмашиностроение и изготовление различного промышленного оборудования. В конце80-х годов одним из наиболее динамично развивающихся секторов южнокорейскойпромышленности стали электроника, судостроение, автомобилестроение. Резковозраставшее производство автомашин было ориентировано на устойчивый спрос какв собственной стране, так и за рубежом. Кроме того, важное место в экономике РКзаняла нефтехимия, включая переработку нефти; продолжается развитие современныхнациональных производств в цементной и стекольной, керамической и обувной,пищевкусовой отраслях промышленности.
Нынепрактически во всех НИС ведущей отраслью хозяйства стала обрабатывающаяпромышленность. В этих странах обозначились и более высокие темпы приростапроизводительности труда в данной отрасли, особенно по сравнению с другимистранами развивающейся зоны, причем в ряде НИС этот показатель вполне сравним саналогичным в промышленно развитых странах.
Крометого, во многих НИС набирает силу процесс структурной перестройки экономики,направленный на увеличение доли наукоемкой продукции в промышленномпроизводстве.
Действительно,высокие темпы экономического развития РК в первой половине 90-х годов былидостигнуты преимущественно за счет наращивания производства и экспорта вэлектронной и электротехнической промышленности при резком наращиваниикапиталовложений в модернизацию и расширение производственных мощностей.
Этообеспечивается постоянным возрастанием в НИС абсолютных и относительныхпоказателей расходов на научно-исследовательские и опытно-конструкторскиеразработки (НИОКР).
Несмотряна то, что объемы подобных вложений увеличились в РК за полтора десятилетияпримерно в 20 раз, достигнув к 1995 году 9,8 млрд. долларов США, они все ещесущественно отстают от подобных инвестиций в промышленно развитой зоне (длясравнения: в этот период они составляли в США 169,1 млрд. долларов, в Германии- 49,8 млрд. долларов и во Франции -31,6 млрд. долларов США). Но весьмапоказательно, что по удельному весу таких расходов в ВВП Республика Кореявплотную подошла к ведущим державам с показателем 2,3% (в США — 2,44%; вГермании — 2,57%; во Франции — 2,4%).
Приэтом по производству отдельных видов промышленной продукции (включая инаукоемкую) НИС смогли выйти на достаточно заметные позиции в мировойэкономике. Так, уже к середине 90-х гг. РК прочно удерживало 2-е место вмировом судостроении, южнокорейское производство полупроводников находилось на3-й позиции в мире, а такие отрасли южнокорейской промышленности, какэлектроника, нефтехимия и текстильное производство, закрепились на 5-м месте вмировой иерархии, национальное автомобилестроение, а также металлургическоепроизводство РК — на 6-й позиции в мировой «табели о рангах».
Кромевышеназванного, на современном этапе в экономическом развитии «новыхиндустриальных стран» обозначились некоторые явления и тенденции, характерныедля более зрелой стадии развития рыночных отношений. Так, активно протекаетпроцесс концентрации производства и капитала, слияние банковского ипромышленного капитала, формируется национальный финансовый капитал. Нынедеятельность национальных корпораций зачастую принимает международный характер,а в наиболее продвинутых НИС образовались транснациональные корпорации, помасштабам своих операций не уступающие ТНК ведущих держав мира.
Ксередине 90-х гг. среди наиболее крупных ТНК имелись и «выходцы» из «новыхиндустриальных стран» Азии и Латинской Америки. Список таких ТНК возглавляли«Дэу» (Республика Корея), «Хатчисон Уампу» из Гонконга и «Семекс» из Мексики.
Сточки зрения страны базирования среди данной группы ТНК были наиболее заметныкорпорации из Южной Кореи и Тайваня (по 8 из каждой страны). В отраслевомразрезе наивысшие показатели транснациональности имели фирмы строительной иэлектронной индустрии.
Нынена 50 крупнейших ТНК из рассматриваемой группы стран приходится не менее 10%общего объема зарубежных капиталовложений фирм, базирующихся в этих странах.При этом доля зарубежных продаж в общем объеме их продаж уже весьма высока(30%), но доля зарубежных активов все еще относительно невелика (9%).Соответственно интегральный индекс транснациональности у ТНК из этих стран(21%) практически вдвое ниже, чем у первой сотни ТНК мира (42%). Несомненно,этот факт прежде всего объясняется краткостью истории транснационализациикрупного капитала стран развивающегося мира, и, в частности, «новыхиндустриальных стран». Тем не менее ТНК из рассматриваемых стран планируютдальнейшую интернационализацию своих операций.
Средипричин, обусловивших в последнее время столь интенсивное развитие зарубежнойинвестиционной деятельности отдельных стран (и компаний), следует выделитьтакие, как давление конкуренции, новые технологии, поддержка правительств.
Крометого, и региональные группировки достаточно активно содействуют притокуинвестиций, способствующих дальнейшей глобализации бизнеса. В числе такихгруппировок присутствуют азиатские — АСЕАН и АТЭС.
Такимобразом, формирование сравнительно развитой промышленной базы позволило НИСэффективно развивать и их внешнеэкономические связи и, в первую очередь,экспортно-импортные контакты. В последние десятилетия продукция обрабатывающейпромышленности «новых индустриальных стран» весьма интенсивно завоевываетмировые рынки, поскольку их товарный вывоз постоянно отличает довольно высокаяконкурентоспособность. Азиатские НИС занимают, как правило, первые места впрестижных мировых рейтингах. Так, в середине 90-х гг. в «пятерку» наиболееконкурентоспособных экономик входили США, Сингапур, Япония, Гонконг и Германия.
НынеНИС превратились в крупнейших производителей и экспортеров не только обуви,одежды, текстильных изделий, но также бытовой и промышленной электроники, персональныхкомпьютеров, продукции химии и нефтехимии, легкового автомобилестроения, прочихвидов высокотехнологичных товаров. Как констатируют эксперты, «новыминдустриальным странам» удалось не только найти свою нишу на мировом рынке, нои несколько потеснить своих более именитых конкурентов из промышленно развитойзоны. Следовательно, со временем эта группа стран сможет стать новым факторомразвития мировой экономики. Влияние НИС на динамику и происходящие ныне сдвигив географической и товарной структуре международной торговли в частности, атакже эволюцию мирохозяйственных связей в целом на протяжении 80—90-х годовтекущего столетия обнаруживает тенденцию к возрастанию.
Вцелом, для «новых индустриальных стран» азиатского региона своего родакатализатором внутрихозяйственного развития стали рост и диверсификация ихвнешнеэкономических связей. Так, для этих НИС характерны достаточно высокаяэкспортная и импортная квота, рост их удельного веса в мировой торговле.
Согласнооценкам экспертов, уже в первой половине 90-х годов по суммарной стоимостисвоего товарного экспорта НИС превзошли многие ведущие державы мира (кроме СШАи ФРГ); кроме того, на НИС приходилась примерно половина всего вывоза изразвивающихся государств. К концу текущего столетия эти страны превратились вкрупнейших поставщиков на мировой рынок обуви, одежды, текстильных изделий,бытовой электронной аппаратуры, персональных компьютеров, легковых автомобилейи других видов высокотехнологичной продукции.
Особеннозаметными оказались успехи Республики Корея в этой сфере. Форсированноеразвитие ее внешнеэкономических связей позволило РК к середине 90-х годовуверенно занять престижное 13-е место в мире по стоимостному объему своеговнешнеторгового оборота. В не столь отдаленном будущем этой стране, возможно,удастся выполнить свою стратегическую задачу и войти в первую «десятку»крупнейших торговых наций мира.
Насовременном этапе важнейшей статьей товарного экспорта практически всех НИСстали изделия обрабатывающей промышленности. По объему реализации на мировомрынке таких товаров, как обувь, одежда, текстиль, отдельные виды электронных иэлектротехнических изделий, НИС смогли обогнать многие промышленно развитыедержавы, которые и стали основными импортерами готовых изделий из «новыхиндустриальных стран».
Крометого, в последние десятилетия расширяется участие «новых индустриальных стран»и в международном движении капитала. Прямые зарубежные инвестиции начинаютдополняться вывозом капитала в ссудной форме. НИС постепенно втягиваются вборьбу за сферы приложения капитала.
Еслиранее прежде всего в НИС направлялась большая часть финансовых ресурсов в видепрямых инвестиций и ссудного капитала, в приоритетном порядке осуществлялисьпоставки машин, оборудования, современной техники, технологии, «ноу-хау» изстран развитой зоны, то ныне промышленно развитые государства превратились восновных внешнеторговых партнеров «новых индустриальных стран» и становятсяважной сферой приложения национального капитала НИС.
Специалистыотмечают сохраняющуюся на современном этапе в системе мирохозяйственных связей«новых индустриальных стран» все еще высокую степень зависимости их от основныхцентров соперничества (Западная Европа — Япония — Северная Америка). По мнениюэкспертов, подобная зависимость со временем сможет плавно трансформироваться васимметричную взаимозависимость, постепенно тяготеющую к равнополюсной. Такимобразом, начиная с 80-х годов текущего столетия постепенно меняется место НИС ив мирохозяйственных связях, где им удалось найти свои «ниши», и в современноймировой экономике.
Признаниемих возросшей роли в мировом хозяйстве стали такие шаги, как принятие Мексики(первой развивающейся страны) весной 1994 г., а в конце 1996 г. и РеспубликиКорея в члены престижного элитарного клуба промышленно развитых стран —Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР).
Чтокасается региональных особенностей «прорыва» НИС, то приоритет явно остается заболее «активной» в мировой экономике и более многочисленной азиатской группой«новых индустриальных стран», стратегии экономического развития которыхопирались на экспортноориентированное производство прежде всего готовыхизделий.
Помногочисленным прогнозам специалистов, XXI век станет именно периодомазиатско-тихоокеанской мощи. Если понимать термин «азиатско-тихоокеанскийрегион» (АТР) несколько более узко, ясно, что наиболее динамичной становитсягруппа государств Восточной и Юго-Восточной Азии, которую возглавляет Япония иследующие за ней Республика Корея, Сингапур, Тайвань и позднее присоединившиесяМалайзия, Таиланд, Филиппины и Индонезия. Именно в этом субрегионе иформируется ныне обширное азиатское «технологическое пространство».
Несколькоболее скромных результатов в своем хозяйственном развитии добились страныЛатинской Америки, которые пережили три «большие экономические волны»,знаменовавшие крутые повороты в их экономической стратегии. Начавшая набиратьсилу еще в прошлом столетии волна либерализма и свободной торговли привела ктому, что латиноамериканские государства оказались в роли поставщиков сырья намировой рынок. К концу 20-х годов эта волна исчерпала себя. Чрезвычайноразрушительный для Латинской Америки мировой экономический кризис 1929-1933 гг.подвел черту под режимом открытой экономики, положив начало новой «большойволне» — на этот раз государственного регулирования, этатизма.
Продекларированнаяздесь защита внутреннего рынка в целом содействовала диверсификации структурынационального хозяйства, ослабив воздействие на него внешних процессов. Навтором гребне этой протекционистской волны, уже после второй мировой войны,сформировался сильный госсектор, включавший базовую инфраструктуру икапиталоемкое производство; был расчищен путь слабому тогда местному частномукапиталу. «Скотоводческие» и «банановые» в прошлом республики при активнойполитике государства превратились в аграрно-промышленные страны, способныевести более независимый диалог с мировыми индустриально-финансовыми центрами.(Так, на рубеже 40-50-х годов специалисты изучали «аргентинский прорыв», в60-70-х годах — «бразильское чудо».) Тем самым удалось избежать возникновениявесьма вероятных масштабных гражданских конфликтов.
Темне менее и Латинской Америке пришлось испытать на себе сложности роста. Ставшуюхрестоматийной формулу эволюции можно было бы представить так: достижения иуспехи госсектора — переоценка роли государства и нарастание самодовольства — гипертрофия госрегулирования и снижение эффективности госпредприятий — ростбюрократии и коррупции — увеличение бюджетного дефицита и инфляция — падениепрестижа протекционизма и госсектора.
Понятно,что госсектор, как и любая другая структура, для своего успешногофункционирования нуждается в постоянной корректировке в ответ на возникающиекризисы, ибо в противном случае он коснеет и из стимулятора роста превращаетсяв тормоз. Расходы на поддержание убыточных госкомпаний стали ложиться тяжкимбременем на национальные финансы, появившиеся на континенте «затратныеэкономики» порождали социальную неустойчивость. Все явственнее ощущаласьпотребность в новом экономическом курсе, поскольку стабильность экономикикроется прежде всего в постоянном движении и обновлении.
Так,с середины 70-х годов первый эшелон латиноамериканских стран (Чили, Уругвай иАргентина) декларировал переход к новой стратегии развития -либеральной, вернее- неолиберальной (чтобы провести различие между старым и современнымлиберализмом), которую намеревались реализовать пришедшие к власти военныехунты. Однако понадобился глубокий затяжной кризис начала 80-х годов, самыйострый с периода «Великой депрессии», чтобы, наконец, обозначилоськрупномасштабное переключение на иные подходы. Так завершился полувековой циклгосударственного патронажа, знавший периоды и подъема, и упадка.
Провозглашенныйпереход к неолиберальному курсу означал резкое сокращение вмешательствагосударства в инвестиционные, кредитные, валютные и внешнеторговые операции и,конечно, сужение его участия в собственно предпринимательской деятельности.Ключевой реформой стала приватизация, призванная расширить пространство длячастной инициативы. Начавшись с разгосударствления второстепенных объектов, онапостепенно охватывала все более крупные предприятия. Качественнаяструктуризация экономики обозначилась на рубеже 80-90-х годов, когда наметилсяпереход в частный сектор крупнейших госкомпаний региона, в том числе в базовыхотраслях производства.
Какизвестно, реформирование экономики на этом, первом этапе оказалось либомалоуспешными (Чили), либо вовсе провалилось (Аргентина, Уругвай). Дело в том,что реформы проводились преимущественно в рамках военно-диктаторских режимов,их творцами были «экономисты в мундирах» и суть преобразований сводилась восновном к возврату национализированной собственности прежним владельцам илиберализации внешнеэкономической деятельности. Кроме того, перемены проходилив атмосфере взаимного отчуждения народа и власти. Некоторые из преобразователейв дальнейшем были не только подвергнуты резкой критике, но и даже преданы суду,как, например, в Аргентине.
Кнастоящему времени процесс приватизации почти завершен в Чили и Мексике,близится к концу в Аргентине и Перу, находится на подъеме в Уругвае, Эквадоре идругих странах. Уже сейчас можно подвести первые итоги реформирования, выявитьего некоторые положительные аспекты и неудачи.
СтранамЛатинской Америки в основном удалось преодолеть последствия тяжелогоэкономического кризиса начала 80-х и приступить к перестройке национальныххозяйственно-технологических структур. Хотя суммарные темпы роста региона в1991-1994 гг. составляли в среднем 3% в год (в конце 80-х годов — менее 1%),некоторые страны (Чили, Аргентина, Перу, Венесуэла, Уругвай, Панама,Доминиканская республика и другие) достигали 4-8%. Если в 1990 г. ещеоставалось шесть стран с отрицательным приростом валовой продукции, то впоследующие годы их число сократилось до 2-3 (включая Никарагуа и Гаити).Возрос внешнеторговый оборот, бегство капиталов за рубеж сменилось их притоком,повысилась общественная производительность труда, по типу дальневосточных«тигров» появились латиноамериканские «ягуары» и «пумы». Поворот в сторонудемократии (например, в Чили) совпал по времени с достижением экономическойстабилизации. Подъем был в немалой степени связан с приходом к властиэнергичных и профессионально подготовленных глав государств, а такжекомпетентных министров экономики и финансов, многие из которых получилиобразование за границей, в том числе в престижных американских университетах.
Немалуюроль сыграла и помощь, оказанная традиционными партнерами, главным образом США,не желавшими иметь под боком нестабильных и беспокойных соседей. Когда сталоясно, что реформирование в Чили в годы правления генерала Пиночета, несмотря нарекомендации экспертов чикагской школы, не приносит успехов, США оказали еймассированную финансовую помощь. Неоднократно финансовые вливания предпринималисьв соседнюю Мексику, социально-экономическое состояние которой непосредственноотражается на благополучии США (в том числе на динамике нелегальнойиммиграции). Так, в 1994 г. США предоставили ей кредиты после восстания на югестраны, а позднее — после политических волнений. В целях укреплениястабильности, в частности финансовой (для поддержания национальной валюты),помощь оказывалась Аргентине, Перу и другим государствам.
Крометого, Испания в интересах сохранения давних торгово-экономических отношений состранами региона списала в 1992 г. (празднование 500-летия открытия Америки) ихдолги на сумму в 5 млрд. долларов.
Какизвестно, среди главных целей реформ выделялось оздоровление финансовойсистемы, преодоление инфляции, а в ряде стран и гиперинфляции. Своего максимумаинфляция достигла в 1989 и 1990 гг., когда ее уровень составил 1200%, а вотдельных странах — даже 5000-8000% (Никарагуа, Перу, Аргентина и Бразилия). Вэтой проблеме сконцентрировались главные беды экономики и общества — ослаблениепредпринимательской деятельности и мотивации к труду, приоритет быстрой инередко сомнительной наживы и т. д.
Существеннуюроль в санации финансовой системы в Чили (1990 г.), Аргентине (1992 г.) иМексике (1993 г.) сыграла автономизация центральных банков этих стран, приданиеим независимого по отношению к исполнительной власти статуса. В Аргентине былиустановлены четкие пределы кредитования центральным банком правительства вчасти его бюджетных расходов, главной задачей банка стало поддержание национальнойвалюты как основы финансовой нормализации (установленный в 1991 г. паритет песои доллара сохраняется и в настоящее время). Годовой уровень инфляции в стране с1993 г. выражается однозначной цифрой. Реформирование бюджетной системы Перу,укрепление валютной сферы (международные резервные активы в 1994 г. составилисумму в 5 млрд. долларов, крупнейшую в истории страны) позволили снизитьуровень инфляции с 7000% в 1990 г. до 20% в 1994 г.
Немалыйвклад в обуздание инфляции, увеличение доходной части госбюджета внеслиналоговые реформы. Новые налоговые правила предусматривают более простое,равномерное и в то же время дифференцированное налогообложение, что помоглорасширить число лиц, уплачивающих налоги, и увеличить суммы платежей. ВАргентине, где количество налогов сократилось с 25 до 5 при среднем уровнеобложения в 30%, за 1989-1993 гг. удвоилась численность граждан, вносящих налогна прибыль, а сумма поступлений возросла в полтора раза. Еще существеннееувеличились платежи в счет налога на добавленную стоимость, что в итогепозволило впервые за многие годы сбалансировать бюджет. В Мексике налогамистали облагать прежде всего активы, а не легко скрываемые прибыли. Причем вАргентине злостным неплательщикам может грозить тюремное заключение.
Переходк реформам и их реализация происходят всюду по-разному и отнюдь не гладко. ВМексике им предшествовала разработка ряда общенациональных и отраслевых планови программ развития, в результате чего экономическая трансформация протекала врамках конституции и на основе преемственности. В Боливии преобразованияэкономики развернулись в ситуации глубокого финансового кризиса, которыйразвивался на фоне серии государственных переворотов. В Уругвае изменениеэкономической стратегии было предпринято после того, как общество перешло отвоенного правления к гражданскому.
Проведениеприватизации наиболее системно осуществлялось в Чили, Мексике и, возможно, вАргентине, где передача в частные руки госкомпаний проходила в основном всоответствии с планами, хотя не обошлось и без отдельных нарушений сроков.Однако в Аргентине, Уругвае, Боливии растет беспокойство поспешностью, скоторой переходят в частную сферу государственные компании, что не позволяетобеспечить оптимальные для общества и государства условия сделок.
Источникомсоциального недовольства стал переход к частным владельцам тех госкомпаний,которые доказали свою способность работать в рыночном режиме и приноситьприбыль. Причем немалое число убыточных госпредприятий становились доходнымиименно в тот период, когда было объявлено о намерении их приватизировать. Этосвидетельствовало о наличии у них существенного рыночного потенциала и об ихспособности работать эффективно. Активное движение против приватизации подобныхкомпаний развернулось в 90-е гг. в Уругвае и Парагвае. Новый президент Чилиобъявил главным направлением своей деятельности «модернизацию страны»,подчеркнув, что приватизация не должна стать самоцелью, а это означает, что вчастные руки следует передавать только нерентабельные предприятия. Приносящиеприбыль и стратегически важные для страны отрасли и компании надлежит оставлятьпод контролем государства.
Каксвидетельствует латиноамериканский опыт, сильнейшим тормозом на путипреобразований социально-экономического характера является наличие у той илииной страны крупного внешнего долга. Достигая критической массы (у каждойстраны она своя — в зависимости от ее потенциала), он начинает ограничиватьсвободу действий государства, выбора собственной стратегии развития. Так,приватизация в Парагвае, Боливии, Панаме и ряде других стран началась, посуществу, после того, как МВФ поставил в качестве своего условия ихкредитования развертывание процесса разгосударствления экономики.
Насовременном этапе свыше десяти стран региона не в состоянии своевременно уплачиватьпроценты по внешней задолженности. Этим должникам особенно трудно выстраиватьоптимальную (с точки зрения национальных интересов) экономическую политику.Так, относительно медленный ход преобразований в Бразилии, их пробуксовка вЭквадоре были обусловлены в немалой степени наличием крупного внешнего долга.
Проблематичнаи ситуация в сфере внешней торговли, которая в новой стратегии призвана статьосновным двигателем экономического роста. Между тем либерализация внешнейторговли привела не только к ее крупному и растущему дефициту (в Аргентине 2,7млрд. долларов в 1992 г. и 3,4 млрд. долларов в 1993 г.), но и к наплыву наместный рынок товаров, которые теснят национальную продукцию как в сферепромышленности (закрытие ряда металлургических, текстильных и другихпредприятий в Мексике), так и сельского хозяйства. В Колумбии, Венесуэле,некоторых других странах производство пшеницы, риса, отдельных других культур,которое ранее не только удовлетворяло внутренние потребности, но и обеспечивалоэкспорт, в нынешних условиях стало сокращаться. Суммарный дефицит платежногобаланса региона по текущим операциям увеличился с 6 млрд. долларов в 1990 г. до43 млрд. долларов в 1993 г.
Производствов этих странах, за исключением Чили и Мексики, либо модернизируется слабо(Аргентина, Бразилия), либо не модернизируется совсем, что предопределяетнизкую конкурентоспособность экспортных товаров (например, аргентинских ибразильских автомобилей).
Существеннуюопасность для успеха проводимой экономической трансформации представляютсопряженные с ней социальные издержки. Преобразования в экономике зачастуюосуществляются в отрыве от социальной сферы, то есть с нарушением системногоподхода к реформированию. Значительный уровень социальной напряженности вЛатинской Америке в немалой степени предопределен тем, что в условияхразвернувшейся «рыночной революции» из двух моделей развития — европейской с ееопределенной заботой о слабых и проигравших и американской, для которойхарактерны большая конкурентность и жесткость, -была избрана (не без давленияизвне) последняя. А это означает, что в Латинской Америке, кроме всего прочего,идет смена цивилизационных ценностей, духовных ориентиров, что не можетпроходить просто и безболезненно.
Современныйэтап реформирования и его ближайшие перспективы были концептуально оформлены напоследних сессиях Экономической комиссии ООН для Латинской Америки и Карибскихстран (ЭКЛАК), где экспертами регулярно обобщается региональный опыт развития.
Примечательно,что в последнее время даже эксперты МВФ и МБРР, стремящиеся поддержать врегионе престиж своих рекомендаций и неоднократно подвергавшиеся суровойкритике, стали следить за тем, чтобы в стабилизационных программах былипредставлены социальные аспекты и содержались механизмы «социального выравнивания».
Насовременном этапе Латинская Америка переживает сложный период комплексныхструктурных преобразований, для которых характерно нетрадиционное решениеэкономических, политических, социальных, институциональных и культурныхпроблем. Для успешного продвижения реформ созданы и определенные политическиепредпосылки, прежде всего в виде демократических режимов почти во всех странах.Выяснилось, что успехов добились те страны, к руководству в которых пришли неполитики традиционного склада, а интеллектуалы, лидеры нового типа, которымудалось добиться национального согласия. Конфронтация, как и шоковая терапия вее чистом виде (разновидность экономического насилия), хотя и может датькратковременный эффект, в долгосрочной перспективе таит в себе немало опасностей.
Сегодняпо-разному оценивается текущая ситуация в Латинской Америке. Диапазон сужденийварьируется от «экономического чуда» и «десятилетия надежд» до «потерянноговремени».
Нореальность такова, что стабильный экономический рост, наблюдавшийся в последниегоды в странах Латинской Америки, прекратился и грозит перерасти в застой.Падение деловой активности в Бразилии (свыше 40,0% ВВП региона) и Аргентинеможет привести в 1999 г. (впервые после 1990 г.) к сокращению совокупноговалового продукта региона в целом. Это вероятно после того, как темпы его ростаупали с 5,0% в 1997 г. до 2,5% в 1998 г. И хотя вызванные финансовым кризисом вБразилии проблемы оказались менее серьезными, чем предполагалось ранее, рядфакторов в мировой экономике осложняет быстрое оживление хозяйственной жизнилатиноамериканских государств.
Средитаких факторов эксперты Института международных финансов («IIF») выделяютсохранение в последние годы на низком уровне мировых цен на сырьевые товары(нефть, медь, кофе и др.), важные для благосостояния стран региона, снижениеобъемов внешнего финансирования (с 83 млрд. долларов в 1998 г, до 51 млрд.долларов в 1999 г., в том числе прямых иностранных инвестиций — до 39 млрд.долларов против 49 млрд. долларов в 1998 г. и 50 млрд. долларов США в 1997 г.)и сравнительно высокий уровень процентных ставок.
Нопо мере роста спроса на заимствованные средства в регионе увеличиваются затратына обслуживание задолженности, а это порождает сомнения в способностилатиноамериканских стран своевременно мобилизовать средства для выравниваниядефицитов платежных балансов по текущим операциям и выплат в счет погашениядолгов. И хотя, согласно оценке, в притоке частных капиталов в регионпреобладает прямое инвестирование, совокупная внешняя задолженность странЛатинской Америки в 1998 г. повысилась на 9,7% — до 696,5 млрд. долларов США.
Нов целом еще рано подводить окончательные итоги преобразований и ходаэкономического развития латиноамериканских стран, перед ними стоит немалонерешенных проблем, могут появиться и новые. Однако регион пришел в движение,стал динамичным. В концептуальном плане здесь просматривается отход открайностей не только протекционизма, но и неолиберализма, движение к центру,золотой середине. Эти тенденции, по-видимому, и ознаменуют вступление ЛатинскойАмерики в новое столетие.
Немалосложных проблем стоит и перед развивающимися странами Африки.
ОхватившаяАфриканский континент в первые годы после провозглашения независимости эйфориявскоре сменилась глубоким разочарованием. Надежды на то, что независимостьпридаст импульс экономическому росту и развитию не оправдались.
Всередине 90-х гг. на долю африканского континента, где проживает более 11%населения Земли, приходилось лишь около 5% мирового производства.
Необходимоучитывать, что в геополитическом, экономическом и цивилиза-ционном отношенииАфрика состоит из двух достаточно различных субрегионов: территории,расположенной к югу от Сахары, и Северной Африки, типологически более близкойБлижнему Востоку. На континенте сосредоточено большинство беднейших государствпланеты (32 из 52 стран региона относятся к группе «наименее развитых странмира») и их положение остается крайне неблагополучным.
Несмотряна значительный приток средств — а доля континента в получении мировой помощи возрослас 17% в 1970 г. до 38% в начале 90-х годов — условия жизни населения Африкинеуклонно ухудшаются. Доход на душу населения сокращался в среднем на 1,1%ежегодно с 1982 по 1992 гг. по сравнению со среднегодовым приростом в 0,8% вовсей группе развивающихся стран и в 6,4% в восточно-азиатском регионе. А общеепадение ВВП на душу населения за период 1980-1992 гг., по оценке экспертов,составило 15%. В результате, этот показатель сейчас примерно соответствуетуровню конца 60-х годов, то есть Африка — континент, который за предыдущеедесятилетие становился не богаче, а беднее.
Винтересах преодоления этой тенденции Мировой банк и другие международныеэкономические организации, а также и Советский Союз, в 60-е годы в качествеспасательного круга выдвинули идею опирающегося на государственный сектор«планированного развития». Когда попытки ее реализации провалились, в 70-е годыбыли предприняты шаги по внедрению доктрины «основных нужд», или «основныхпотребностей». Но и эта доктрина не позволила сдвинуть решение задачэкономического развития африканских государств с мертвой точки.
Поэтомув 80-е годы Международным валютным фондом предлагалась идея необходимости длястран Африки «структурной корректировки», или политики реформ, направленных налиберализацию хозяйственной деятельности, а также отказа от государственноговмешательства в экономику и всемерного развития рыночных основ хозяйствования истабилизации финансовой системы.
Еслив моделях 60-70-х годов основное внимание уделялось количественным показателямроста, которые зависели от уровня капиталовложений, удельного веса экспорта иимпорта в ВВП и т.п., то в рекомендациях МВФ наиболее важными были качественныепреобразования в экономике: совершенствование аппарата управления, обеспечениеэффективности производства, ограничение роли государства как активного субъектаэкономического влияния, развитие рыночных отношений. Ставилась задача резкоуменьшить долю государственного сектора в экономике посредством продажи акцийгосударственных предприятий частному сектору и создать условия для переводаэкономической деятельности преимущественно на частнопредпринимательскую основу.По замыслам экспертов МВФ, именно на частный сектор была возложена историческаямиссия по выводу африканских стран из экономического тупика.
Имеяв виду, что в прошлом предоставляемая странам Африки на реализацию конкретныххозяйственных задач внешняя помощь обычно оказывалась неэффективной, а зачастуюи просто разворовывалась, МВФ, чтобы предотвратить разбазаривание средств, сталвыдвигать более жесткие требования, фактически устанавливая контроль задействиями правительств-должников.
Напротяжении ряда лет на Африканском континенте обозначились позитивные сдвиги вобласти экономики. Так, по данным ЭКА, в 1996 г. ВВП в африканских странах возросна 2,3% по сравнению с 1995 г. Впервые после 1992 г. был зарегистрированэкономический рост в наиболее отсталых африканских странах. 33 наименееразвитых государства континента добились 2 — 4 процентного уровня роста.
Среднестатистическиепоказатели скрывают заметные различия в динамике экономического роста отдельныхстран. Ведь по размерам территории, по численности населения, уровнюэкономического развития и многим другим параметрам африканские государствавесьма неоднородны.
Сравнительноболее полное представление о реальных масштабах происходящих на континентесдвигов дает следующая статистика: 8 африканских стран достигли или превысилитемпы экономического роста в 6%, в 19-ти странах колебания были в пределах 3 — 6%, в 23 экономический рост находился на отметке 0 — 3%. В трех случаяхзафиксированы отрицательные экономические показатели.
Наибольшихуспехов добились малые страны: Маврикий, Ботсвана, Сейшельские Острова,Свазиленд, Лесото и некоторые другие. Из числа средних стран можно отметитьГану и Уганду, где произошло определенное улучшение экономического положения.По оценке, темпы роста в Гане могли достичь 4,7%, Кот-д'Ивуар — 4,5; Зимбабве — 4,0; Кении — 3,6; Нигерии — 3,5%.
Примечателенфакт, что в 27 африканских странах темпы экономического роста опережали темпыприроста населения. Это свидетельствует о благоприятных возможностях дляоздоровления экономики. Позитивные перемены обозначились в горнодобывающей иобрабатывающей отраслях промышленности. Эта тенденция косвенно подтверждаетсяповышением внутреннего спроса и увеличением личного потребления, некоторымрасширением использования материальных ресурсов в госсекторе и ростом валовыхвнутренних капиталовложений.
СпециалистыЭКА делают довольно оптимистичные прогнозы относительно развития экономикиафриканских стран на ближайшую перспективу. По их оценкам, совокупный ВВПАфрики в 1996 г. должен возрасти примерно на 2,9%, что примерно на 0,6% большепо сравнению с предшествовавшим годом. Для более развитого южноафриканскогорегиона прирост оценивался в 7%, для наименее развитых стран — в 1,5%. ЭкспертыМирового банка в своих среднесрочных прогнозах еще более оптимистичны ипредсказывают, что в 1996-2005 гг. ежегодные темпы прироста ВВП в Африкесоставят в среднем 3,8%. Имеются также оценки, что на рубеже веков африканскиестраны в состоянии обеспечить рост ВВП на уровне 5—6% в год. С середины 90-хгодов политика приватизации несет в себе потенциал ускорения экономическогороста. Но было бы упрощением считать, что осуществление этой политики может статьпанацеей от экономической немощи Африки.
Темне менее характер и темпы экономического роста африканских стран находятся подвоздействием ряда сдерживающих факторов, среди которых, помимо негативноговлияния расточительного государственного сектора и неразвитой экономическойинфраструктуры, следует назвать внутреннюю политическую нестабильность,межгосударсгвенные конфликты, сокращение притока финансовых ресурсов извне,ухудшение условий торговли, затруднение доступа к международным рынкам.
Так,на протяжении десятилетий африканский континент находился в эпицентре бурныхполитических, военных, этнических и прочих конфликтов, что самым негативнымобразом отразилось на состоянии и развитии экономики. В отличие отпредшествовавших трех десятилетий 90-е годы ознаменовались заметным улучшениемполитической ситуации. Смена режима в ЮАР благотворно сказалась на обстановкена всем Юге Африки. Мозамбик, Намибия и Ангола перестали быть аренойнепримиримой политической борьбы. Наладились отношения между Угандой, Кенией иТанзанией. Предоставлена независимость Эритрее. Однако до полного мира в Африкееще далеко. Некоторые страны ввергнуты в пучину внутренних конфликтов имеждоусобиц, нельзя исключить возможности обострения и межгосударственныхотношений.
Посколькуэкономика африканских государств находится в сильной зависимости от внешнихфакторов, и прежде всего от торговли с зарубежными странами, ее оздоровлениеможет быть напрямую связано с принятием и осуществлением таких мер, какснижение импортных таможенных тарифов, отмена налогов на экспортсельскохозяйственной продукции, сокращение налога на корпорации. Высокийуровень корпоративного налога (40% и выше) фактически душит африканскихпредпринимателей, закрывая им доступ на внешние рынки, и создает питательную средудля коррупции и уклонения от налогов.
Этимможно объяснить высокий уровень сосредоточения производства в так называемом«неформальном» секторе, заведомо выводящем из-под контроля финансовых службзначительные капитальные средства. По данным МВФ, в Кении он составляет 35% отзарегистрированного объема производства, в Танзании — 30-32%, в Гане — 33%, вНигерии — 27%. А поскольку производство наиболее развито в городах, то там в«неформальном» секторе занято до 60% экономически активного населения.
Следовательно,глубоко продуманная экономическая и торговая политика, реально учитывающаяположение африканских стран в международном разделении труда, призванаобеспечивать экспортерам беспрепятственный доступ к средствам производства и ихвыход на внешний рынок с конкурентоспособной продукцией. А главная цельналоговой политики должна состоять в поощрении развития обрабатывающих отраслейпромышленности. Эта политика должна создавать самые благоприятные условия какместным, так и иностранным инвесторам, обладающим как богатым коммерческим иорганизационным опытом, так и техническими знаниями.
Полученныекредиты привели к росту внешнего долга африканских государств, который нынесоставляет 70% их ВВП и в 2,5 раза превышает поступления от экспорта. Пооценкам экспертов, размер государственного долга не должен более чем в 2,5 разапревышать стоимость экспорта страны. Это — рубеж, за которым страна может статьабсолютным банкротом. Ряд африканских государств далеко перешагнул эту грань. УМозамбика, например, внешний долг в 14 раз больше стоимости экспорта страны.
Насовременном этапе главными кредиторами африканских государств стали МВФ иМировой банк. Негативные последствия ситуации в том, что удельный вес названныхорганизаций в обслуживании общего внешнего долга африканских стран растет: в1980 г. он составлял только 8%, в 1995 г. — почти 40%. Серьезность последствийданной тенденции объясняется тем, что если размеры и сроки платежей прочимкредиторам могут быть по просьбе должников как-то «скорректированы», то задолженностьМВФ и Мировому банку, согласно правилам, не должна быть ни отсрочена, нисписана. Но все же Мировой банк пошел на отсрочку выплаты долгов большинствуафриканских стран на льготных условиях Ассоциации международного развития. АМВФ отсрочил погашение своих краткосрочных займов, предназначенных дляреализации программ структурной перестройки.
Понятно,реструктуризация долга и платежей по краткосрочным займам — главный инструментнажима на африканские страны с целью обеспечения выполнения ими требований двухкрупнейших международных финансовых институтов. Следует сделать вывод, что однаиз составляющих экономического роста стран континента будет зависеть отпересмотра их займовой политики и создания условий, гарантирующих прибыльностьи безопасность частному производительному капиталу — как местному, так ииностранному.
Перспективывыработки и проведения самостоятельной экономической политики в странах Африкиныне напрямую связаны с их обязательствами выполнять рекомендации МВФ иМирового банка по осуществлению политики «структурной корректировки».Теоретически верные, эти рекомендации однако во многих случаях обречены нанеудачу, поскольку не учитывают специфические особенности каждой отдельновзятой страны. Международные советники, как правило, требуют, чтобы ихрекомендации были выполнены в чрезвычайно сжатые сроки.
Проблемасостоит в том, что эксперты международных организаций еще не до конца уяснили,что ни одна модель экономического развития, хорошо себя зарекомендовавшая вусловиях той или иной страны, не может быть полностью перенесена в совершенноиные исторические, социально-политические и экономические условия. Отсюдамножество провалов и неосуществленных рекомендаций.
Проанализировавход реформ, Африканский банк развития в 1995 г. призвал пересмотреть программыструктурных преобразований по предложениям МВФ. Поспешная либерализацияфинансовой сферы может не укрепить, а наоборот — дестабилизировать и без тогонеустойчивую экономику африканских стран. Понятно, что если в прошломчрезмерное государственное регулирование сковывало экономику, то теперь резкоесокращение участия государства в хозяйственной жизни может привести кнеуправляемости процессов реформирования экономики.
Нынеафриканские страны пока еще находятся на стадии апробации различных моделейэкономического развития, которые построены на трех «китах»: разгосударствлениесобственности, либерализация хозяйственной деятельности и стабилизацияфинансовой сферы. При этом более заметных результатов они добились только вдостижении количественных показателей приватизации, которая, по существу,означает лишь смену собственности и вовсе не обязательно влечет за собойкачественные изменения в экономике.
Недовольствуясь западными рецептами, африканские страны чаще изучают опыт новыхиндустриальных стран Азии, где правительственные структуры и верно выбранныекритерии научно-технического прогресса сыграли решающую роль в ускоренииэкономического развития. Опыт некоторых из них (Республика Корея, Малайзия,Сингапур, Таиланд) весьма притягателен для ряда стран Африки.
Так,африканских лидеров устраивают существующие в азиатских странахавторитарно-командные формы правления, которые, по их мнению, согласуются сафриканскими ценностями. Наметившийся в 80-е годы в Африке переход отавторитарных методов правления к демократическим так и не получил развития.
Средимножества факторов, отличающих НИС ЮВА от африканских государств, можно назватьтакие, как наличие в последних более высоких торговых барьеров, чрезмернобольших налоговых ставок (40% и выше против 20-30% в ЮВА), более низкой нормысбережений, неразвитость внутреннего рынка, сильная зависимость от экспортасырьевых товаров и колебаний цен на них на мировом рынке, ограниченный доступ кпортам (из 53 стран Африки 15 государств не имеют выхода к морю, то естьотносятся к замкнутым территориям).
Далее,если в азиатских странах частный сектор стал аккумулятором капитала, то Африка,где частное предпринимательство не развито, а значительная часть национальногодохода незаконно присваивается правящей элитой, стала примером бегствакапиталов за рубеж. По оценкам, за период с 1985 г. по 1995 г. сумма капиталов,покинувших только страны Тропической Африки, составляет примерно 15 млрд.долларов США.
Крометого, модернизация сельского хозяйства в ЮВА происходила при относительноразвитой инфраструктуре и развитых рыночных отношениях, чего в странахТропической Африки пока еще нет.
Наконец,в азиатских НИС решающее значение имел выбор стратегии индустриализации,нацеленной на использование передовых технологий для расширения экспортапромышленных товаров. Африканские же страны, приняв в соответствии с Лагосскимпланом действий концепцию «коллективной опоры на собственные силы», в той илииной степени изолировали себя от активного внедрения на мировой промышленный рынок.В них по-прежнему ставка делается на увеличение производства и соответственноэкспорта сельскохозяйственных и сырьевых товаров.
Такаястратегия, ориентирующаяся на количественные, а не качественные показатели,идет вразрез с общими тенденциями мировой торговли, в которой все большую долюзанимают промышленные изделия с высокой добавленной стоимостью. В итоге доляАфрики в международной торговле не только не растет, но и имеет тенденцию кснижению: с 5% в 1980 г. до 2,2% в 1995 г. Помимо всего прочего, резкиеколебания цен на вывозимое африканскими странами сырье создают ситуациюнеопределенности и всевозрастающей зависимости от мировых потребителей сырья,что, в свою очередь, дополнительно дестабилизирует экономику.
Нопри нынешних темпах развития обрабатывающей промышленности азиатские «тигры»вскоре исчерпают собственные природные ресурсы. Их интерес к богатствам Африкиможет обернуться форсированным вливанием инвестиций и резким увеличениемэкспорта в регион, в результате чего азиатские капиталы будут претендовать наоткрытие новой эры в экономическом развитии Африканского континента.
В1989 г. ряд африканских стран вместе с наиболее развитыми странами Азии иЛатинской Америки образовали «Группу 15» с целью расширитьторгово-экономическое сотрудничество между ее участниками и установитьпостоянный диалог с мировыми державами. Из африканских стран в «Группу 15»вошли Алжир, Египет, Зимбабве, Нигерия и Сенегал.
Сознавая,что нынешняя сырьевая ориентация промышленного производства и внешней торговлине дает никаких шансов на равноправную интеграцию в мировое хозяйство,представители африканских государств 23 октября 1996 г. приняли решение осоздании Союза за индустриализацию Африки. Его цель — содействие промышленномуразвитию африканских государств, повышению конкурентоспособности ихпромышленной продукции на международном рынке, поощрение в регионе партнерскихотношений в сфере промышленного производства, а также привлечение мировогосообщества к участию в индустриализации Африки и оказанию ей помощи.
Всеэто, конечно, не означает, что наконец-то найдено решение экономических проблемконтинента. Это лишь свидетельствует об активизации поисков адекватнойстратегии экономического развития, которая в большей степени отвечала бынациональным интересам африканских стран и открывала бы новые пути и резервыпреодоления ими экономических трудностей.
Список литературы
1.Гладков И.С. Экономика и мирохозяйственные связи промышленно развитых иразвивающихся стран: Учебно-справочное пособие. — М., 1996. — 108 с.
2.Друзик Я.С. Мировая экономика на финише века: Учебное пособие. — Мн., 1997.-415с.
3.Мировая экономика / Под ред. В.К. Ломакина. — М., 1995. — 258 с.
4.Портер М. Международная конкуренция/ Пер. с англ. и предисловие В.Д. Щетинина.- М., 1993. — 896 с.
5.Хасбулатов Р.И. Мировая экономика. — М., 1994, — 736 с.
6.Шлихтер С.Б.., Лебедева СЛ. Мировое хозяйство: Учебное пособие. — М., 1996. — 220с.
7.Экономика: Учебник / Под ред. доц. А.С. Булатова – М., 1997. – 816 с.
8.Азия и Африка сегодня. – 1994. №5. – С. 30-34; 1995. — №6. – С. 27-33; №11. –С.43-45; 1996. — №12 – С. 37-39; 1998. — №8. – С. 28-36; 1999. — №1.
9.Вопросы экономики. – 1997. — №5 – С. 149-158.
10.Мировая экономика и международные отношения. – 1995. — №11.-С. 94-102; №5. – С.5-18; 131-139; №8. – С. 90-103; 1996. — №4. – С. 68-81; №11. – С. 65-77; №12 –С. 88-99; 1997. — №7. – С.13-27; 101-107; 124-132.
Дляподготовки данной работы были использованы материалы с сайта www.i-u.ru/