Реферат: Тенденции

Эти элементы, во-первых, ещеостаются в стадии созревания и оформления, однако все отчетливее обретают своиочертания. Во-вторых, они не затрагивают потенциально опасные для нашей страныспорные проблемы, которые к облегчению для стран АТР, находятся в другихрегионах (Ирак, НАТО, Балканы), однако чувствительно рикошетируют и попериметру Азиатско-тихоокеанской акватории. И, в-третьих, применительно кРоссии эволюция стратегии США не содержит провоцирующих неожиданностей: онаостается в принципе в не раз декларированном американцами русле. Иначе говоря,две страны на официальном уровне понимают проблемы друг друга и, отнюдь неявляясь друзьями, которые согласны во всем, все же не оказываются противниками,которые ни в чем не согласны. Основой этого modus vivendi служит то важноеобстоятельство, что обе державы глубоко заинтересованы в мировой стабильности(и особенно в регионе АТР).

В чем же конкретно проявляетсяэволюция политики США по периметру Тихого океана вообще и в егоСеверо-Восточной части особенно?

Новая парадигма взаимодействия

Большую часть ХХ векаСеверо-Восточная Азия и Западная Европа были самыми взрывоопасными регионами вмире. В настоящее время они — в числе самых процветающих, стабильных ибезопасных. Уже почти десять постконфронтационных лет, несмотря на бурнуюэкономическую конкуренцию американских и северовосточноазиатских предпримателейна мировых и региональных рынках, США и их основные соперники фактическидружественно сотрудничают в сфере общих политических интересов.

Что стоит за побудительнымимотивами сторон, главных акторов материализации новой парадигмы взаимодействия?

В 80-е — 90-е годы в мирепроизошли глобальные перемены. Это консенсусная констатация, хотяхарактеристика нового геострагетического положения в Северо-Восточной Азии иоценки сложившегося устройства мира далеко неоднозначны. Некоторые считают — наступила стадия перехода от биполярности к многополюсности с усложнениемсистемы международных отношений.1 Другие полагают, что продолжает существоватьнекая военно-политическая «полуполярность».2 Третьи пытаютсяобосновать концепцию «многополюсного» лидерства.

Независимо от интерпретацийузловые проблемы эволюции современного мира определяются невиданными ранеезакономерностями. Это — процессы демократизации на всех континентах,либерализации экономики, демилитаризации мирового сообщества и глобализацииполитических устремлений. Сегодня сугубо военная мощь не может обеспечиватьгегемонизм на мировой арене, поскольку основными показателями могуществагосударства являются его экономика, уровень развития техники, науки. И в этомконтексте в мире сложилось несколько центров силы — США, Западная Европа,Япония, Китай и др. В основе современного полицентризма, сменившегопротивостояние по линии Восток-Запад, лежит прежде всего распад мира насоперничающие зоны региональной экономической интеграции. Для каждой из ниххарактерны географическая близость входящих в нее стран. Отсюда и перспективыинтеграции, участники которой могут сотрудничать с североамериканским центромили противостоять ему.

Новая ситуация реалистическиучитывается американцами в процессе перспективного планирования.

Вторым из пяти вызовов Америкенакануне ХХ1 века президент Клинтон назвал задачу «вовлечения нашихпрежних противников — России и Китая — в международную систему в качествеоткрытых, процветающих, стабильных стран». Первая, как утверждается,опасна неспособностью предотвратить попадание ядерного оружия в«ненадлежащие руки», а лидеры второго, по убеждению американцев,«упорствуют в нежелании сделать свою политическую систему открытой».3Уместно при этом заметить, что и Россия, выведенная событиями из числа наиболеевлиятельных акторов, и Китай, вырвавшийся «очаговой модернизацией» натретье место в мире по объему ВНП и склонный проецировать свою растущую военнуюмощь, являются активными сторонниками многополярной структуры международныхотношений.

Ситуация в Азиатско-тихоокеанскомрегионе как бы наглядно иллюстрирует констатацию С.Хантингтона о том, что послеэпохи идеологического противоборcтва главным источником конфликтности станетэкономическое соперничество (которое тоже не вечно ввиду мощного нивелирующегопотенциала интеграционных тенденций).4

Дозированное «разделениебремени»?

Для США транстихоокеанскоенаправление внешней политики не является первостепенным по важности. Ихприоритеты сосредоточены в Европе и по соседству в Латинской Америке. Однакорегион АТР становится одним из центров притяжения мировой торговли и экономикив ХХ1 столетии. Динамизм набирающих темпы процессов создает угрозувозникновения новых антагонизмов, трений и противоречий между государствамирегиона, грозящих обернуться в крупные экономические столкновения и войны. Вэтих уловиях для США важно не обойти вниманием происходящее вАзитско-тихоокеанском регионе, подтвердить свое неизменное активное присутствиетам.

Несмотря на стремление камериканскому «единоличному лидерству» на мировой арене в последниегоды, архитекторы внешней политики США с настороженностью воспринимают свое«растущее бремя международных обязательств» и, соответственно,материальных затрат. Пути реагирования американцев на вызовы «новойглобальной эры» освещены в обстоятельной «Стратегии национальнойбезопасности США для нового столетия»5 и в концептуальной речи президентаКлинтона о пяти главных внешнеполитических вызовах, к которым США должны бытьготовы в ХХ1 веке.6 В них отмечается курс на защиту и распространение ценностейдемократии, индивидуализма (прав человека) и рыночной экономики в глобальныхмасштабах, которой пора бы придать «человечное лицо».

При этом уже несколько лет в тойили иной форме конгрессменами на Капитолийском холме, Белым домом и госдепартаментомозвучивается идея дозированного перемещения ответственности и расходов на плечиамериканских стратегических союзников, в том числе и в Азиатско-тихоокеанскомрегионе. Тонко, в нюансах, но устойчиво. Аналитики интерпретируют этузаданность более внятно.

«В не столь отдаленномбудущем Соединенные Штаты уже не смогут больше гарантировать стабильность вАзиатско-тихоокеанском регионе посредством своих односторонних действий иавангардного военного присутствия. — авторитетно констатируют два признанныхэксперта на страницах очередного выпуска трудов лондонского Международногоинститута стратегических исследований. — В предстоящие десять лет системабезопасности в АТР, которая при господстве США сложилась в процессе холоднойвойны, должна быть фундаментально трансформирована». Обосновывается этанеобходимость следующим образом: «Публичное обязательство администрациикак Буша, так и Клинтона держать войска США в Азии и та энергичная поддержка,какую многие государства в Азии проявили в отношении продолжающегосяприсутствия США, являются преходящими индикаторами, несовместимыми стенденциями, которые будут в конечном итоге определять безопасность региона вбудущем».7 Таких тенденций вырисовывается три.

Это прежде всего геополитическиеперемены в регионе: растущий экономический и военный потенциал главныхгосударств Северо-Восточной Азии будет все больше усиливать их способностьпротивиться влиянию США. «Азия меняется, но отнюдь неамериканизируется» — вынужден признать влиятельный в элитарных кругахжурнал.8 Кроме того, для общественности страны все очевиднее «пределымогущества» США в годы после холодной войны, и обеспечить общенациональныйконсенсус американцев в отношении внешней политики вряд ли удастся. С неменьшим успехом можно ожидать, что настроения общества обернутся трудносдерживаемым предпочтением изоляционизма.

Императив «перенацеливающейкорректировки»

Тенденция к осознаниюнеобходимости «разделения бремени» подпитывается не только из США.Как отметили в одной из недавних аналитических разработок экспертывашингтонского Института национальной обороны США «вместе с темнаблюдается вполне понятная тенденция со стороны важнейших партнеровСоединенных Штатов к обеспечению себе все большей самостоятельности в мировых ирегиональных делах, в частности, ввиду своих экономических достижений иотстутствия смертельной угрозы, противостоять которой способны лишь СоединенныеШтаты… Япония и ее соседи склоняются, хотя и с определенной осторожностью, кувеличению ответственности Японии в вопросах безопасности».9

Любопытно в этой связи, что когдав конце марта 1999 года два японских эсминца обстреляли неопознанные суда уяпонской границы, местная пресса констатировала: впервые с окончания Второймировой войны японские корабли провели боевую стрельбу (хотя и впредупредительных целях, а не на поражение).10

Ныне в АТР звучит тревога, чтомир в регионе не становится крепче, а обстановка более непредсказуема, чемраньше. Многие эксперты связывают эту ситуацию с сокращением военногоприсутствия в регионе России и в какой-то степени США и считают: в настоящеевремя обстановка в АТР характеризуется состоянием хрупкого равновесия,поскольку страны региона с началом постконфронтационного периода из мира четкофиксированных опасностей и соответствующих гарантий безопасности вступили в мирнеясных рисков и угроз. К подобному выводу приводит ряд обстоятельств.

Во-первых, опасность, чтокакая-то страна попытается заполнить «вакуум силы», образующийся поокончании холодной войны и военного противостояния США и России; претендентамина эту роль называют КНР, Японию, Индию.

Во-вторых, неразрешенныеполитические конфликты и территориальные споры могут нарушить стабильность ибезопасность в регионе. Непримиримыми продолжают оставаться Северная и ЮжнаяКорея. У Китая — территориальные притязания в Южно-Китайском море, где настратегически важные и богатые нефтью острова претендуют Тайвань, Вьетнам,Филиппины, Бруней и Малайзия. Кроме того Япония, Китай и Тайвань зарятся наострова Сенкаку.

В-третьих, отрицательнойтенденцией в развитии военно-политической обстановки в АТР, регионе, которыйсчитается вторым после Европы по уровню милитаризации, — является гонкавооружений, особенно проявившаяся после окончания холодной войны. В некоторыхстранах АТР расходы на вооружения растут быстрее, чем их валовой национальныйпродукт, ускоренными темпами закупается самое современное вооружение. Угрожающеразрастается проблема распространения оружия массового уничтожения, ракетнойтехнологии.

К модели многостороннего диалога

Положение усугубляется тем, что врегионе нет структур и механизмов, с помощью которых можно было бы совместнымиусилиями решать актуальные военно-политические проблемы, обеспечиватьстабильность и безопасность. В отличие от Европы, военные потенциалы стран АТР,сложившиеся в годы холодной войны, до сих пор не подвергались никакомурегулированию в региональных или субрегиональных рамках.

В АТР все шире распространяетсяпонимание необходимости и возможности создания совместными усилиями какого-тонового регионального порядка, постепенно пробивает себе дорогу идея поискамодели безопасности, формируемой на базе многостороннего диалога.

США согласно официальному курсустремятся к партнерству с Россией и взаимодействию с Китаем, а не к их«сдерживанию», как было прежде. «Любая попытка проводитьполитику сдерживания России либо Китая окажется контпродуктивной ипровокационной и послужит только поощрению консервативных и националистическихсил как в одной, так и в другой из этих стран», — констатировал РобертГалуччи, декан Школы дипломатической службы престижного Джорджтаунскогоуниверситета в Вашингтоне.11 При этом он считает нужным оговориться, чтополитика России и курс Китая в ближайшие 5-15 лет еще останутсянепредсказуемыми, а поэтому, по его словам, «и НАТО, и американо-японскийдоговор остаются нужными перед лицом неопределенного будущего». Резюмируя,Р.Галуччи констатирует качественно новое обстоятельство: наиболее существеннаяроль этого договора теперь заключается не в «обеспечении готовности квойне», а в «страховании против дестабилизации».

Такой вывод разделяют и другиеамериканские исследователи. «В Восточной Азии, — отмечает Д.К.Гомперт, — краеугольным камнем остается американо-японский договор безопасности, отношенияв рамках которого перенацеливаются с защиты Японии на укрепление расширяющейсярегиональной безопасности»12 Американо-японский договор о взаимнойбезопасности, по которому США защищают Японию, а Япония никак не защищает США(1), теперь, признают аналитики обеих стран, становится «в определенномсмысле политически некорректным», особенно на фоне трансформации блокаНАТО в Европе.13

В США склонны поддерживатьздоровый интерес Китая к закреплению хотя бы нынешних тенденций, присущихрегиону. КНР, с 1986 г. пробивающаяся во Всемирную торговую организацию и такмного экспортирующая в США (в 1997 году на 50 млрд.долл. больше, чемимпортировала оттуда), явно предпочитающая решать свои проблемы на двустороннейоснове, (как в дискуссиях по о-вам Спратли), остается весьма заинтересованной встабильности в АТР.14

Общепризнанным геополитическиманахронизмом остается в регионе разделенный надвое Корейский полуостров,населенный одним разобщенным народом.15 Вопрос о членстве обоих корейскихгосударств в ООН оказался заблокирован по настоянию Токио и Вашингтона. ПозицияКНДР оставляет желать лучшего, хотя в 1997 г. она и приняла идею Сеула и Белогодома о четырехстороннем урегулировании, к сожалению, без участия России. ИзВашингтона настороженно следят за ядерными программами КНДР, которая даже пообычным вооружениями стоит на пятом месте в мире, уступая лишь Индии, России,США и Китаю

Соединенные Штаты обеспечиваютвоенными гарантиями не только безопасность союзной им Южной Кореи на случайвозможного конфликта с Севером, но и «ядерный зонтик», а такжесодержание 37-тысячного войска под началом возглавляемого американцамиКомандования ООН и командования Объединенными американо-южнокорейскими силами.А поскольку американская экономика во многом зависит от рыночных возможностейэтого региона, США особенно дорожат доступом к сбыту в Южной Корее и,следовательно, стабильностью на полуострове и в АТР в целом, где они«выступают за инициативное соперничество в любых формах, кроме вооруженнойконфронтации».16

В США во многом разделяютзападные оценки опасного рывка «пороговых стран» к обладанию оружиеммассового поражения. Индия и Пакистан, самопровозгласившие себя ядернымидержавами, настораживает авторитетный лондонский еженедельник, пожинают плодыполученного «ложного ощущения безопасности», не учтя, что у США иСССР, в отличие от них, была глобальная конфронтация, но не былотерриториального спора, подобного кашмирскому, что две супердержавы потратиликолоссальные средства на свой ядерный потенциал (США к 1996 г. 5,5 трнл.долл.),чего не избежать и гораздо менее богатым странам в Южной Азии.17

Страны АТР осторожно нащупываютподходы к созданию региональной структуры безопасности.

Недавно начала высказываться вподдержку такой системы Япония. В ее создании Токио видит новые возможности длясотрудничества и укрепления своих позиций в регионе. При этом, как подчеркиваютяпонские официальные представители, приверженность Японии договору о взаимнойбезопасности с США является непоколебимой, а присутствие американских сил вАзии считается обязательным.

Профилирующие тенденции

Заслуживают упоминания также рядфакторов, выходящих по своему резонансу за пределы сугубо американской политикив АТР.

В конце ХХ века входящие в составАТР страны, как правило, вслед за США предпочитают руководствоватьсяэкономически детерминированными критериями и считают экономические факторызаслуживающими первостепенного внимания при принятии политических решений, каквпрочем и в определении главного источника опасности. Неудивительно, чтовесомость голоса той или иной страны в Азиатско-тихоокеанском регионе напрямуюзависит от степени ее участия во взаимозависимой экономической жизни.

Несмотря на неоднородностьэкономического развития отдельных стран и соперничество между ними, для регионавесьма характерны интеграционные процессы. Там не первый год действуют такиерегиональные структуры, как Совет тихоокеанского экономического сотрудничества(СТЭС), Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество (АТЭС),небезуспешно формируется зона свободной торговли стран АСЕАН и др. В регионесуществует хорошо налаженная транспортная сеть, осуществляется широкий обмен нетолько товарами, но и услугами, идеями, информацией (особеннонаучно-технической). Все это способно обеспечить на обозримую перспективудинамизм и высокую эффективность комплексного развития участников региональноговзаимодействия.

Тем не менее в целом ситуация врегионе, несмотря на относительное снижение военной напряженности ифорсированные темпы экономической интеграции, остается, по оценкам аналитиков,сложной и трудно предсказуемой.

Военно-стратегическоепротивостояние СССР-США сменилось экономическо-торговой конкуренцией по линиямСША-Япония, Китай-Япония, США-Китай, и т.п. Взаимная заинтересованность США иЯпонии друг в друге частично амортизирует остроту соперничества.

В регионе имеются три ядерныхгосударства (США, Россия, КНР), а также существует потенциальная возможностьрасширения «ядерного клуба» (за счет Японии, КНДР и Южной Кореи). Вэтой связи необходимо наряду с сохранением действенного американского присутствия,на котором продолжает зиждиться региональная стабильность и безопасность, такжеи прямое участие России в углублении регионального сотрудничества, ее вклад винтересах укрепления режима нераспространения ядерного оружия.

Бесспорна, однако, явновыраженная полицентричность данного региона, важными центрами тяготения вкотором становятся Япония и Китай. При всем при том за США по-прежнемусохраняется основная роль в обеспечении безопасности и решении узловыхфинансовых, технологических и экономических проблем.

В западных аналитическихразработках не раз отмечается ряд мер, которые Соединенным Штатам стоило быпредпринять в ближайшее десятилетие в качестве своего вклада в формированиемногополярной системы баланса сил, обусловленной общим стремлением стран АТРизбежать войны и наращивать масштабы сотрудничества, как экономического, так иполитического.

Реализовать такие меры будетнелегко, однако не невозможно. Прежде всего многополярный миропорядок в регионеокажется менее подверженным влиянию США и подчиненным их интересам, чемдействующая почти полвека сеть двусторонних военно-политических соглашений.18Однако Сан-Франциская система, по многим оценкам, исчерпала себя и не сможеттрансплантироваться в ХХ1 столетие без модификаций в направлениимногополярности. А учитывающие перемены всегда прогрессируют успешнееинерционно-отстающих.

Соединенными Штатам впостконфронтационной обстановке есть сугубо прагматическая целесообразностьчетко определить суть своих интересов, которые отстаивать в одностороннемпорядке будет все сложнее, «вычленить, где они совпадают и в чемрасходятся с интересами ключевых региональных акторов», с тем чтобы«использовать свое остаточное влияние в Азии для содействия развитию новыхинститутов и стандартов поведения, которые облегчили бы взаимодействие иразрешение конфликтов в регионе».19

Немаловажно, что у СоединенныхШтатов сохраняются весомые материальные возможности воздействовать на структурувоенной безопасности в АТР. Их диапазон внушителен даже без упоминания оналичии грозного ядерного оружия: огромные финансовые средства страны с годовымВНП в 7,5 тлрн. долларов. высокое качество постоянно обновляемого вооружения,отработаные методы быстрой концентрации войск в угрожаемом районе, давняятрадиция эффективного присутствия в акватории мирового океана, разветвленнаяструктура военных союзов и баз и т.п.20

Сквозь призму интересов России

В свете изложенного априорнадетальная разработка цельной и взаимоувязанной стратегии России в АТР. Винтересах нашей страны создание в регионе такого уклада международныхотношений, в котором проявлялась бы ее роль как мировой и тихоокеанскойдержавы. Россия как ядерная держава способна быть одним из гарантовбезопасности в АТР и мостом между атлантической и тихоокеанской цивилизациями.

Генезис традиционного интересаРоссии к Северной части Тихого океана прослежен отечественными историками с ХУПвека, в частности в первом томе «Истории Русской Америки».21 В своюочередь, Институт актуальных международных проблем (ИАМП) Дипломатической АкадемииМИД РФ России не раз обращался к теме отношений страны с ее соседями на ДальнемВостоке.22

Глобальная озабоченностьроссийского государства в регионе АТР сводится к сохранению целостности Россиии стабильности вдоль ее границ.23 Как подчеркнуто в Концепции национальнойбезопасности Российской Федерации, ее интересы на международной арене побуждаютк активной внешней политике, призванной консолидировать статус страны каквеликой державы, как одного из влиятельных центров формирующегосямногополярного мира.24

Интеграционное вовлечение районовСибири и Дальнего Востока во взаимодействие с высокоразвитыми экономическимицентрами АТР может, как представляется, благотворно сказаться на развитии всейстраны. Стержнем российской региональной внешней политики могли бы статьмасштабная экономическая дипломатия и политический диалог со всеми странамирегиона, а тенденция к сокращению военного присутствия России в АТР должнакомпенсироваться расширением ее активности в политической и экономическойобластях. Заслуживают развития усилия и в таких областях, как экология, наука,культура, здравоохранение, борьба с преступностью, международным терроризмом,наркобизнесом и т.п. И наконец, немаловажное обстоятельство: относительнаяслабость такого вида контроля как коммуникационный. На Севере и Востоке Россиикоммуникационный контроль остается до сих пор чрезвычайно низким, что ужесегодня порождает негативные геополитические последствия в отношениях России сдругими государствами.

Отрадно, что на пути модернизациисвязей в АТР у России уже накоплен некоторый опыт. «Российская дипломатиястановится все более прагматичной, — отмечает видный исследователь-международнкЕ.П.Бажанов, директор Института актуальных международных проблем (ИАМП)Дипломатической Академии МИД России, заслуженный деятель науки РФ. — Как США,так и Китай рассматриваются в качестве важных партнеров, причем идеология немешает поддерживать хорошие отношения с каждым из них».25

Что касается двустороннихотношений, то имеется бесспорное понимание того, что прагматическое партнерствос США ни в коем случае не должно ущемлять самостоятельность действий России всвоих национальных интересах. Весьма важным также представляется развитиедобрососедских отношений с Китаем, преодоление сложностей в российско-японскихотношениях, вывод на новый уровень сотрудничества с Канадой, Республикой Корея,не в ущерб целесообразному оживлению связей с Австралией, Новой Зеландией,государствами Индокитая, Индией, странами АСЕАН.

В отличие от США России с еескромными возможностями закрепиться и освоиться в региональной интеграционнойсистеме Азиатско-тихоокеанского региона будет нелегко. Но она остаетсяобъективно самым мощным государственным образованием в евразийскомпространстве. Ее незаурядный потенциал — территория, население, ресурсы игеополитическое соседство — мотивируют обновление модели поведения ввиду новыхтенденций в регионе и модернизации наметившихся ранее. Вместе с тем не стоилобы игнорировать то, что факт присутствия новой России в АТР приветствуется вэтом регионе далеко не всеми, что по инерции ее опасаются, воспринимают какисточник распространения нестабильности.

Национальные интересы России вомывающей ее с Северо-Востока акватории Тихого океана, как представляется,побуждают сосредоточиться на приоритетности двуединой главной стратегическойзадачи. Равнозначимыми элементами этой задачи становятся, с одной стороны,разработка и реализация взвешенного и гибкого внешнеполитического курса в целяхобеспечения стабильного и безопасного внешнего окружения путем конструктивногоподдержания взаимовыгодных добрососедских отношений с ведущими странамиАзиатско-тихоокеанского региона, а с другой — ускорение модернизационныхпроцессов социально-экономического развития Дальнего Востока на основеиспользования преимуществ России в регионе26, активизация экономическогосотрудничества со странами тихоокеанского бассейна, лежащими севернее экватора.В любом случае Россия не может позволить себе оставаться в стороне отформирующегося Тихоокеанского сообщества, процессов углубления региональнойинтеграции.

В заключение рассмотрения темы,посвященной анализу эволюции и тенденций транстихоокеанской политики США, стоитнапомнить об участившихся фактах одновременного осуждения действий США изМосквы и из Пекина. Отмечая, что Россия и Китай вместе опротестовали применениеСоединенными Штатами силы против Ирака, авторы доклада о российско-китайскомсближении и последствиях этого для политики США приходят к выводу, что хотя«это сотрудничество не перерастет в полномасштабный антиамериканский альянс,без сомнения, в ближайшие годы Россия и Китай совместно выступят по рядувопросов в противовес американским интересам»,27 если последние будутпретворяться в жизнь без учета национальных интересов других государств ирегионов.

_____________________________

1 Современные международныеотношения. Под ред. А.В.Торкунова. — М., 1998- 528 с. См. С.38.

2 В основу этого подхода положеното, что с распадом СССР Россия смогла заменить его глобальное место в миретолько по совокупной военной мощи, и, образно говоря, способна лишь«наполовину» противостоять США, Иных же стран такого масштаба.способных соперничать с какой-либо из этих могущественных военных держав, вмире просто нет.

3 Remarks by thePresident on Foreign Policy, Feb., 26, 1999. — Office of the Press Secretary,San Francisco, CA. — 13 p. (//http: // library. whitehouse. gov. // PressReleases/ cgi/ P.4-5.

4 Huntington S.Clash of Civilizations? // Foreign Afffairs, Summer 1993. P.24.

5 A NationalSecurity Strategy for a New Century/ — The White House, October 1998. 59 p. 56.

6 Remarks by thePresident on Foreign Policy, Feb.., 26, 1999. — Office of the Press Secretary,San Francisco, CA. — 13

7 Stuart D.T.,Tow W.T. A US Strategy for the Asia-Pacific. — Adelphi Paper 299, p.4, London,1995. 74 p.

8 Emmerson D.K.Americanizing Asia? // Foreign Affairs, May/June 1998. P.

9 Strategic Assessment, 1998.National Defense University Institute for National Strategic Studies — Wash.,D.C. 1998. P.12.

10 Сегодня, 25 марта 1999 г.

11 Galliucci R. Comments onNeutrality… //Rethinking Scenarios for Conflict Resolution on the KoreanPeninsula. Ed. by Ts. Akaha — Monterey, CA, 1998. P.125.

12 Gompert D.C. GlobalEnvironment. //Strategic Assessment, 1998. National Defense UniversityInstitute for National Strategic Studies — Wash., D.C. 1998. P.12.

13 Gallucci R. Comments onNeutrality...// Rethinking Scenarios for Conflict Resolution on the KoreanPeninsula. Ed. by Ts. Akaha — Monterey, CA. 1998. P.12.

14 Economist. L. — October 17,1998. P.72.

15 Kravhenco I.N. Russia sApproaches to the Conflict on the Korean Peninsula// Rethinking Scenarios forConflict Resolution on the Korean Peninsula. Ed.by Ts. Akaha. — Monterey. CA.1998. P.34.

16 Drennan W. Korean Peninsula///Strategic Assessment, 1997. Institute for National Strategic Studies, NDU — Wash., D.C.1997. P.105-106.

17 Economist. L. — October 17,1998. P.18.

18 Эта система возникла всентябре 1951 г., когда США в г.Сан-Франциско подписали договора с рядом странАТР; так называемый договор о взаимном обеспечении с Японией, договор овзаимной обороне с Филиппинами и австралийско-новозеландско-американскоесоглашение АНЗЮС. Со временем в эту систему вошли Южная Корея (1953), Тайвань(1954), Таиланд (1962).

19 Adelphi Paper 299, — London,1995. P.65-66.

20 Современные международныеотношения. — М., 1998. С.57.

21 История Русской Америки(1732-1867); В 3-х тт.: Т.1. Основание Русской Америки (1732-1799)./Отв.ред.Акад. Н.Н.Блоховитинов. — М.: Междунар.отношения… 1997. — 480 с.

22 Внешняя политика и дипломатиястран Азиатско-тихоокеанского региона. Учебное пособие. Отв.ред. В.Ф.Ли. -М.,«Научная книга», 1998. — 279С.

23 Торкунов А. Проблемыбезопасности на Корейском полуострове //Дипломатический ежегодник. — М., 1996.С. 184.

24 Концепция национальнойбезопасности РФ // Российская газета, 26 декабря 1997 г.

25 Е.П.Бажанов. Россия каквеликая держава (традиции и перспективы). М., «Научная книга». 1999,с.40.

26 Имеется в виду непосредственнаягеографическая близость России к дальневосточным контрагентам, традиционнаянаша «вовлеченность» в дела АТР, наличие стратегических видов сырья,нефти и газа, а также возможность использования территории РФ для различногорода современных коммуникаций: железных и автомобильных дорог,нефтепроводов, морских портов и т.п.

27 Гарнетт Ш.У. Ограниченноепартнерство (пер. с англ.). Моск.Центр Карнеги. — М., 1999. С.13.

Назад в Содержание