Реферат: Философия истины
Что есть истина?
Красота и ценность истины.
Извечна гармония истины икрасоты. В глубокой древности египетские мудрецы в знак непогрешимости имудрости носили золотую цепь с драгоценным камнем, называющуюся истиной.Неувядаемая красота, гармония и благородство Парфенона — древнегреческого храмабогини мудрости Афины Паллады символизируют могущество мудрости и непобедимостьистины. В мифологическом образе истина — прекрасная гордая и благороднаяженщина; иногда это богиня любви и красоты Афродита в колеснице, влекомойголубями — вечным символом мира.
Стремление к истине икрасоте как высшему благу есть, согласно Платону, исступленность,восторженность, влюбленность. Надо любить истину так, говорил Л. Н. Толстой,чтобы всякую минуту быть готовым, узнав высшую истину, отречься от всего того,что прежде считал истиной.
Величайшие умы человечествавсегда видели в истине ее высокий нравственно-эстетический смысл. Когда,например, Ф. М. Достоевский утверждал, что красота спасет мир, то он, конечно,был далек от каких бы то ни было религиозно-мистических мотивов (в чем егопорой обвиняют), но говорил именно об этом высоком смысле истины, отрицая еесугубо утилитарный, прагматический смысл. Действительная истина не может бытьущербной. Простая полезность ее не может служить нравственному возвышениючеловечества.
Духом бескорыстного исканияистины полна история цивилизации. Для подвижников науки, искусства исканиеистины всегда составляло и составляет смысл всей жизни. Память о них хранятблагородные потомки. История помнит искателей истины, рисковавших ради неерепутацией, подвергавшихся травле, обвинявшихся в шарлатанстве, умиравшихнищими. Такова судьба многих новаторов, пионеров науки. Верно сказано — неможет быть апостолом истины тот, кто не имеет смелости быть ее мучеником.
Истина — величайшаясоциальная и личная ценность. Она ускоренна в жизни общества, играя в немважную социальную и нравственно-психологическую роль. Ценность истины всегданеизмеримо велика, а время ее только увеличивает. Великие истины гуманизма,принципы социальной справедливости оплачены кровью и смертью многих из тех, длякого искание правды и защита интересов народов составляли смысл существования,кто сделал нас просвещеннее, умнее, культурнее, раскрыл истинный путь к счастьюи прогрессу.
2. Истина, заблуждение иложь.
Обычно истину определяют каксоответствия знанию объекту. Истина — это адекватная информация об объекте,получаемая посредством его чувственного и интеллектуального постижения либосообщения о нем и характеризуемая с точки зрения ее достоверности. Такимобразом, истина существует не как объективная, духовная реальность в ееинформационном и ценностном аспектах. Ценность знания определяется мерой егоистинности. Другими словами, истина есть свойство знания, а не самого объектапознания.
Знание есть отражение исуществует в виде чувственного или понятийного образца — вплоть до теории какцелостной системы. Известно, что образ может быть не только отражениемналичного бытия, но также и прошлого, запечатленного в каких-то средах, несущихинформацию. А будущее — может ли оно быть объектом отражения? Можно ли оценитькак истинную идею, выступающую в виде замысла, конструктивной мысли, ориентированнойна будущее? Видимо, нет. Разумеется замысел строится на знании прошлого инастоящего. И в этом смысле он опирается на нечто истинное. Но можно ли сказатьо самом замысле, что он истинен? Или здесь скорее адекватны такие понятия, какцелесообразное, реализуемое, полезное — общественно полезное или полезное длякакого-то класса, социальной группы, отдельной личности? Замысел оценивается нев терминах истинности или ложности, а в целях целесообразности и реализуемости.
Таким образом, истинуопределяют как адекватное отражение объекта познающим субъектом,воспроизводящее реальность такой, какова она есть сама по себе, вне инезависимо от сознания. Это объективное содержание чувственного, эмпирическогоопыта, а также понятий, суждений, теорий, учений и, наконец, всей целостнойкартины мира в динамике его развития. То, что истина есть адекватное отражениереальности в динамике ее развития, придает ей особую ценность, связанную спрогностическим изменением. Истинные знания дают людям возможность разумно организовыватьсвои практические действия в настоящем и предвидеть грядущее. Если бы познаниес самого своего возникновения не было бы истинным отражением действительности,то человек не мог бы не только разумно преобразовывать окружающий мир, но иприспособиться к нему. Сам факт существования человека, история науки ипрактики подтверждают справедливость этого положения.
Но человечество редко достигает истины иначе, какчерез крайности и заблуждения. Процесс познания — негладкий путь. По словам Д.И. Писарева, для того чтобы один человек открыл плодотворную истину, надо,чтобы сто человек испепелили свою жизнь в неудачных поисках и печальныхошибках. История науки повествует даже о целых столетиях, в течение которых заистину принимались неверные положения. Заблуждение представляет собойнежелательный, но правомерный зигзаг на пути к истине.
Заблуждение — это содержаниесознания не соответствующее реальности, но принимаемое за истинное. Так,например, в религиозном сознании вымысел принимается за реальность. Историяпознавательной деятельности человечества показывает, что и заблужденияотражают, — правда, односторонне — объективную действительность, имеют реальныйисточник, “земное” основание. Нет и в принципе быть не может заблуждения,решительно ничего не отражающего — пусть и очень опосредствованно или дажепредельно извращенно. Истинны ли, к примеру, образы волшебных сказок? Ответим:да, истинны, но лишь отдаленно — они взяты из жизни и преобразованы силойфантазии их творцов. В любом вымысле содержатся нити реальности, сотканныесилой воображения причудливые узоры. В целом же такие образы не есть нечтоистинное.
Бытует мнение, будтозаблуждения — досадные случайности. Однако они неотступно сопровождают историюпознания как плата человечества за дерзновенные попытки узнать больше, чемпозволяют уровень наличной практики и возможности теоретической мысли.Человеческий разум, устремленный к истине, неизбежно впадает в разного родазаблуждения, обусловленные как и его исторической ограниченностью, так и претензиями,превосходящими его реальные возможности. Заблуждения обусловлены иотносительной свободой выбора путей познания, сложностью решаемых проблем,стремлением к реализации замыслов в ситуации неполной информации. В научномпознании заблуждения выступают как ложные теории, ложность которых выявляетсяходом дальнейшего развития науки. Так было, например, с геоцентрической теориейПтолемея или с трактовкой Ньютоном пространства и времени.
Итак, заблуждения имеют игносеологические, и психологические, и социальные основания. Но их следуетотличать от лжи как нравственно — психологического феномена. Ложь — этоискажение действительного состояния дел, имеющее целью ввести кого-либо вобман. Ложью может быть как измышление о том, чего не было, так и сознательноесокрытие того, что было. Источником лжи может также быть и логическинеправильное мышление.
Научное познание по самойсвоей сути невозможно без столкновения различных, порой противоположныхвоззрений, борьбы убеждений, мнений, дискуссий, так же невозможно и беззаблуждений, ошибок. Проблема ошибок занимает далеко не последнее место внауке. В исследовательской практике ошибки нередко совершаются в ходенаблюдения, измерения, расчетов, суждений, оценок. Как утверждал Галилей,избегнуть ошибок при наблюдении просто невозможно.
Однако нет оснований дляпессимистического воззрения на познание как на сплошное блуждание в потемкахвымыслов. До тех пор пока человек стремится все вперед и вперед, говорил Гете,он блуждает. Заблуждения в науке постепенно преодолеваются, а истина пробиваетсебе дорогу к свету.
Сказанное верно в основномпо отношению к естественнонаучному познанию. Несколько иначе, и гораздосложнее, обстоит дело в социальном познании. Особенно показательна в этомотношении такая наука, как история, которая в силу недоступности,неповторимости своего предмета — прошлого, зависимости исследователя отдоступности источников, их полноты, достоверности и др., а также весьма теснойсвязи с идеологией и политикой господствующих классов, более всего склонна кискажениям истины, к заблуждениям и ошибкам субъективного плана. На этомосновании она не раз подвергалась отнюдь не лестным отзывам, ей даже отказывалив звании науки. Особенно подвержена “ошибкам” история в руках антинароднойвласти, принуждающей ученых сознательно отказываться от истины в пользуинтересов власть имущих. Хотя каждый “летописец” несет моральнуюответственность перед обществом за достоверность фактов, однако хорошоизвестно, что ни в одной области знания нет такой их фальсификации, как вобласти общественной. Д. И. Писарев писал, что в истории было много услужливыхмедведей, которые очень усердно били мух на лбу спящего человечества увесистымибулыжниками. Люди нередко молчали об опасной правде и говорили выгодную ложь.Что только они ни делали в угоду своим интересам, страстям, порокам, тайнымзамыслам: жгли архивы, убивали свидетелей, подделывали документы и т. д.Поэтому в социальном познании к фактам требуется особо тщательный подход, ихкритический анализ. При изучении общественных явлений необходимо брать неотдельные факты, а относящуюся к рассматриваемому вопросу всю их совокупность.Иначе неизбежно возникает подозрение, и вполне законное, в том, что фактывыбраны или подобраны произвольно, что вместо объективной связи и взаимозависимостиисторических явлений в их целом преподносится, как говорил В. И. Ленин,субъективная стряпня для оправдания, быть может, грязного дела. Анализ фактовнеобходимо доводить до раскрытия истины и объективных причин, обусловивших тоили иное социальное событие. Поэтому заведомо ложные “исследования” должныподвергаться этически ориентированному контролю со стороны общества.
Подлинный человек наукидолжен иметь смелость высказать истину и спорные положения, если он несомневается в их достоверности, безотносительно к давлению вненаучных факторов.Время реабилитирует перед судом научной мысли любое учение, если оно истинно.
Обыденное сознание, мысляистину как прочно достигнутый результат познания, обычно оперирует такимибезусловными истинами, как отчеканенной монетой, “которая может быть дана вготовом виде и в таком же виде спрятана в карман”. Но система научных знаний,да и житейский опыт — не склад исчерпывающей информации о бытии, а бесконечныйпроцесс, как бы движение по лестнице, восходящей от низших ступенейограниченного, приблизительного ко все более всеобъемлющему и глубокомупостижению сути вещей. Нельзя “представлять себе истину в виде мертвого покоя,в виде простой картины (образа)… без стремления, без движения…”. Однако истинаотнюдь не только движущийся без остановки процесс, а единство процесса ирезультата.
Истина вторична. И в этомсмысле она — “дитя эпохи”. Понятие конечной или неизменной истины — всего лишьпризрак. Любой объект познания неисчерпаем, он постоянно изменяется, обладаетмножеством свойств и связан бесчисленными нитями взаимоотношений с окружающиммиром. Считалось, к примеру, что химический состав, свойства и состояние водыизучены досконально. Однако была обнаружена так называемая тяжелая вода сневедомыми ранее свойствами. Каждая ступень познания ограничена уровнемразвития науки, историческими условиями жизни общества, уровнем практики, атакже познавательными способностями данного ученого, развитие которыхобусловлено и конкретно-историческими обстоятельствами, и в определеннойстепени природными факторами. Научные знания, в том числе и самые достоверные,точные, носят относительный характер. Относительность знаний заключается в ихнеполноте и вероятностном характере. Истина поэтому относительна, ибо онаотражает объект не полностью, не целиком, не исчерпывающим образом. А визвестных пределах, условиях, отношениях, которые постоянно изменяются иразвиваются. Относительная истина есть ограниченно верное знание о чем-либо.
Парадоксально, но факт: внауке каждый шаг вперед — это открытие и новой тайны, и новых горизонтовнезнания. Это процесс уходящий в бесконечность. Человечество вечно стремилосьприблизиться к познанию абсолютной истины, пытаясь максимально сузить “сферувлияния” относительного в содержании научного знания. Однако даже постоянноерасширение, углубление и уточнение наших знаний в принципе не может полностьюпреодолеть их вероятность и относительность. Но не следует впадать в крайность,как, например, К. Поппер, утверждавший, что любое научное положение — всеголишь гипотеза. Получается, что научное знание представляет собой всего лишьтянущуюся из глубины веков цепь догадок, лишенных устойчивойопорыдостоверности.
Говоря об относительномхарактере истины, не следует забывать, что имеются в виду истины в сференаучного знания, но отнюдь не знание абсолютно достоверных фактов, вроде того,что сегодня не существует короля Франции. Именно наличие абсолютно достоверныхи потому абсолютно истинных фактов чрезвычайно важно в практическойдеятельности людей, особенно в тех областях деятельности, которые связаны срешением человеческих судеб. Так, судья не имеет право рассуждать: “Подсудимыйлибо совершил преступление, либо нет, но на всякий случай давайте его накажем”.Суд не вправе наказать человека, если нет полной уверенности в наличии составапреступления. Врач, прежде чем оперировать больного или применятьсильнодействующее лекарство, должен опираться в своем решении на абсолютнодостоверные данные о заболевании человека. К абсолютным истинам относятсядостоверно установленные факты, даты событий, рождения, смерти и т. п.
Абсолютные истины, будучираз выражены с полной ясностью и достоверностью, не встречают болеедоказательных возражений. Иными словами, абсолютная истина есть тождествопонятия и объекта в мышлении — в смысле завершенности охвата, совпадения исущности и всех форм ее проявления. Таковы, например, положения науки: “Ничто вмире не создается из ничего, и ничто не исчезает бесследно”; “Земля вращаетсявокруг солнца” и т. п. Абсолютная истина — это такое содержание знания, котороене опровергается последующим развитием науки, а обогащается и постоянноподтверждается жизнью.
Под абсолютной истиной внауке имеют в виду исчерпывающее, предельное знание об объекте, как быдостижение тех границ, за которыми уже больше нечего познавать. Процессразвития науки можно представить в виде ряда последовательных приближений кистине, каждое из которых точнее, чем предыдущее.
Термин “абсолютное”применяется и к любой относительной истине: поскольку она объективна, то вкачестве момента содержит нечто абсолютное. И в этом смысле можно сказать, чтолюбая истина абсолютно — относительна. В совокупном знании человечестваудельный вес абсолютного постоянно возрастает. Развитие любой истины естьнаращивание моментов абсолютного. Например, каждая последующая научная теорияявляется по сравнению с предшествующей более полной и глубоким знанием. Ноновые научные истины вовсе не сбрасывают “под откос истории” своихпредшественников, а дополняют, конкретизируют или включают их в себя какмоменты более общих и глубоких истин. Прежняя теория истолковывается в составеновой как её частный случай.
Итак, наука располагает нетолько абсолютными истинами, но в ещё большей мере — истинами относительными,хотя абсолютное всегда частично реализовано в наших актуальных знаниях.Неразумно увлекаться утверждением абсолютных истин. Необходимо помнить обезмерности ещё непознанного, об относительности нашего знания.
3. Конкретность истины.
Конкретность истины — одиниз основных принципов диалектического подхода к познанию — предполагает точныйучет всех условий, в которых находится объект познания. Конкретность — этосвойство истины, основанное на знании реальных связей, взаимодействия всехсторон объекта, главных, существенных свойств, тенденций его развития. Так,истинность или ложность тех или иных суждений не может быть установлена, еслине известны условия места, времени и т. д., в которых они сформулированы.Суждение, верно отражающее объект в данных условиях, становится ложным по отношениюк тому же объекту в иных обстоятельствах. Верное отражение одного из моментовреальности может стать своей противоположностью — заблуждением, если неучитывать определенных условий места, времени в роли отражаемого в составецелого. Например, отдельный орган невозможно осмыслить вне целого организма,человека — вне общества. Суждение “вода кипит при 100 градусах поЦельсию” истинно лишь при условии, что речь идет об обычной воде и нормальномдавлении. Это положение утратит истинность, если взять так называемую тяжелуюводу и изменить давление.
Каждый объект наряду собщими чертами наделен и индивидуальными способностями, имеет свой уникальный“контекст жизни”. В силу этого наряду с обобщенным необходим и конкретныйподход к объекту: нет абстрактной истины, истина всегда конкретна. Истинны ли,к примеру, принципы классической механики? Да, истинны применительно кмакротелам и сравнительно небольшим скоростям движения. За этими пределами ониперестают быть истинными. “…Всякую истину, если её сделать “чрезмерной” … еслиеё преувеличить, если её распространить за пределы её действительнойприменимости, можно довести до абсурда, и она даже неизбежно, при указанныхусловиях, превращается в абсурд” — В. И. Ленин.
Принцип конкретности истины требует подходить к фактамне с общими формулами и схемами, а с учетом конкретной обстановки, реальныхусловий, что никак несовместимо с догматизмом. Особенную важность конкретноисторический подход приобретает при анализе процесса общественного развития,поскольку последний совершается неравномерно и к тому же имеет свою специфику вразличных странах.
4. О критериях истинногознания.
Что дает людям гарантиюистинности их знаний, служит основанием для отличения истины от заблуждения иошибок?
Декарт, Спиноза, Лейбницпредлагали в качестве критерия истины ясность и отчетливость мыслимого. Ясното, что открыто для наблюдающего разума и с очевидностью признается таковым, невозбуждая сомнений. Пример такой истины — “квадрат имеет четыре стороны”.Подобного рода истины — результат “естественного света разума”. Как светобнаруживает себя самого и окружающую тьму, так и истина есть мерило и себясамой и заблуждения.
Такое понимание критерияистинности полно глубокомыслия. Оно опирается на веру в силу логики нашегомышления, достоверность восприятия им реальности. На этом во многом построеннаш опыт. Это сильная позиция в борьбе против всякого рода блужданий разума впотемках вымышленного. Очевидность ощущаемого и мысленного играет не последнююроль в установлении истины, но не может, однако, служить единственным еёкритерием.
Время “развенчало” многиенекогда казавшиеся вполне очевидными и ясными истины. Вроде бы что может бытьболее ясным и очевидным, чем неподвижность Земли! И тысячелетиями человечествонисколько не сомневалось в этой “непреложной истине”. Ясность и очевидность — субъективные состояния сознания, заслужившие всяческого уважения за своюогромную жизненную значимость, но они явно нуждаются в опоре на нечто более“прочное”.
Несомненно, чтопсихологически важны не только ясность и очевидность мыслимого, но иуверенность в его достоверности. Однако и эта уверенность не может служитькритерием истинности. Уверенность в истинности мысли способно роковым образомввести в заблуждение. Так, Джемс описал, как в результате воздействиявеселящего газа некий человек уверился, что он знает “тайну Вселенной”. Когдадействие газа прекращалось, он, помня, что “знает” эту тайну, не мог сказать, вчем именно она заключается. И вот наконец ему удалось зафиксировать на бумагеэту важную информацию до прекращения действия газа. Очнувшись от дурмана, он судивлением прочел: “Повсюду пахнет нефтью”.
Выдвигался и такой критерийистины, как общезначимость: истинно то, что соответствует мнению большинства.Разумеется, и в этом есть свой резон: если многие убеждены в достоверности техили иных принципов, то это само может служить важной гарантией противзаблуждения.
Однако ещё Демокрит заметил,что вопрос об истинности не разрешается большинством голосов. Из истории наукимы знаем, что первооткрыватели, как правило, отстаивая свою истину, оставалисьв одиночестве. Вспомним хотя бы Коперника: он один был прав, тогда какостальные пребывали в заблуждении относительно вращения Земли вокруг Солнца.Смешно было ставить на голосование в научном сообществе вопрос об истинностиили ложности того или иного утверждения.
Существует в некоторыхфилософских системах такой критерий истины, как принцип прагматизма,определяющий значение истины её практической полезностью. Истинные идеи — этоте, которые успешно “работают”. “Истиной прагматизм признает то, — и этоединственный его критерий истины — что лучше всего “работает” на нас, ведетнас, что лучше всего подходит к каждой части жизни и соединимо со всейсовокупностью нашего опыта, — причем ничего не должно быть опущено. Елирелигиозные идеи выполняют эти условия, если, в частности, окажется, чтопонятие о боге удовлетворяет им, то на каком основании прагматизм будетотрицать бытие Божие…” — В. Джемс. То есть, исходя из понимания истины какпрактически полезного, прагматизм даже бога выводит “для практики”.
Критерий истины не найти вмышлении самом по себе, нет его и в действительности, взятой вне субъекта.Критерий истины заключается в практике. “Вопрос о том, обладает ли человеческоемышление предметной истинностью, — вовсе не вопрос теории, а практическийвопрос. В практике должен доказать человек истинность, т.е. действительность имощь, посюсторонность своего мышления. Спор о действительности илинедействительности мышления, изолирующегося от практики, есть чистосхоластический вопрос” — К. Маркс.
Один из фундаментальныхпринципов научного мышления гласит: некоторое положение является истинным в томслучае, если можно доказать, применимо ли оно в той или иной конкретнойситуации. Этот принцип выражается термином “реализуемость”. Посредствомреализации идеи в практическом действии знание соизмеряется, сопоставляется сосвоим объектом, выявляя тем самым настоящую меру объективности, истинностисвоего содержания. В знании истина то, что прямо или косвенно подтверждено напрактике, то есть результативно осуществлено в практике.
В качестве критерия истиныпрактика “работает” не только в своей чувственной “наготе” — как предметнаяфизическая деятельность, в частности в эксперименте. Она выступает и в опосредствованнойформе — как логика, закалившаяся в горниле практике. Можно сказать, что логика- это опосредствованная практика. Степень совершенства человеческого мышленияопределяется мерой соответствия и его содержания содержанию объективнойреальности. Наш разум дисциплинируется логикой вещей, воспроизведенной в логикепрактических действий и всей системе духовной культуры. Реальный процессчеловеческого мышления разворачивается не только в мышлении отдельной личности,но и в лоне всей истории культуры. Логичность мысли при достоверности исходныхположений является в известной мере гарантией не только её правильности, но иистинности. В этом заключена великая познавательная сила логического мышления.Последним же основанием достоверности нашего знания является возможность на егобазе практического созидания.
Конечно, нельзя забывать,что практика не может полностью подтвердить или опровергнуть какое бы то нибыло представление знания. “Атом неделим” — истина это или заблуждение? Втечение многих веков это считалось истиной, и практика подтверждала это. Сточки зрения, например, античной практики (и даже вплоть до конца 19 в.) атомдействительно был неделим, так же как в настоящее время он делим, а вотэлементарные частицы пока остаются неделимыми. Таков уровень современнойпрактики. Практика — “хитрая” особа: она не только подтверждает истину иразоблачает заблуждение, но и хранит молчание относительно того, что находитсяза пределами её исторически ограниченных возможностей. Однако сама практикапостоянно совершенствуется, развивается и углубляется, причем на основеразвития именно научного познания. Практика многогранна — от эмпирическогожизненного опыта до строжайшего научного эксперимента. Одно дело практикапервобытного человека, добывавшего огонь трением, другое — средневековыхалхимиков, искавших способ превращения различных металлов в золото. Современныефизические эксперименты с помощью приборов огромной разрешающей способности,расчет на ЭВМ — это тоже практика. В процессе развития истинного знания, увеличениеего объема наука и практика все больше выступает в нераздельном единстве.
Данное положение становится закономерностью не только вобласти естественнонаучного познания, но так же и социального, особенно насовременном этапе развития общества, когда в общественно-исторической практикелюдей все большая доля принадлежит субъективному, человеческому факторам.Развитие социально-исторического процесса, организация общественной практикивсе более и более осуществляется на основе научного познания социальныхзакономерностей.