Реферат: Д. И. Народонаселение дореволюционной России: источники и методы работы с ними. Учебное пособие

Пинаевский Д.И. Народонаселение дореволюционной России: источники и методы работы с ними. Учебное пособие по спецкурсу. Сыктывкар: Изд-во Сыктывкарского университета, 2003


В учебном пособии дается описание, характеристика и источниковедческий анализ разнохарактерных по своему происхождению, задачам, методам и принципам создания источников по демографической истории императорской России (XVIII - нач. ХХ вв.): ревизский, церковный, административно-полицейский учет населения, переписи населения. Приводится авторская методика по сведению материалов из разных видов источников для получения сопоставимых и репрезентативных данных (на примере Архангельской и Вологодской губерний).

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие с.3

Введение с. 4

Глава 1. Источники по истории народонаселения Российской империи (XVIII - начало ХХ вв.) с. 5-

§1. Церковный учет населения с.5

§2. Ревизский учет населения (XVIII – первая половина XIX вв.) с.

§3. Административно-полицейский учет населения с.

§4.Первая Всеобщая перепись населения Российской империи (28 января 1897 г.) с.

^ Глава 2.Методика работы с источниками с.

Заключение с.

Словарь терминов с.

Рекомендательный библиографический список с.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Предлагаемая работа является учебным пособием по спецкурсу “Народонаселение дореволюционной России (на примере Европейского Севера России)”, который читается студентам 3 курса дневной и заочной форм обучения исторического факультета, специализирующимся по кафедре “Отечественная история”. Автор дает развернутую характеристику различным типам источников по истории народонаселения дореволюционной России (церковный учет, ревизский учет, полицейско-административный учет населения, Первая Всеобщая перепись населения 1897 г.), проводит их сопоставительный анализ, предлагает методику работы с ними.

Учебное пособие содержит рекомендательный библиографический список, вопросы для самопроверки, словарь терминов.

Введение

По истории России XVI-XX вв. имеется огромный комплекс уникальных источников, содержащих ценнейшие материалы по численности, составу и размещению населения. Это - писцовые книги XVI-XVII вв., материалы подворных переписей XVII - начала XVIII вв., материалы ревизского и церковного учета XVIII-XIX вв., “экономические примечания” к генеральному межеванию XVIII-XIX вв., хозяйственные анкеты XVIII в., так называемые “топографические” (т.е. хозяйственные) описания наместничеств и губерний XVIII-XIX вв., военно-хозяйственные описания, материалы административно-полицейского и церковного учета населения, материалы всеобщих и местных переписей населения. Взятые в совокупности, они дают на несколько дат каждого столетия сведения о демографической ситуации и хозяйственном положении практически по подавляющему большинству районов на уровне населенных пунктов.

Источники по демографической истории Российской империи можно разделить на несколько типов. Это законодательные акты, делопроизводственная документация, статистические источники и описания.

Основные исходные данные, наиболее полно характеризующие динамические процессы, проходившие в населении, структуру населения, содержатся в делопроизводственной документации отчетного характера (ежегодные всеподданнейшие отчеты губернаторов) и в статистических источниках (материалы переписей населения; издания Центрального Статистического Комитета при Министерстве внутренних дел (далее ЦСК), в которых обобщались данные текущей статистики; церковный учет населения - метрические книги и клировые ведомости; материалы ревизских переписей и т.п.). Основной комплекс документов выходил из государственных учреждений и был, в рамках чиновничье-бюрократической системы управления Российской империей, жестко регламентирован существовавшими инструкциями. “Особенностью делопроизводства данного времени (XIX в. - Д.П.) является строгое регламентирование документов по их внешним признакам и по содержанию”. Для определения норм, правил составления губернаторских отчетов (далее ГО), характеристики методов получения и обработки первичных сведений, выявления полноты и достоверности полученных сведений, мы использовали законодательные акты, опубликованные в “Полном собрании законов Российской империи” (II-е собрание), в “Своде законов Российской империи”, а также в ведомственных сборниках циркуляров и распоряжений МВД.

^ Глава 1. Источники по истории народонаселения Российской империи (XVIII - начало ХХ вв.)

§1. Церковный учет населения

Церковный учет населения никогда не был самостоятельным видом учета населения в Российской империи и имел вспомогательные функции. К документам церковного учета населения относятся: метрические книги, исповедальные и клировые ведомости.

^ Метрические книги. В указе Синода от 20 февраля 1724 г. (ПСЗ, т. VII, № 4480 от 20 февраля 1724 г.) отмечалось, что еще с 1702 г. священники должны были вести метрические книги и экстракты из них ежегодно отсылать к архиереям. Однако священники не выполняли этих требований. Учитывая это, Синод разработал в 1724 г. подробную форму метрических книг и еще раз обязал священников содержать их в полном порядке. Эти указы положили начало систематическому учету православного населения и раскольников во всероссийском масштабе.

Несмотря на ряд недостатков (неполнота учета родившихся и особенно умерших, менее полный учет женского пола по сравнению с мужским, отсутствие вплоть до 30-х годов XIX в. сведений о движении населения других исповеданий и “иноверцев” и т.д.), метрические книги все же сообщают примерные сведения о движении православного населения за период с 1722 по 1917 гг.

Очевидно материалы метрических книг недостаточно регулярно присылались из ряда епархий в Синод в течении почти всего XVIII в. Так указ Синода от 23 ноября 1779 г. (ПСЗ, т. ХХ, № 14948 от 23 ноября 1779 г.) вновь требовал от всего духовенства России “исправно содержать метрические книги во всех приходских церквах и экстракты из них по-прежнему регулярно присылать в Синод”.

10 февраля1782 г. Сенат со своей стороны опубликовал указ о доставлении ему ежегодно из всех губернских правлений ведомостей о родившихся, умерших и сочетавшихся браком. В связи с этим местная гражданская администрация должна была получать такие сведения у духовенства, суммировать их по губерниям (а не по епархиям, так как до 1788 г. границы епархий и губерний не совпадали) (ПСЗ, т. XXII, № 16658 от 6 мая 1788 г.) и отсылать в Сенат. Указ этот также выполнялся не регулярно, ввиду чего Сенат был вынужден повторить его в 1825 г. (ПСЗ, т. XL, № 30507 от 28 сентября 1825 г.)

Ведомости церковного учета о естественном движении населения 60-80-х годов XVIII в., как правило, сообщали сведения о числе рождений, смертей и браков отдельно по каждому городу и уезду. Особо отмечались причины смерти и возраст умерших. Для православного населения и христиан-иностранцев были выделены специальные графы.

Данные метрических книг позволяют, несмотря на их известную условность, выделить районы ускоренного и замедленного естественного движения населения и установить некоторые причины этого процесса.

Сбор и систематическое печатание ведомостей о числе родившихся, умерших и сочетавшихся браком начинаются в общероссийском масштабе только с 1796 г. На основании синодского указа от 29 марта “О присылке метрических экстрактов в Синод из всех епархий о рождающихся, браком сочетающихся и умерших” (ПСЗ, т. XXIV, № 17192 от 29 марта 1794 г.) Синод требовал заблаговременно заготовлять экстракты в епархиях и присылать их в центр не позже января, а из дальних епархий - февраля каждого года.

Однако и в первой половине XIX в. записи в метрических книгах велись небрежно. Это отмечают многие указы первой половины XIX в. Так, например, синодский указ от 13 мая 1824 г. (ПСЗ, т. XXIX, № 29915 от 13 мая 1824 г., ПСЗ, т. XXIX, № 29915 от 13 мая 1824 г.) констатирует, что в Саратовской и других губерниях священники умерших и родившихся записывают “не в день рождения или смерти, но на память или с показания семейств...” и т.д. Сенатский указ от 7 февраля 1838 г. еще раз потребовал исправно вести записи в метрических книгах и несколько видоизменил их форму (2 ПСЗ, т. XIII, № 10956 от 7 февраля 1838 г.).

Несмотря на это, большинство историков и статистиков находило метрические ведомости достаточно точным и полным источником и сравнительно широко использовало их данные. Этим и следует объяснить тот факт, что в XIX в. церковному учету в целом уделялось даже больше внимания, чем гораздо более полным и точным материалам ревизского учета, а результаты административно-полицейских исчислений в значительной мере продолжали базироваться на данных церковного учета населения.

К числу серьезных недостатков сводных ведомостей церковного учета XVIII в. следует отнести отсутствие сведений о движении населения по отдельным сословиям. Лишь в последней четверти XVIII в. в них начинает особо учитываться дворянство.

Несмотря на отмеченные недостатки, материалы церковного учета о числе родившихся, умерших и браком сочетавшихся являются ценным источником естественного движения православного (а частично и всех других исповеданий) населения России.

^ Клировые ведомости. Полное наименование - “Клировые ведомости о числе исповедавшихся и причащавшихся и неисповедавшихся и непричащавшихся и о числе раскольников”. Законодательные акты свидетельствуют о том, что правительство на протяжении всего XVIII и XIX в. уделяло значительное внимание организации учета православного населения страны. Повышенный интерес не только духовной, но и светской властей к клировым ведомостям был вызван, конечно, не столько стремлением организовать учет численности православного населения России, сколько необходимостью установить степень религиозности населения. Все не исповедавшиеся в срок облагались высокими штрафами, и духовенство должно было следить за всеми прихожанами и “понуждать поданных греко-российского исповедания, чтобы оные повсягодно исповедались и причащались святых тайн” (ПСЗ, т. ХХ, № 15096 от 9 декабря 1780 г., стр. 1022-1023.) .

Клировые ведомости, как об этом свидетельствуют законодательные материалы, составлялись в течение почти всего XVIII и XIX вв. Как видно из указа от 7 марта 1722 г. (ПСЗ, т. VI, № 3914 от 7 марта 1722 г.), попытки собрать сведения о числе исповедавшихся и не явившихся на исповедь, причащавшихся и непричащавшихся предпринимались с 1702 г. Однако первоначально клировые ведомости составлялись лишь в Московской, Новгородской, Псковской и Нижегородской епархиях и то нерегулярно. Поэтому в новом указе с 1722 г. Предписывалось “по всем епархиям во всех градских и уездных приходах священникам учинить именные прихожанам своим всякого звания мужского и женского пола людям книги, в которых как православных, так и раскольников означать по домам...” (ПСЗ, т. VI, № 4052 от 16 июля 1722 г., стр. 739.).

Хотя учет населения по отдельным дворам был введен на территории всей России в 1722 г., форма ведомостей, на основании которых осуществлялся клировый учет, была выработана лишь в 1737 г. (ПСЗ, т. Х, № 7226 от 16 апреля 1737 г.). Клировые ведомости по отдельным приходам учитывали все православное население мужского и женского пола, выделяя каждое сословие. Затем на основании этих данных в каждой епархии составлялись подробные поуездные сводные ведомости, рассматривающие отдельно: малолетних детей до 7 лет, “возрастных детей” от 7 до 16 лет и взрослое население. Однако эти ведомости не сообщали полных сведений о численности каждого сословия в отдельности. Особо выделялись ими только духовенство, военнослужащие (рядовые и офицеры вместе), приказные чины, разночинцы, положенные в подушный оклад, разночинцы, не положенные в подушный оклад (в их числе значились и дворяне), посадские и цеховые, дворовые люди, крестьяне и раскольники. Приводились также поуездные данные о числе дворов и церквей.

Синод на основании поуездных клировых ведомостей, полученных из епархий, составлял “Генеральные экстракты о числе бывших и не бывших на исповеди и у причастия и о раскольниках” по несколько упрощенной форме. Эти экстракты сообщали по всем епархиям и уездам сведения о числе церквей, дворов и населения (мужского и женского полов) без разделения на возрастные подгруппы, но с указанием данных о духовенстве, военнослужащих, разночинцах, приказных служителях, посадских, дворовых людях, крестьянах и раскольниках.

Таким образом, сводные общероссийские клировые ведомости содержат ценные сведения об общей численности и частично сословном составе православного населения России как мужского, так и женского пола.

Группировка сословий в сводные рубрики позволяет выделить податные и неподатные группы населения в целом. Из неподатных категорий можно, однако, особо выделить только духовенство и приказных чинов, а из податных - посадских и дворовых людей. Дворянство включалось в большую группу “разночинцев”, где значилось вместе с находящимися в богадельнях, рассыльщиками, детьми боярскими и т.д., а все категории крестьянства объединялись в одну большую группу “поселян”. Такая группировка не дает возможности изучать по данным клировых ведомостей сословный состав населения России и вообще проследить изменения в численности и размещении большинства сословий России. Клировые ведомости неполно учитывают численность податных категорий, так как некоторая часть прописных по ревизиям, беглых и незаконно переселившихся уже выпадала из-под надзора духовенства. Отсутствие же вплоть до 30-х годов XIX в. Данных о численности “иноверцев” и лиц иных исповеданий еще более увеличивает неполноту этого источника.

Однако клировые ведомости остаются незаменимым источником для определения численности женского населения тех периодов, когда ревизии его не учитывали (I, II и VI ревизии), для уточнения численности регулярной армии и особенно семей военнослужащих (в первую очередь их детей и жен, так как эти сведения не всегда собирались военным ведомством) и некоторых неподатных сословий. Сопоставление численности духовенства по данным клировых ведомостей и материалам ревизий, проведенное известным исследователем В.М.Кабузаном, показало, что оба эти источника дают близкие цифры и различия не превышают несколько процентов. Это доказывает, что материалы клировых ведомостей о численности и, частично, о составе неподатных категорий заслуживают гораздо большего доверия, чем сведения о податных категориях, численность которых не уточнялась в ходе специальных поверок. Указанное обстоятельство имеет немаловажное значение, так как клировые ведомости являются единственным источником для учета примерной численности ряда неподатных категорий не учитывавшихся многими ревизиями XVIII и даже XIX в.

^ Исповедные ведомости. Начало составления “Ведомости о людях православного исповедания, бывших и не бывших у исповеди и святого причастия по <...> епархии за <...> год”, которая сокращенно называлась исповедальным экстрактом, или ведомостью, восходит к 1690 г., когда новгородский митрополит Корнилий по своей инициативе потребовал от подчиненых ему приходских священников, чтобы они составляли и представляли ему “сказки и именные исповедные росписи о прихожанах, бывших и не бывших у исповеди и святого причастия в великий пост”. Придуманная Корнилием мера преследовала цель выявить раскольников, которые не ходили исповедоваться в никонианские церкви. При напряженных отношениях между старообрядцами, официальной церковью и правительством после отрешения Софьи Алексеевны от власти в 1689 г. Борьба с расколом стала актуальной. Поэтому, надо полагать, составление исповедных ведомостей было поддержана в 1697 г. как патриархом Адрианом, так и Петром I и вскоре стало обязательным для всего белого духовенства страны. Теперь эта мера преследовала помимо полицейской цели (проверка политической лояльности), еще и фискальную: выявленные раскольники должны были платить повышенные подати, а неисповедовавшиеся - штраф “против доходу втрое”. Именными указами от 8 февраля 1716 г. и 17 февраля 1718 г. приходские священники и поповские старосты обязывались ежегодно составлять полный список (роспись, книгу) исповедовавшихся, неисповедавшихся и раскольников и копию с него представлять в духовные правления архиереям, а также в присутственные места для сбора штрафных денег (с разночинцев и посадских - по 1-3 руб., с крестьян - 5-15 коп., в зависимости от того, сколько лет пропускалась исповедь) (ПСЗ, т. V, № 2991 от 8 февраля 1716 г.; № 3169, 3183 от 17 февраля 1818 г.). Штрафы были отменены только в 1800 г. Указ от 16 июля 1722 г. дополнительно разъяснял, как вести именные приходские списки, как учитывать выбывших жителей и другие процедурные вопросы.

Несмотря на правительственные указы, как отмечает Б.Н.Миронов, “на местах приходские книги священники не завели, но они стали составлять именные росписи исповедавшихся и неисповедовавшихся… Ведомости о неисповедовавшихся велись более исправно, представлялись в соответствующие инстанции, с провинившихся брали штрафы.” Недовольство новыми порядками, вводимыми правительственными указами, высказывали не только приходские священники, но и прихожане, с которых взымались штрафы за пропуск исповеди. Рост недовольства как среди приходского клира, так и прихожан вынудил Синод указом от 31 марта 1726 г. отменить подачу исповедных и метрических ведомостей. Однако в 1728 г., несмотря на протесты духовенства, исповедные записи были вновь восстановлены в виде общего списка прихожан мужского и женского пола по сословиям и чинам с указанием на посещение или пропуск исповеди и на взятие штрафа с не бывших на исповеди. В духовных консисторпях на основе приходских списков должны были составляться исповедные экстракты по сословиям, которые в свою очередь передавались в Синод.

В 1737 г. для исповедных книг была придумана еще более сложная форма, включавшая 71 рубрику. В книгу по новой форме должны были вноситься все прихожане обоего пола от “престарелых до сущего младенца” по чинам и дворам с обозначением возраста. Копии таких книг из каждого прихода следовало отправлять в духовные правления, а составленные на их основе сводные ведомости по чинам, полу и возрасту – в Синод (2ПСЗ 1737. Т. Х. № 7226.). Священники протестовали и саботировали исполнение данного указа. Поэтому в течении 1737-1741 гг. Синоду и духовным правлениям только однажды, в 1737 г., по личному требованию Анны Иоановны, удалось собрать и обработать именные исповедные списки по всем 25 епархиям .

Протесты духовенства и практическая неисполнимость указа 1737 г. привели синодальных чиновников к мысли об изменении порядка исповедного учета. В 1742 г. по ходатайству Синода издается указ “О присылке из епархий об исповедовавшихся и неисповедовавшихся генеральных по форме экстрактов вместо поименных ведомостей” (2ПСЗ. 1742. Т. XI. № 9108.). Приходские списки должны были храниться в приходах. Форма исповедных ведомостей немного упрощалась (отменялась возрастная градация прихожан) и включала теперь 67 рубрик. Все население разбивалось на раскольников и семь сословных групп (духовенство, военные, статские, разночинцы, посадские – впоследствии купцы, мещане, цеховые и прочие городские обыватели, дворовые, крестьяне), а внутри этих групп – по полу. По каждой сословной группе требовались данные об исповедавшихся и причастившихся, о только исповедавшихся, о неисповедавшихся с указанием причин: по малолетству, по отлучкам и другим препятствиям, по опущению (нерадению). Сведения требовалось представлять отдельно по каждому горду и уезду. Это-то и создает возможность извлечения из исповедальных ведомостей данных о численности и социальной структуре православного населения по каждому городу и уезду, а в конечном итоге по каждой губернии и стране в целом.

В течение 1740-1750 гг. Синоду удалось наладить регулярный сбор и присылку из епархий исповедных ведомостей по установленной форме. Для поддержания церковного учета на должном уровне синодальные чиновники осуществляли постоянное наблюдение за поступлением исповедных ведомостей, контролировали их точность с арифметической точки зрения, штрафовали нерадивых священников. Неослабное внимание Синода к правильному ведению отчетности на местах обеспечило с середины XVIII в. регулярное поступление исповедных росписей из приходов в консистории, а исповедных экстрактов – из консисторий в Синод.

Форма исповедных ведомостей, установленная в 1737-1742 гг., так же как степень охвата ими различных социальных групп населения, оставалась без существенных изменений вплоть до 1917 г. Со временем ведомости становились четче по структуре в том смысле, что каждая графа содержала все более узкую и конкретную информацию. В 1841 г. из ведомостей исключили неопределенную сословную группу – “разночинцы”, после отмены крепостного права – “дворовые”; эти категории стали учитываться в других разрядах населения. На протяжении всего периода епархиальные исповедные экстракты не учитывали регулярную армию. Вследствие всего вышесказанного исповедные ведомости, поступавшие в Синод из епархий можно считать вполне однородными как по форме, так и по содержанию, что является их важным достоинством как исторического источника .

Приходские священники ежегодно составляли именные исповедные росписи, в которых переяислялись не отделбные лица, как того требовал указ, а целые семьи, сгруппированные по сословиям; для каждого члена семьи, включая грудных младенцев, указывались возраст и родственное отношение к главе семьи; в конце списка подводились итоги по сословным группам с разделением внутри них на мужчин, женщин и детей (к детям относились лица независимо от возраста и семейного положения, если жив был один из родителей и они жили одной семьей). Кроме этого священники составляли список неисповедовавшихся с указанием причин пропуска исповеди. Эти сведения поступали в духовные консистории, где обрабатывались в соответствии с формой, установленной в 1742 г., и отправлялись в Синод.

Исповедный учет фиксировал постоянное наличное население в приходах по сословиям, что при значительной численности и подвижности приходского населения, высокой смертности и рождаемости являлось трудоемкой задачей. В 1740-1783 гг. средний приход включал 60-100 дворов и 310-410 человек, в 1824 г. – 1250 человек , в последующем ввиду неизменности границ прихода число его прихожан возрастало. Если в 1824 г.на одного православного священника приходилось 1008 человек, на одного священно- и церковно служителя – 316 человек, то в 1860 г. соответственно – 1371 и 457 человек (включая детей). Значительные трудности представляла и подготовка в консистории сводного исповедного экстракта, суммирующего данные, поступающие из всех приходов епархии, которая в среднем объединяла в 1737 г.около 700 приходов, в 1783 г. – 530, в 1860 г. – 550 приходов, а центральные епархии – свыше тысячи приходов.

Исповедные ведомости дают сведения не только о численности населения, но и о его социальной структуре. В 1737-1842 гг. в них учитывались семь сословных групп, в 1843-1861 гг. – шесть, после 1861 г. – пять важнейших групп, не считая раскольников: “духовные”, “военные”, “статские”, “городские сословия”, “крестьяне”. Поскольку до реформ 1860-х годов принадлежность к сословной группе какого-либо лица косвенно указывало и на род его занятий, особенно если речь шла о сословных группах в целом, а не об отдельных индивидах, то исповедные ведомости создают возможность для некоторых ориентировочных выводов о профессиональной структуре населания.

Подводя итоги источниковедческого анализа церковного демографического учета, можно заключить, что он дает в руки исследователям достаточно надежные данные о численности, социальной и отчасти профессиональной структуре сельского и городского населения, позволяет более полно, чем другие виды демографического учета охарактеризовать уровень естественного движения населения, его половозрастной, вероисповедальный состав. Некоторую неточность церковного учета следует принимать в расчет, но это не должно останавливать исследование, ибо совершенно точных данных вообще нет. Крупнейший отечественный демограф первой половины XIX в. П.И.Кеппен отмечал: “У нас при настоящем положении статистики неуместно было бы доискиваться крайней точности; дай бог совладеть и со сведениями приблизительными, и 5% более или менее не заслуживают внимания ”.

§2. Ревизский учет населения (XVIII-первая половина XIX вв.)

Стремление Петра I превратить Россию в «полицейское государство», в котором был бы установлен абсолютный контроль государства над всеми сторонами жизнедеятельности общества и каждого конкретного индивида, заставляло его особое внимание обращать на определение численности населения. Указы о переписях населения появлялись с первых лет царствования Петра I беспрерывно. Характер почти всех этих указов сходен с характером наказов XVII века. Они имели целью меры чисто местные, частные и сословные, касались одной какой-либо части населения, с которой следовало собрать подать, либо деньгами в казну, либо людьми в войско. Петр I требует большей определенности при подаче сведений. Практически во всех его указах говориться: «писать по именам, с леты, отцы и прозвища», во многих указах требуется указывать род занятий. Можно предположить, что появление огромного числа указов с требованием подачи сведений (сказок) свидетельствует о неудовлетворительном их выполнении, а то и совершенном их не выполнении на местах.

Неудачи подворных переписей, необходимость пополнения казны деньгами, а армии рекрутами приводит Петра I к мысли о необходимости изменить саму систему проведения исчисления населения.

О необходимости такого реформирования говорили уже в ХVII веке, а в начале нового столетия было составлено несколько проектов, предусматривавших отказ от подворного учета населения и налогообложения. Наконец, 26 ноября 1718 года последовал указ Петра I «О введении ревизии и о распределении содержания войск по силу ревизских душ», по которому в России вместо подворного налогообложения вводилось «подушное»; теперь переписывались не дворы, а «души мужского пола», о которых в течение года следовало собрать сведения («сказки»): «Взять сказки у всех (дать на год сроку), чтобы правдивые принесли, сколько у кого в деревне душ мужеска полу, объявя им то, что кто утаит, то отдано будет тому, кто объявит о том…Расписчикам… смотреть, … правдою ли те росписи поданы, … то же смотреть и офицерам, а ежели переписчик поманит и не напишет, то о том доносить в военную и ревизионную коллегии… А буде кто как переписчик, так и офицер сей должности и указу пренебрегут, казнены будут смертию…”. Этот учет получил название «ревизия» (от позднее латинского слова «revisio», означавшего «пересмотр»). Первоначально Петр I собирался сделать ревизскую перепись всеобщей и повальной. Довольно быстро он отошел от этой идеи и распространил ревизию только на тяглое население.

22 января 1719 года Сенат издал указ «Об учинении общей переписи людей податного состояния, о подаче ревизских сказок и о взыскании за утайку душ», в котором уточнялся порядок проведения ревизии начеления: «Брать во всех губерниях сказки … сколько где в какой волости, селе или деревне крестьян, бобылей, задворных и деловых людей по имени есть мужеска полу, всех не обходя от самого старого до самого последнего младенца». Поначалу намеревались «ревизовать» только крестьян. В 1720-1721 годах было велено собрать сказки также о церковнослужителях, “посадских и разночинцев, живущих на посадах и в слободах». Высший контроль за проведением ревизии был возложен на камер-коллегию.

Проведение превой ревизии сопровождалось появлением огромного количества правительственных указов, дополняющих и уточняющих ранее изданные распоряжения, что вносило большую путаницу и неразбериху в дело проведения ревизии. Кроме того, постоянно менялись исполнители, отвечающие за проведение переписи. Перепись сопровождалась применением жестких карательных санкций. За малейшую утайку или неподачу сказок для приказчиков и старост предусматривалась смертная казнь, с провинившихся владельцев деревень отбиралось в пользу доносчика утаенное количество душ и сверх того, эти души наделялись землею в размере, равном крестьянскому наделу. Несмотря на все это, ход и результаты переписи были крайне неудовлетворительными. Ревизия шла весьма медленно: местные власти еще не освоились с новой формой учета, а население прежде не горело желанием подавать о себе сведения, тем более чреватые усилением налогового гнета. Представленные в конце концов (в конце 1719 – начале 1720 года) волостями «сказки» о крестьянах, «которые свою пашню имеют», оказались весьма неполными.

. 4 декабря 1719 года Сенату пришлось издать специальный указ, в котором говорилось, что «ни откуда присылки нет и по сие время, кроме что от немногих мест присланы, и то явились больше неисправные». С целью подтолкнуть ход переписи в губернии были посланы солдаты гвардии для отобрания тех сказок, которые были уже готовы, а там, где они вовсе еще не были поданы, эти «ревизоры» должны были нерадивых губернаторов заковать в цепи и держать под арестом в канцелярии до тех пор, пока не подадут сказок. Но и это не привело к ожидаемому результату. Тогда Петр вверил высший надзор за проведением переписей бригадиру Зотову, который был наделен неограниченными полномочиями. После этого ревизия окончательно приняла характер следственного дела, что только увеличило затруднения и боязнь при подаче сказок. Видя неудачу жестких мер, Петр пошел на смягчение требований. Были изданы указы, в которых было обещано прощение штрафов и наказаний за утаенных и прописных, уменьшить величину подати. Были назначены новые сроки подачи сказок. После этого перепись пошла значительно лучше. I мая 1722 года была назначена проверка результатов, выявившая значительные упущения. Проверка затянулась до 1727 года, но основные сведения удалось собрать к 1724 году.

Результаты первой ревизии: ревизия определила общий характер и основные черты всех последующих ревизий: 1) фискальный; 2) узкосословный; 3) полицейский. Изменила прежний характер сбора повинностей. Стала началом перехода крепостной зависимости крестьян от поземельной к личной.

В дальнейшем было проведено еще девять ревизий: в 1744-1747, 1762-1764, 1782, 1794-1795, 1811, 1815-1817, 1833-1835, 1850-1851 и 1857-1862 (на основной территории страны – 1857-1858) годах.

Из последующих ревизий необходимо выделить вторую и третью. В ходе проведения второй и третьей ревизской переписи они окончательно утрачивают характер повальной операции, окончательно оформляются принципы их проведения. Остальные ревизии являются уже фактически повторением окончательно установленной формы.

В декабре 1743 года последовала подробная инструкция о II ревизии (ПСЗ, т.XI № 8836, 16 декабря 1743 г. Инструкция посланным для учинения вновь ревизии). Из этой инструкции видно, что почти ничего нового не вводилось против прежней ревизии. Вся разница заключалась только в том, что в этой инструкции сгруппировались все постановления, разбросанные в первой ревизии по разным указам. Инструкция не вводила никаких изменений ни в способы производства, ни в образ подачи сказок. Правда, подача сказок раздробилась по ведомостям: от детей солдатских сказки стали присылать в военную коллегию, от Санкт-Петербургских, купцов – в главный комиссариат, от ямщиков – в ямскую канцелярию и т.д. Но само производство ревизии так же, как и при Петре, было поручено чинам, которые должны были на местах проводить проверку представленных материалов. Во главе всей ревизии стоял Сенат. Так запрещено было прикреплять малороссов к земле и велено перечислять их только для ведома; также забирали в солдаты всех, кого только возможно было брать и кто оказывался к тому годны. По-прежнему избавляли от повинностей крестившихся в православную веру иноземцев. В конце инструкции содержалось наставление штаб и обер-офицерам как вести себя, исполняя возложенную на них обязанность сбора и проверки переписного материала, как воздерживаться от взяток и от нанесения притеснения и обид жителям и прочее; в противном случае, предполагалось «отреша того от дела, чинить жестокое наказание плетьми или батоги, смотря по важности вины их, без упущения».

В ходе проведения второй ревизии собирались не столько сведения о наличном податном населении, сколько была сделана попытка собрать сведения о динамических процессах в населении и миграциях. Так, было велено справляться, где какое население, откуда и когда оно пришло, сколько людей вымерло и когда, после или прежде первой переписи, нет ли где утаенных и прописных; если кто не внес подушную плату за прежние года, с тех взять её без всякого послабления; если кто по какому случаю оказался не записанным в прежнюю ревизию, с тех взимали подушную плату за все годы, не приемля никаких отговорок «дабы впредь от подушного оклада таить никому не повадно было». За все сопротивления ревизским властям, за отказ в подаче сведений, равно как за упущения со стороны чиновников и членов генералитета следовало жёсткое наказание. Выполнение данного распоряжения осложнялось тем, что за 17 лет личный состав населения изменился почти наполовину. То население, которое было на одних местах, переселилось в другие; многие деревни исчезли с лица земли, зато возникли новые. Некоторые села были переименованы в города, да и самих городах произошли большие перемены. В результате происходили конфликты между местным населением и ревизорами. Помещики бранили ревизоров самыми непотребными словами, «чинили не малую ссору и драку», отказывались подавать сказки и т.д.; за подобные поступки велено было их штрафовать по военному артиклю. В ходе проведения ревизии во избежание наказаний, штрафов и незаконных поборов, возник совершенно новый класс «не помнящих родства»: «явились многие из подлых, объявляющие о себе, что не знают своих помещиков, ни того, где родились». Сенат издал постановление высылать таких людей в Петербург для разбирательства об их родне и состоянии. Это в свою очередь повело за собой непредвиденные последствия. В Астраханской губернии непомнящего родства от такого путешествия в столицу стали убегать в Персию, в степи на Кубанскую сторону, за реку Куму, в Бухару, за Яик, где начали промышлять звериною ловлею. Такие непредвиденные обстоятельства заставили правительство отменить свой указ и оставить «непомнящих родства» в покое (ПСЗ. т. XII. № 9125, 19 марта 1745 г.). Вероятно, такое же явление происходило и в других местах России, потому что в скором времени вышло новое постановление, которое на территории всей страны приказывало «непомнящих родства» писать по месту жительства, не высылая в Петербург (ПСЗ. т.XII. № 9136, 1 апреля 1745 г.). Многие люди во избежании переписи бежали к раскольникам, что вызвало новое постановление, по которому назначалась перепись раскольников, как мужского, так и женского пола, а за утайки приказывалось подвергать их тяжким наказаниям. Так как поляков и малороссов велено было считать только для ведома, то многие во избежании податей стали называть себя малороссами и поляками; таких людей, если они не доказывали своего происхождения, записывали за их помещиками и за обман судили по военным артикулам «без всякого милосердия» (ПСЗ. т.XII. № 9002, 9003, 24 и 26 июля 1747 г.). В результате вместо того, чтобы заняться с возможною быстротою счетом наличного населения, вторая ревизия, по примеру первой, вдалась в подробности, следствие, розыски и, преследуя отдельных лиц, упускала сотни. В ходе проведения второй ревизии были внесены изменения в принцип фиксации ревизских душ. Прежде записывали их в пяти книгах: в 1) писались души по прежней переписи; 2) умершие после той же переписи; 3) беглые; 4) новорожденные; 5) переведенные и прибывшие разными способами. Следствием таN губернии, по сословиям, по статистической переписи 18... г.), Б (Население ^ N губернии, по вероисповеданиям, по статистической переписи 18.. г.), В (о числе раскольников разных сект, находящихся в N губернии за 18... г.). Ведомости должны были составляться после очередной переписи. В тексте “Обзора” необходимо было объяснить причины колебаний в численности населения, выделить факты ненормального