Сочинение: Мораль

План.

Введение.

Глава1. Моральный выбор и долг

1.  Понятие морали и ее особенности.

2.  Категорический моральныйзапрет

3.  Моральный выбор и долг

4.  Парадокс моральной оценки

Заключение.

Списоклитературы.

Введение.

Суммируяобщие характеристики морали можно сказать, что она очерчивает внутреннююсмысловую границу человеческой деятельности, задаваемую самим человеком. Онапозволяет и обязывает человека рассматривать собственную жизнь и окружающуюдействительность так, как если бы они зависели от его выбора. Следует особоподчеркнуть: мораль не тождественна высшему смыслу, последней целисуществования человека и общества. Ее назначение иное — соединить личностныйсмысл с высшим смыслом, нацелить человека на последнюю цель. При этом не имеетпринципиального значения, существует ли на самом деле высший смысл, последняяцель или нет. Мораль исходит из того, что они существуют. Если она не принимаетих как факт, она принимает их как постулат. Даже в тех деформированных случаях,когда жизнь рассматривается как бессмысленная суета, самой этой суетливостипридается обязывающее, нравственно-императивное значение (“живи одним днем”ит.п.); бессмысленность становится своего рода смыслом. Через мораль жизньчеловека и общества приобретает цельность, внутреннюю осмысленность. Вернее:цельность, внутренняя осмысленность жизни и есть мораль.

Глава1. Моральный выбор и долг

Понятие морали и ее особенности.

Изтакого понимания морали вытекает ряд ее особенностей как действенного факторажизнедеятельности человека и общества. Во первых, она выступает какпрактическое, деятельное сознание. В морали идеальное и реальное совпадают,образуют неразрывное целое. Мораль есть идеальное, но такое идеальное, котороевместе с тем есть реальное начало сознательной жизни человека. Эту мысль Л.Н.Толстой выразил следующим образом. Подобно тому, как нельзя двигаться без того,чтобы это движение не было движением в определенном направлении, нельзя житьбез того, чтобы жизнь не имела какого-либо смысла. Смысл жизни, совпадающий ссамим сознанием жизни, и есть мораль. [1]

Нравственныеутверждения необходимо воспринимать в их обязывающем значении. Конечно, моралине существует вне того, что человек говорит, но еще меньше она сводится кэтому. Когда кто-то говорит “не лжесвидетельствуй”, а сам лжесвидетельствует,то он говорит не о том, о чем он говорит. Это так же невозможно и нелепо, какесли бы человек загреб голыми руками горящие угли, хорошо зная, чем ему такоедействие грозит, утверждение “не лжесвидетельствуй” в этом случае имеетпревращенную форму, за ним скрыто что-то другое. Нравственные утверждения можносчитать нравственными и принимать в их прямом значении только тогда, когда тот,кто формулирует эти утверждения, формулирует их для того, чтобы примерить насамом себе. Истинность морали совпадает с ее действенностью. Мораль — такаяигра, в которой человек ставит на кон самого себя. Обыденное сознаниеформулирует эту же мысль, когда оно отождествляет моральную цель со святым,священным. Святое не допускает попрания и, как частный случай этого, оно недопускает суесловия. От святого человек не может отказаться без того, чтобы онне отказался от самого себя. По поводу святого нельзя просто умствовать,острить и т.д.; слова, в которые облекается святое, высекаются в сердце.

Во-вторых, мораль незамкнута на какую-то особую сферу или особый аспект человеческой и общественнойжизни — скажем, на трудовые отношения, на сексуальные отношения, на пограничныежизненные ситуации и т.д. Она охватывает все многообразие человеческого бытия.Мораль вездесуща, повсюду — имеет право голоса везде и всюду, где человекдействует как человек, как свободное разумное существо.

В-третьих, будучипредельным основанием человеческого бытия, мораль существует не как состояние,а как вектор сознательной жизни. Она обретает реальность как долженствование.Долженствование нельзя противопоставлять бытию. Оно есть особая — сугубочеловеческая — форма бытия. В долженствовании фиксируется не тот момент, чтомораль никогда не может осуществиться. В нем фиксируется непрерывность усилийпо ее осуществлению. Долженствование и есть специфический способ существованияморали. Оно означает необходимость постоянного морального бодрствования. Иначеговоря, мораль потому существует в форме долженствования, что ни в какой другойформе не может обрести реальность та цель, на которую нацелена мораль.

В-четвертых, мораль неможет уместиться в каком бы то ни было содержательно конкретном, позитивномтребовании, она не может уместиться также в их совокупности, сколь бы полнойэта совокупность ни была. Поскольку мораль рассматривает жизнь человека какконечного существа в перспективе бесконечного совершенства, поскольку, далее,сама эта перспектива также является бесконечной (ибо на какой бы ступенилестницы, ведущей в бесконечность, человек ни находился, расстояние от этойступени до бесконечности будет бесконечным), то ее опробования могут лишьфиксировать несовершенство человека. Поэтому моральные требования в собственномсмысле как требования, претендующие на абсолютность, безусловность, могут бытьтолько негативными. Они суть запреты. Состоявшаяся мораль, пусть даже в форметребований, есть логическое противоречие, наподобие сосчитанной бесконечности.Отождествить мораль с позитивным требованием — все равно, что назвать число,которым завершается бесконечный ряд.[2]

Категорическийморальный запрет

Таккак моральные требования претендуют на абсолютность, безусловнуюобязательность, то единственно возможное позитивное моральное требование естьтребование быть моральным. Что это значит? Мы определили, что с моралиначинаются человек и человеческие (общественные) отношения, что мораль задаетвнутреннюю смысловую границу собственно человеческого способа существования и вэтом значении она тождественна человечности. Отсюда следует, что быть моральнымозначает признать безусловную Ценность, святость человека.

Человеческаяличность — больше того, что она делает. Она исходно самоценна. Собственно,определяя человеческую личность как нравственно ответственное существо, мыопределяем ее как существо, имеющее самоценное значение и достойное уважения.Ничем не обусловленное уважительное отношение к человеку, т.е. такое отношение,в ходе которого данная конкретная личность утверждается до и независимо откаких бы то ни было ее конкретных качеств и действий, есть исходное иосновополагающее отношение, открывающее пространство собственно человеческогосуществования.

Идея, согласно которойбезусловная обязательность требовании морали обнаруживается в требовании,утверждающем самоценность человеческой личности, в истории культурырасшифровывалась по-разному: как любовь к ближнему, братство людей,человеческая солидарность, благоговение перед жизнью и т.д. Однако наиболеестрогой и адекватной ее формой является категорический запрет на насилие,проходе всего и главным образом на убийство человека.

Насилие есть узурпациясвободной воли, такое отношение между людьми, в ходе которого одни силой,внешним принуждением навязывают свою волю другим. Человек совершает насилиетогда, когда он лишает другого возможности действовать по собственной воле,уничтожая его или низводя до положения раба. Под насилие не попадают такиеформы принуждения, когда одна воля господствует над другой с ее согласия,' как,например, в отношениях: учитель — ученики, законодатели — граждане и т.п.

Ненасилие- принципиальное воздержание от того, чтобы ставить свою волю выше воли другого(за принудительным навязыванием своей воли воле другого всегда стоит убеждение,что она выше, лучше последней). Оно есть признание за волей другого такой жеспособности к свободным, разумным, нравственно ответственным решениям, какойобладаю я сам. Ненасилие означает категорический отказ от того, чтобы ставитьсебя в человеческом отношении выше другого, быть ему судьей. Это естьдействительное признание того, что каждый человек ценен сам по себе. Особоследует подчеркнуть: ненасилие не означает отказ от оценки действий другогочеловека. Здесь речь идет только о праве человека на нравственно-ответственноесуществование. Принцип ненасилия категорически запрещает покушаться именно иединственно на это право, исходя из святости, самоценности человека. Он темсамым открывает перспективу равнодостойного сотрудничества людей.

Запретна насилие — первый и основной моральный запрет. Самыми известными его формулировкамиявляются “не убий” Моисея, непротивление злу Иисуса Христа, (буквально — ненасилие, невреждение) древнеиндийской культуры (в особенности религии ифилософии джайнизма); новую жизнь принцип ненасилия обрел в XX в. благодарядуховным и практическим усилиям Л.Н. Толстого, М. Ганди, М.-Л. Кинга.Требование ненасилия, по сути дела, есть запрет на то, что очевидным образомпротивостоит морали, добру. Именно в этом содержании оно имеет безусловный,категорический смысл. Словом, в той мере, в какой мораль абсолютна, мы не можемконкретно сказать, что оно такое; соответственно не может быть позитивныхтребований, имеющих абсолютный статус. Мы можем сказать определенно только отом, что не является моралью. Принцип ненасилия и есть как раз запрет на то, чтопротивоположно морали — запрет на насилие. Только он может претендовать набезусловную обязательность, абсолютность. [3]

Требование ненасилияпредставляет собой конкретизацию золотого правила нравственности. Золотоеправило — это формула, с помощью которой человек может вычислять, являются лиего поступки нравственными иди нет, подобно тому, например, как скоростьопределяют путем деления расстояния на время. А есть ли такие человеческиепоступки, которые являются нравственными сами по себе всегда, без какой-либопроверки, и которые в этом смысле можно считать индикатором ответственногоотношения человека к золотому правилу? Есть ли, продолжая аналогию, в моралинечто похожее на скорость света? Да, есть. Это — отказ от насилия. Золотоеправило требует поступать так, как человек хотел бы, чтобы по отношению к немупоступали другие. Но человек не может хотеть (валить) по отношению к себенасилие, потому что насилие отрицает за ним само это право хотеть (валить) чегобы то ни было. [4]

Моральныйвыбор и долг

Своеобразие морали какдейственного фактора жизни определяется тем, что она является точкой отсчетаценностного мира. Это последняя, высшая инстанция в том, что касается норм,оценок, ценностных представлений, выражающих внутреннюю заданность, смыслчеловеческой жизнедеятельности. Мораль можно назвать общей посылкой“силлогизма*” человеческой деятельности. Но силлогизм не молот состоять изодной общей посылки. Алл него нужна еще и малая посылка.[5]

·Поступки людей, ихвзаимоотношения, как уже подчеркивалось, всегда конкретны, имеют свое частное,особенное содержание, за ними стоят определенные и вполне достаточные длясовершения данных поступков эмпирические мотивы. Труднейший и наиважнейшийвопрос человеческой практики есть вопрос о том, как предметно многообразное,исторически изменчивое, ' каждый раз конкретное, причинно обусловленноесодержание человеческих поступков соединяется с их нравственной оценкой.

Прежде всего зададимсявопросом: от чего зависит исторически * конкретная, качественно своеобразнаяформа морали? Она решающим образом зависит от понимания высшего блага. Ведьмораль — не само высшее благо, а такая нацеленность на высшее. благо, когдапоследнее признается безусловным ценностным приоритетом. Разные люди в разныхобществах, в разные эпохи понимали высшее благо по-разному. Это могла бытьрелигиозная идея, социальная идея, национальная идея, клановая идея, идеяличности и т.д. Причем каждая из этих идей существовала в многообразных формах(религиозная идея — в форме христианства, ислама и других конфессий,национальная идея — в форме; многообразных национализмов, идея личности -* вформе разумного эгоизма, прав человека и других разновидностей индивидуализма ит.д.). То, как складываются, взаимодействуют, возвышаются и деградируют этиидеи, — предмет наук, изучающих * общество. Этику они интересуют только в тоймере, в какой они * нуждаются в моральном одобрении и осуждении. В зависимостиот того, какая идея признается в качестве высшей (наиважнейшей, последней,безусловной) цели, мораль приобретает качественно своеобразный вид и становитсясоответственно христианской, коммунистической, либеральной, японской и т.п.

Что касается конкретныхнорм, добродетелей в рамках той или иной морали, то они также формируются посхожей схеме. В определенной предметной сфере, будь то индивидуальное повелениеили совокупная совместная деятельность многих людей, выделялись такие типовыепоступки и фигуры человеческих отношений, которые являются наиболеепродуктивными с точки зрения способов функционирования и целей данной сферы. Иони рассматривались как нравственно предпочтительные; более того, чаще всего импридавался нравственно абсолютный смысл. К детерминировавшим их прагматическиммотивам присовокуплялся еще, к тому же в качестве основного, нравственныймотив. Поясним данную мысль на двух примерах.

Война как определенноеобщественное отношение ставит человека перед необходимостью преодолевать ужас,связанный со смертью. Когда он научается делать это, вырабатывает в себесоответствующий навык, его называют мужественным. Соответственно мужествосчитается нравственной добродетелью. Другие типы поведения в той же ситуации ипрежде всего трусость как неумение подняться над ужасом смерти рассматриваютсяв качестве пороков. Исчерпывающе проанализировавший этот вопрос в “Никомаховойэтике” Аристотель особо подчеркивает, что поведение, похожее на мужественное,может быть вызвано случайными и внешними мотивами (опытностью,самонадеянностью, незнанием опасности и др.), но оно не будет мужественным.Действительно мужественным следует считать лишь того, кто является таковымтолько по той причине, что он считает мужество добродетелью, достойным способомповедения. Тем самым мужеству как определенному качеству человека и типуповедения придается нравственно-самоценное значение. Многие историческисуществовавшие моральные кодексы считали мужество преимущественным моральнымкачеством. [6]

Споявлением частной собственности на движимое имущество возникла проблемаотношения к ней. Оно могло быть и практически было различным — нигилистическим,прагматическим, благоговейным. С точки зрения поддержания частной собственностикак общественного института, необходимого для эффективного хозяйствования,наиболее предпочтительным было отношение, которое исходило из еенеприкосновенности. Именно такое отношение было возведено в нравственную норму“не кради”. Покушение на частную собственность (воровство) рассматривалось непросто как недопустимое из-за возможных разрушительных последствий дляэкономики, нарушения общественного спокойствие и т.п., но как безусловно икатегорически недопустимое, потом* что оно посягает на “святое”, нравственнопорочно. Это отождествление нравственного мотива с определенным, а именноблагоговейным, отношением к частной собственности оказалось настолько прочным,что французский социалист Прудон, желая в XIX в. дискредитировать частнуюсобственность, выдвинул против нее тот аргумент, что она, частнаясобственность, сама является кроящей.

Споры о том, какие идеимогут считаться высшим благом и имеют абсолютный ценностный приоритет, какиекачества человеческого характера являются добродетелями, какие нравы, обычаи,общественные привычки, нормы поведения нравственно оправданны, а какие нет,борьба против устоявшихся моральных святынь, на место которых возводилисьдругие, неустанные поиски совершенных форм человеческих взаимоотношений,сопровождавшиеся время от времени кризисами ценностей, — все это составляетосновную линию и внутренний нерв нравственной жизни в ее историческом развитии.

Функционирование моралив реальном опыте общественной жизни порождает специфические трудности,связанные с тем, что мораль утверждает самоценность личности, а в ходепрактической деятельности люди становятся в иерархические отношения, прикоторых одни управляют другими. Эти трудности находят выражение в ряде парадоксов,наиболее типичными и распространенными из которых являются парадоксынравственной оценки и нравственного поведения. [7]

Парадоксморальной оценки

Парадокс моральнойоценки связан с вопросом о том, кто молот вершить моральный суд, кто имеетправо выносить моральные оценки. Логично было бы предположить, что такуюфункцию могут взять на себя люди, выделяющиеся из общей массы по моральнымкачествам, подобно тому как это происходит во всех других областях знания ипрактики, в которых решающим является слово специалиста (право авторитетногосуждения о музыке имеет музыкант, по юридическим вопросам — юрист и т.д.).Однако одним из несомненных нравственных качеств человека является скромность,еще точнее, осознание своего несовершенства. Более того, чем выше человек внравственном отношении, тем критичней он к себе относится. Поэтомудействительно нравственный человек не может считать себя достойным кого-тосудить. С другой стороны, люди, охотно берущие на себя роль учителя и судьи ввопросах морали, обнаруживают такое качество, как самодовольство, котороеорганически чуждо морали и безошибочно свидетельствует о том, что эти людивзялись не за свое дело. Жизненные наблюдения свидетельствуют, что в такойложной роли чаще всего выступают люди, которые занимают более высокие ступени всоциально-иерархических структурах (руководители по отношению к подчиненным,учителя по отношению к ученикам и т.д.).

Разрешениемданного противоречия может считаться нравственное требование: “Не судите,других”. Оно означает, что моральная оценка существует прежде всего и главнымобразом как самооценка. Моральный суд есть суд человека над самим собой. Этимон отличается от юридического суда и дополняет его. Деяние, за которое человекотвечает перед другими людьми по закону, именуется преступлением; то же деяние,когда за него человек отвечает перед собой, своей совестью, именуется злом (илигрехом). Преступление всегда есть преступление какого-либо общепризнанногоправила, которое зафиксировано внешне — в обычае, законе. Зло есть нарушениенравственного закона, к которому человек приобщен внутренне (именно это имеетсяв виду, когда говорится, что нравственный закон запечатлен в сердце). “Законесть совесть государства”', — писал Т… Гоббс. Переиначив его, можно сказать,что совесть (голос морали) есть закон личности. [8]

“Не судите других”означает единство субъекта и объекта моральной оценки как условия еенормального функционирования в обществе. Это условие является особенно жесткими непререкаемым, когда речь идет о моральном осуждении других.

Парадокс моральногоповедения в его классической формулировке обычно возводят к Овидию:

“Благое вижу, хвалю, нок дурному влекусь” Человеку свойственно стремиться к тому, что лучше, благопредпочитать злу, он не может быть врагом самому себе* В овидиевой ситуации (ив этом ее парадоксальность) все происходит наоборот: человек выбирает худшее,дурное, вредит себе. Получается: человек знает, что есть благо (добро), но неследует ему; оно не имеет для него обязывающего смысла. Можно ли в этом случаесчитать, что он действительно видит и одобряет лучшее, обладает знанием, накоторое претендует?

В случае моральных, каки любых иных, утверждений следует проводить различие между тем, что человек насамом деле знает, и тем, по поводу чего он думает, будто знает. Критериемтакого разведения истинных и ложных утверждений является экспериментальнаяпроверка, практика. Таким экспериментом в морали, как уже подчеркивалось,является мера обязательности моральных суждений для того, кто их высказывает, унас нет иного критерия проверить, действительно ли человек видит лучшее, кромеего усилий, направленных на осуществление того, что он считает лучшим. В морализнать и выбрать есть одно и то же, истинность морали проверяется готовностьюиспытать на себе ее благотворную силу. По плодам их узнаете их — этоевангельское правило можно считать ответом на анализируемую ситуацию, в которойчеловек лишь полагает, делает вид, будто он видит и одобряет лучшее, благое. **

Без бытийного(замкнутого на поступки) прочтения морали не * было бы критерия для определенияразличной меры добродетельности различных индивидов. Получилось бы, что все одинаковои высоко добродетельны.

Моральноесамообольщение — не всегда обман и лицемерие. Чаще всего оно являетсясамообманом, “честным” заблуждением.

Вспомним, какРаскольников — главный герой романа Достоевского “Преступление и наказание”,проходе чем совершить свое преступление, прилагает огромные интеллектуальные идуховные усилия для того, чтобы оправдать его: де и убивает он никому ненужную, даже всем вредную старуху; и делает он это, чтобы получить возможностьсовершить много-много добрых дел...

Раскольников хочетобмануть себя и свое зло (планируемое преступление), в своих же собственныхглазах изобразить как добро. Еще более показателен в этом отношении другойгерой того же романа, беспробудный пьяница Мармеладов. Тот как будто бы сознаети уж во всяком случае открыто говорит о своей безнадежной порочности, в силукоторой его иначе и назвать нельзя, кроме как свиньей. Но странным образом,именно в признании глубины своего падения и сознательном стремлении кстраданиям, в самой жажде “скорби и слез” находит он оправдание, смыслсуществования, полагая, что “тот, кто всех пожалел”, пожалеет также и его,простит и призовет к себе как раз за то, что он, Мармеладов, “сам не считалсебя достойным сего”. [9]

Заключение.

Если руководствоватьсятем, что люди одобряют и в каком моральном свете они хотят предстать передсобой и другими, то нам пришлось бы их всех, и прежде всего самых отъявленныхнегодяев, перевести в разряд ангелов. Не нужно страдать излишней подозрительностью,чтобы не верить моральной самоаттестации человека. Совместная человеческаяжизнь, общественная атмосфера была бы намного чище, если бы индивиды не думали,и уж во всяком случае, не говорили каждый о себе, что они — хорошие, честные,совестливые и т.д. люди.

Списоклитературы:

1.  ГусейновА., Апресян Р. Этика. –М., 1998.

2.   Дробницкий О. Понятие морали: историко – критический очерк. –М., 1974.

3.   ХайдеггерМ. Письмо о гуманизме.//Проблема человека в западной философии. –М., 198.