Сочинение: Проблема цели и средств в нравственной деятельности

Работа на тему:

Проблема цели и средств внравственной деятельности

2006

Содержание

Введение. 2

1… Генезиси структура эстетической деятельности. 4

2… Нравственнаяфилософия Н.Г.Дебольского. 8

3… Нравственныепринципы и их проблемы… 10

Заключение. 15

Список литературы… 19

Введение

Всякое нравственное учение, какова бы ни была еговнутренняя убедительность или внешняя авторитетность, оставалось бы бессильными бесплодным, если бы не находило для себя твердых точек опоры в самойнравственной природе человека.

Несмотря на все разнообразие степеней духовногоразвития в прошедшем и настоящем человечества, несмотря на все индивидуальныеотклонения и на все более широкие воздействия расы, климата и историческихусловий, все-таки существует неразложимая основа общечеловеческойнравственности, и на ней должно утверждаться всякое значительное построение вобласти этики.

Признание этой истины нисколько не зависит от тогоили другого метафизического или научного взгляда на происхождение человека.

 Продукт ли длинного ряда видоизменений животныхорганизаций или непосредственное произведение высшего творческого акта,человеческая природа во всяком случае существует со всеми своими отличительнымичертами, между которыми важнейшее чисто занимают черты нравственные.

Отличительный характер психической природычеловека вообще нисколько не отрицается знаменитым представителеместественнонаучного трансформизма.

Все прочие явления нравственной жизни, все такназываемые добродетели могут быть показаны как видоизменения этих трех основили как результат взаимодействия между ними и умственною стороной человека.Мужество или храбрость, например, несомненно есть лишь в более внешней,поверхностной форме проявления тот же самый принцип возвышения и господства наднизшею, материальною стороной нашей природы, – принцип, коего более глубокое изнаменательное выражение мы находим в стыде. Стыд возвышает человека надживотным инстинктом родового самосохранения, мужество поднимает его над другимживотным инстинктом – самосохранения личного. Но кроме этого различия впредмете или области применения эти два вида одного и того же нравственногоначала различаются между собою еще в другом, более глубоком отношении.

Между тем разум человека, так же прирожденный ему,как и нравственные чувства, изначала предъявляет и к нравственной сфере своетребование всеобщности и необходимости. Разумное сознание не можетудовлетворяться случайным существованием относительно-добрых качеств, изкоторых не вытекает никакого общего правила: самое первоначальное различениедобра и зла уже содержит в себе идею добра или блага, без всяких ограничений,заключающего в себе безусловную норму жизни и деятельности. Формально, какпостулат, эта идея добра или блага присуща человеческому разуму, но лишьсложною работой мысли определяется и развивается действительное содержание этойидеи.

От первичных данных нравственности неизбеженпереход к принципам, которые выводит из них разум и которые попеременновыступали на первый план в различных этических учениях

 

1.  Генезиси структура эстетической деятельности

Эстетическая деятельность является необходимойстороной родовой сущности человека, формой и сферой общественной практики,которая возникла и развивается на ее основе. В генезисе эстетическойдеятельности и сознания возникновении идей и представлений на первых порах былонепосредственно вплетено в предметно-практическую деятельность, в трудовыеотношения, в созидание орудийности. Приблизительно с археологической эпохиашеля исследователи фиксируют зачатки эстетических чувств у древнего человека.Начиная с эпохи верхнего палеолита сохранились памятники наскальной живописи,которая подтверждает несомненное свидетельство бытийностиэстетико-художественной деятельности.

Содержательно раскрыть и представить спецификуэстетической деятельности позволяет ее структурно-теоретическая модель. Вкачестве основания и анализа принята структура процесса труда, основнымиэлементами которого являются: субъект деятельности с его целенаправленнойактивностью, средства фиксирования в культуре, предмет деятельности и еерезультат. На основе этой модели необходимо выявить специфическийдуховно-эстетический потенциал, характер этой деятельности.

Ведущим элементом эстетической деятельностиявляется субъект, творец, активный характер его отношения к объекту. Важнапервостепенная роль его жизненной позиции, понимание жизни, целенаправленностьего интересов и действий.

Психофизиологической основой эстетическойдеятельности субъекта является эмоционально образное мышление. Уже на уровненепосредственного восприятия осуществляется активная мыслительная деятельностьпо принципу воронки, — поступающей извне информации и переработки ее вцелостный образ, подчиненный определенным целям.

В обыденном опыте формирование образа свернуто,так как для субъекта важен его результат. В эстетической же деятельностипроисходит его развертка и переключение интереса с ожидаемого результата на сампроцесс порождения образа. Психофизиологическим механизмом переводанепосредственного восприятия в план эстетической деятельности служитсозерцание, острота и глубина чувственного отражения и богатство воображения.

Предметом эстетической деятельности может статьлюбой объект действительности, доступный непосредственному восприятию: морскиераковины и придорожный камень, поведение животного и нравственный поступокчеловека, амфора и машина, решенная математическая задача и произведениеискусства.

Важно понять, что генезис эстетическойдеятельности в любых локальных вариантах культуры при утверждении всеобщейформы, например, жизнедеятельности рыбаков, утверждает и специфику частныхформ, например наличие различных гарпунов, лодок, сетей и т.п… Объективнуюоснову эстетических ценностей предметов определяет качественное многообразиемира в его единстве, устойчивости и надежности, определенности его естественныхструктур и процессов при всей их неповторимости. Следует напомнить, чтообъективную основу ценности природных явлений, делающую их предметомэстетической деятельности, рассматривала через понятие единства многообразия еще античная эстетическая мысль. Современные эстетики, опираясь надиалектико-материалистический подход в философии и естествознании, имеютнеобходимую информацию для конкретного анализа функциональных законов бытия.

При этом человек в своей эстетической деятельностиопирается на целостность, структурность, целесообразность, симметрию, ритм,гармонию, пропорциональность, их бытийность.

Эстетическая деятельность как и вообщепрактическая деятельность человека, имеет опосредованный характер. Для того,чтобы создавать красивые предметы, человек должен знать, какие свойства делаютих таковыми, какие средства нужны для их умелого изготовления, какие законылежат в основе их создания. Следовательно, эстетические интересы людейстановятся одним из духовных стимулов познания красоты. В соответствии с этим,познание — духовно-практическая деятельность при создании разнообразных средствтруда и предметов быта приобретает художественный характер. Возникаетдекоративно-прикладное художественное творчество, создаются затем его особыепродукты, которые прежде всего оказываются необходимы для утилитарнойдеятельности и одновременно удовлетворяют эстетические потребности людей,приносят духовное эстетическое наслаждение.

Сформировавшиеся в практике эстетические чувства,особенно в процессе создания и восприятия произведений искусства, позволяютчеловеку также эстетически относиться и к природе. Человек воспринимает,отражает природные явления, которые хотя и не созданы им, как красивые. Онвоспринимает форму и цвет природных явлений, ее готовые продукты как проявлениетаинственного могущества «разумного» совершенства, стихийной «творческой силы» природы, сходными с художественными способностями человека. Человеквоспринимает природную красоту, ее звездный уровень, потому что в земнойпрактике у человека сформировалось эстетическое чувство, и не случайно намзвезды напоминают художественно обработанные алмазы, а небо — цвет агата.

Таким образом, социальная практика есть основание возникновения и развития эстетического отношения, а также художественноготворчества и искусства.

/>

 

2.  Нравственнаяфилософия Н.Г.Дебольского

В нравственной философии Н.Г.Дебольского делообстоит совершенно иначе. Своё самобытное лицо здесь имеет и высшее благо,верховная цель нравственной деятельности — она универсальна формально, ноконкретна и своеобразна содержательно. Метафизическую природу такого сочетанияобщезначимости и своеобразия мы рассмотрим чуть ниже, в связи с понятиемтипического единства, коренным образом отличного об абстрактного«всеединства». Но сначала надо установить основные признаки верховнойцели, которые как раз и отличают цель реальную и конкретную от цели формальнойи отвлечённой.

Во-первых, верховная цель должна бытьдостижимой; деятельность, направленная, по существу, на «достижениенедостижимого», по существу, бесцельна. Тот факт, что некоторые важныевиды человеческой деятельности связаны с недостижимыми целями, как раз иуказывает на то, что подобные цели не являются высшими и получают смысл«лишь под условием ограничения некоторою высшей целью». Например,«познание вообще» получает смысл, будучи ограничено более высокойцелью познания принципов (аксиом) и т.д.

Во-вторых, верховная цель должна бытьпостоянной, то есть и, достигнув её, человек должен продолжать к нейстремиться. Такое требование не заключает в себе ничего нелепого; таковы всеважнейшие цели человеческой жизни — здоровье, дружба, уважение других людей, тоже знание; всех их недостаточно приобрести, но нужно уметь и сохранить. ЗдесьДебольский впервые затрагивает очень важный момент, который затем выходит напервый план. Не только обыденное, но и философское сознание связывает понятиецели, в первую очередь, с процессом её достижения, забывая, что на практикеосновная проблема чаще всего заключается в том, как не потерять достигнутое.Такова, например, проблема политической свободы; она постоянно ставится какпроблема освобождения, обретения свободы, тогда как на деле труднее всегосохранить обретенную свободу и не впасть в новое рабство.

В-третьих, как уже отмечалось, верховнаяцель должна объединять, а не исключать прочие цели. А с этим признаком тесносвязан другой, раскрывающий настоящий смысл «объединительного»характера верховной цели: эта цель должна быть, в четвертых, бесконечной поотношению ко всем остальным целям. Может показаться, что признак«бесконечности» противоречит данному выше определению верховной целикак цели достижимой.

Но в метафизике Дебольского проводитсяпринципиальное различие между бесконечностью высшего и бесконечностью низшегопорядка. Последняя есть по сути дела неподлинная бесконечность, определяемаякак нечто, «большее любой конечной величины», то есть не через себя,а через конечное. Напротив, подлинная бесконечность имеет скорее качественный,чем количественный характер; она свойственна, например, определенному закону поотношению к той совокупности фактов, которую он описывает.

Развивая эту аналогию, Дебольский пишет:«Стремясь посредством познания фактов к познанию закона, человек стремится,конечно, к цели достижимой и, вместе с тем, такой, которая, по отношению кчислу фактов, бесконечна; ибо, сколько бы не складывали вместе фактов, законаещё не получится, так как по-прежнему будет оставаться неизмеримое число фактовнесложенных. Закон, таким образом, есть не сочетание конечного числа фактов, нои не неопределенно-простирающийся ряд их, а некоторый определенный и точныйпорядок, включающий в себя бесконечное число фактов».

Таким образом, «бесконечность» верховнойцели означает, что она является определенным, конкретным, типическим единствомвсех прочих целей.

Итак, верховная цепь нравственной деятельности,или высшее благо, должна быть целью достижимой, сохраняющей своё значение ипосле её достижения, органически соединяющей все остальные цели в конкретноетипическое единство. Формальное описание верховной цели тем самым закончено, иостается только найти тот конкретный предмет, который является носителем всехосновных признаков верховной цели. Но это уже нельзя сделать чисто умозрительно- необходимо принять во внимание опыт человеческой деятельности в этом мире.

3.  Нравственные принципы и ихпроблемы

Конкретные нравственные принципы не имеютабсолютного значения, исходя из которого мы могли бы судить всех и вся. В силуконечности человеческого духа эти принципы всегда ограничены, особенно тогда,когда они определяют достижимую цель нравственной деятельности. Роняет ли этоих ценность для нас, да и в глазах Бога? Никоим образом, потому что безнравственных принципов, без ясной цели нравственной деятельности мы перестаембыть людьми, изменяем самим себе и своей богоподобной сущности.

А во-вторых, если конкретные цели нравственнойдеятельности не имеют того абсолютного значения, которое имеет самое различиедобра и зла, то эти цели вовсе не должны быть тождественными дли всех людей.Люди не только фактически имеют различные нравственные идеалы, если брать их вконкретном, а не отвлеченном виде, но так и должно быть по существу дела.

Основным вопросом этики является вопрос о конечнойцели нравственной деятельности, или вопрос: «в чём состоит высшееблаго?», поскольку понятия “высшего блага” (summum bonum) и верховной, иликонечной цели являются, по существу, синонимами.

Рассматривая различные этические учения, можноопределить, что их наиболее распространенный недостаток — уклонение отконкретизации верховной цели; поэтому они, в сущности, ни к чему не обязываютсвоих сторонников, хотя и снабжают их возвышенно звучащими фразами.

Такова, например, этика Канта с её совершенноформальным требованием: «поступай так, чтобы ты всегда относился кчеловеку и в своём лице, и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогдане относился бы к нему только как к средству».

Стоит внимательно вчитаться в эти знаменитые слова,чтобы увидеть, что здесь ничего не сказано о главном — о том, как именно надопоступать и к чему конкретно надо стремиться. Ведь если человек есть цельнравственной деятельности, то требование Канта звучит, фактически, так:относись к цели, как к цели. А это, мягко говоря, не слишком содержательныйсовет.

Конечно, только человек как свободно-разумноесущество «может быть субъектом нравственного действия. Но следует лиотсюда, что только оно составляет и цель этого действия?». Куда болееестественно видеть в человеке именно средство осуществления нравственногозакона, и это отнюдь не роняет достоинства человека, потому что без егосознательного волевого усилия никакая нравственность невозможна. Понятиечеловека «указывают лишь область господства нравственных интересов, но неверховную их цель».

Немногим лучше обстоит дело с формулировкойверховной цели у философов после Канта. Фихте-старший перенёс центр тяжести счеловека на его свободу, и в том же ключе Гегель определил цель историческогоразвития, как «прогресс в сознании свободы». Но и эти формулировки,при несомненно содержащейся в них доле истины, в сущности, бесплодны ивращаются в порочном круге. Действительно, «свобода есть самоопределениедуха», но задача нравственной философии как раз и заключается в том, чтобыраскрыть, «к чему же самоопределяется осознавший свою свободу дух».Сказать же, что свобода нужна человеку ради неё самой — значит утверждать«деятельность ради деятельности», то есть, по существу, бесцельнуюдеятельность.

Впрочем, Гегель, в отличие от своихпредшественников, понял, что нравственный закон «наполняется содержаниемиз объективной действительности, данной не в самозаключённом и отрешённом отмира субъекте, а в объемлющем его действительном союзе с другими субъектами — всемье, в гражданском обществе, в государстве».

Но довести это понимание до содержательнойконцепции высшего блага Гегель не сумел — во многом из-за своего крайнегоуниверсализма, связанного со слиянием духа человеческого и Духа Божьего ведином «мировом духе».

Итогом явилось «отождествление высшей цели сцелью мировой», а такое отождествление «неминуемо убиваетнравственную оценку». Действительно, «основою всякой нравственностислужит стремление к добру и уклонение от зла. Следовательно, как бы неопределял человек добро и зло, безусловная противоположность этих понятий естьпервая посылка нравственного учения, и всякое учение, которое снимает этупротивоположность, тем самым отрицает и нравственные цели». Но такназываемый «мировой процесс» совершается с участием всех факторов,как тех, которые человек считает добром, так и тех, в которых он видит зло. Атогда остается только сделать вывод, что «все в этом развитии, как добро,так и зло, ведет к благу», и, следовательно, различие добра и зла не имеетпринципиального значения.

Итогом является нравственный индифферентизм, а тои прямая «софистика в пользу зла», характерная далеко не для одногоГегеля.

Совершенно ясно, что эти замечания направленыпротив весьма распространенного типа мировоззрения, связанного с претензией назнание «замыслов Бога» о цели мирового развития, о характере«богоугодного мирового порядка» и т.п. Такой тип мировоззрения весьмаярко обрисован в Ветхом Завете и бесповоротно осуждён в Новом, что не мешаетпопыткам выдавать его за «христианское понимание истории» — состороны римских пап, американских президентов, да и иных«православных» идеологов .

Философское осмысление нравственной деятельностичеловека должно начаться с исследования понятия «верховной цели» иопределения её несомненных признаков. И, прежде всего, надо ответить на вопрос:возможна ли такая цель вообще? Ведь каждый человек преследует весьма различныецели — и по сравнению с другими людьми, и даже по сравнению с самим собой, вразличных жизненных ситуациях.

Не имеем ли мы здесь некий хаос, приговор которомувынесен в рассуждениях ветхозаветного «Экклезиаста» о тщетности всегоземного или в аналогичных, пусть метафизически и более тонких, размышленияхоснователя буддизма? Существует устойчивая тенденция выдавать эти рассужденияпресыщенных земными благами владык за нечто близкое к христианству, забывая,что Основатель последнего прожил земную жизнь простого человека — и благословилэту жизнь, во всех се естественных проявлениях. Впрочем, нелишне отметить ещераз — христрианство даёт земной жизни человека именно религиозную санкцию, а нерелигиозную регламентацию, освящает эту жизнь, но не сливается с нею. И такаясанкция была бы невозможна, если бы в хаосе человеческих стремленийотсутствовало их основное нравственное ядро.

Осмысленный и притом нравственный характерчеловеческой деятельности проявляется, прежде всего, в том, что вся этадеятельность определяется и регулируется специфическим актом предпочтения однихцелей по отношению к другим. Заметим, что в отличие от близкой по смыслукатегории «выбора» категория «предпочтения» ясно указываетна неравноценность целей, на их различное достоинство («честь»).Поэтому предпочтение не может быть произвольным и немотивированным, оно должноиметь основание, определяющее преимущество одних целей перед другими. Но здесьучение о нравственности сталкивается с первым «подводным камнем».

А именно, очень велик соблазн считать, что одницели являются «сами по себе хорошими, а другие сами по себе дурными,независимо от их отношения к прочим целям». На этом камне постоянноразбивались и т.н. «материальные» системы этики, стремившиеся указатьконкретное содержание понятий добра и зла; именно по причине явной условностиэтих противопоставлений расцвёл т.н. «формализм» в этике, избегающийконкретизации высшего блага, содержательной формулировки нравственного императива.

Бесплодным разногласиям о «хороших» и«дурных» целях необходимо положить конец, то есть «признать, чтовсе цели сами по себе „хороши“ и, однако, „не все равно хороши,но одни имеют преимущество перед другими“.

Заключение

Наша жизнь получает нравственный смысл идостоинство, когда между нею и совершенным Добром установляетсясовершенствующаяся связь. По самому понятию совершенного Добра всякая жизнь и всякоебытие с ним связаны и в этой связи имеют свой смысл. Разве нет смысла вживотной жизни, в ее питании и размножении?

Но этот несомненный и важный смысл, выражая тольконевольную и частичную связь отдельного существа с общим добром, не можетнаполнить жизнь человека: его разум и воля, как формы бесконечного, требуютдругого. Дух питается познанием совершенного Добра и размножается его деланием,то есть осуществлением всеобщего и безусловного во всех частных и условныхотношениях. Внутренно требуя совершенного соединения с абсолютным Добром, мыпоказываем, что требуемое еще не дано нам и, следовательно, нравственный смыслнашей жизни может состоять только в том, чтобы достигать до этой совершеннойсвязи с Добром или чтобы совершенствовать нашу существующую внутреннюю связь сним.

В запросе нравственного совершенства уже данаобщая идея абсолютного Добра – его необходимые признаки. Оно должно бытьвсеобъемлющим или содержать в себе норму нашего нравственного отношения ковсему. Все, что существует и что может существовать, исчерпывается внравственном отношении тремя категориями достоинства: мы имеем дело или с тем,что выше нас, или с тем, что нам равно, или с тем, что ниже нас. Логическиневозможно найти еще что-нибудь четвертое. По внутреннему свидетельствусознания выше нас безусловное Добро, или Бог и все то, что уже находится с Нимв совершенном единении, так как мы этого единения еще не достигли; равно с намипо естеству все то, что способно, как и мы, к самодеятельному нравственномусовершенствованию, что находится на пути к абсолютному и может видеть цельперед собою, т.е. все человеческие существа; ниже нас все то, что к внутреннемусамодеятельному совершенствованию не способно и что только через нас можетвойти в совершенную связь с абсолютным, т.е. материальная природа. Это троякоеотношение в самом общем виде есть факт: мы фактически подчинены абсолютному,как бы мы его ни называли; так же фактически мы равны другим людям по основнымсвойствам человеческого естества и солидарны с ними в общей жизненной судьбечрез наследственность, историю и общежитие; точно так же мы фактически обладаемсущественными преимуществами перед материальным творением. Итак, нравственнаязадача может состоять лишь в совершенствовании данного.

Тройственность фактического отношения должна бытьпревращена в триединую норму разумной и волевой деятельности; роковоеподчинение высшей силе должно становиться сознательным и свободным служениемсовершенному Добру, естественная солидарность с другими людьми должнапереходить в сочувственное и согласное с ними взаимодействие; фактическоепреимущество перед материальной природой должно превращаться в разумноевладычество над нею для нашего и для ее блага.

Действительное начало нравственногосовершенствования заключается в трех основных чувствах, присущих человеческойприроде и образующих ее натуральную добродетель: в чувстве стыда, охраняющемнаше высшее достоинство по отношению к захватам животных влечений; в чувствежалости, которое внутренно уравнивает нас с другими, и, наконец, в религиозномчувстве, в котором сказывается наше признание высшего Добра. В этих чувствах,представляющих добрую природу, изначала стремящуюся к тому, что должно, – вэтих чувствах и в сопровождающем их свидетельстве совести заключается единоеили, точнее, триединое основание нравственного совершенствования.Добросовестный разум, обобщая побуждения доброй природы, возводит их в закон.

Содержание нравственного закона то же самое, чтодано в добрых чувствах, но только облеченное в форму всеобщего и необходимоготребования, или повеления. Нравственный закон вырастает из свидетельствасовести, как сама совесть есть чувство стыда, развившееся не с материальной, атолько с формальной своей стороны.

Список литературы

1.  Гусейнов А.А., Апресян Р.Г. Этика. – М.: Гардарики,1998.

2.  Дробницкий О.Г. Проблемы нравственности. – М.: Мысль, 1997.

3.  Малахов В.А. Этика. Курс лекций. – К.: 2001.

4.  Попов Л.А. Этика: курс лекций. – М.: Центр, 1998.

5.  Разум сердца. Мир нравственности в высказываниях и афоризмах. – М.:Мысль, 1989.

6.  Дебольский Н.Г. Философские основынравственности. СПб., 1880.