Сочинение: Этика Средневековья

Тема

Этика Средневековья

Содержание

Введение

1.Предпосылки развития христианской этики. Взгляды Франциска Ассизского, ДжованниБонавентуры на отношения человека с богом

2.Учения Августина Блаженного и Фомы Аквинского

3. Этикарыцарства

4.Городская этика и зарождение этики просветительского направления (ереси)

Заключение

 
Введение

Европейская средневековая этика — этикахристианская. Она складывается в жестких идейно-религиозных рамках, гдепрактически невозможны вольнодумство и свободный поиск мировоззренческихориентиров. Центральной ее темой, как и главной темой всей философии тогопериода, является вопрос о человеке и Боге. Все морально-этические поученияэтой достаточно длительной эпохи сводятся, в конечном счете, к указанию путей,ведущих к царству небесному, земное призвано отступить. В основе любых философско-нравственныхразмышлений лежит толкование текстов Священного писания — Библии. Становление феодального способа производства, основанногона личной зависимости земледельцев-крестьян от феодалов — «держателей земли» ивнеэкономическом принуждении к труду, давало больший простор для развитияобщественного производства, чем при рабовладении. И если раб как «говорящееорудие» не нуждался во внутренней узде, то средневековый крестьянинотносительно более свободен. Поэтому возникает общественная потребностьприбавить к механизму поддержания социальной стабильности, основанному навоенно-политическом и правовом угнетении народных масс, идеологическую их обработкув духе добродетелей подчинения, смирения и послушания. К силе государственногопринуждения необходимо было добавить внутреннюю готовность и согласие народныхмасс принять земную жизнь со всей ее несправедливостью, жестокостью инесовершенством. Лучше всего этим потребностям отвечала христианская религия.

1.Предпосылки развития христианской этики. Взгляды Франциска Асизскийого, ДжованниБонавентуры на отношения человека с богом

Христианское учение нашло массовый отклик всердцах людей, ибо давало простой и ясный ответ на вопрос, почему мир такнесовершенен и испорчен, жесток и страшен. Оно также обещало радикальноеизбавление от множества бедствий и зол. Таким ответом на вызов времени сталаидея всеобщей греховности и искупления вины страданием и покаянием, верой илюбовью к Богу, готовностью исполнить его волю. Понятно, что идеи старой,античной этики с ее культом природы и разума, естественным и оптимистичнымвзглядом на человека, учением о его свободе и достоинстве, силе и могуществе,праве на наслаждение и счастье оказались совершенно неуместными. Прежняя моральи этика были отвергнуты именно из-за их принципиальной «бессовестности» —самонадеянного сознания силы и достоинства свободного человека и гордогопрезрения к слабым. Нет, человек слишком ничтожен и немощен в силу своейвнутренней испорченности и греховности. Поэтому только вера в Бога, надежда нанего и беззаветная самоотверженная любовь к нему дают человеку силы и открываютпути к спасению!

Переход от античности к средневековьюознаменовался в этике переворотом, суть которого состояла в том, что этикастала религиозной. Поэтому вся основная проблематика христианскогонравственного учения — об источнике и природе морали, о критерияхнравственности, о назначении и смысле жизни человека и его нравственном идеале,о добре и зле — восходит к Священному Писанию. [1, с.53]

Этический идеал, разработанный христианскимибогословами, получает поддержку в постановлениях римских пап и церковныхсоборов. Исходя из иерархической системы ценностей, в которой высшее благоотождествляется с богом, а зло — с материальным миром, церковь разрабатываетучение о восхождении человеческой души к богу как высшей цели человеческогосуществования. Средневековая мораль основывается на представлении о греховной,низменной природе человека. В результате грехопадения Адама человек лишилсясвоего идеального первобытного состояния. «Человек — собрание мерзостей, пищачервей», — писал один из средневековых богословов. Только искупительная жертваИисуса Христа способна избавить человечество от его мучений, и только черезпосредство церкви, приняв ее таинства, человек может искупить свой грех идостигнуть вечного блаженства. Таким образом, цель человеческого существованияпереносится в загробный мир; земная жизнь лишь приготовление к смерти. Смертьтела есть освобождение души. Средневековые богословы-моралисты посвящали своитруды «науке благополучно умирать», т. е. приготовлению К безгрешной ибезбоязненной смерти. Папа Иннокентий III писал в трактате «О презрении кмиру»: «Мы умираем, пока живем, и лишь тогда перестанем умирать, когдаперестанем жить». Презрение к миру, к потребностям человека, к телу, к радостями наслаждениям, к земному преходящему счастью, к богатству и славе считалосьважнейшим требованием добродетели. В XII в. богослов Бернар Клервоский поучал свою паству:«Откажись от плотских наслаждений… Любовь к богу удаляет человека от мира, алюбовь к миру —от бога». Самоуничижение, смирение, отречение от самого себя,самобичевание, истязание плоти — всем этим человек мог надеяться стать угоднымбогу. Франциск Ассизский учил, что «следует ненавидеть наше тело со всеми егопороками и грехами, презрение и отвращение надо питать к телу, ибо все мы понашей вине несчастные и гнусные, отвратительные черви». Самоотречение во имяверы возводится в степень высшего нравственного подвига. Подвижничество во имяспасения погрязшего в пороках мира — моральный идеал, пропагандируемый напротяжении всего средневековья в многочисленных «житиях святых». Идейной основойнравственности служило учение о бессмертии души, о неминуемом посмертномвоздаянии за добродетели и за грехи. Страх перед адскими муками и надежда нарайское блаженство должны были удерживать людей от пороков и направлять их напуть добродетели. Генерал францисканского ордена, крупнейший католическийбогослов Джованни Бонавентура (1221 — 1274) создал этическую систему, имевшуюцелью мистическое общение человека с богом. Все помыслы людей должны бытьобращены к высшему, потустороннему миру. Отказавшись от рациональногопостижения чувственного мира, душа сосредоточивается на самопознании и приходитв состояние мистического экстаза. Обычные, мирские, человеческие добродетелииграют при этом подчиненную роль, и только так называемые теологическиедобродетели — вера, надежда, любовь, очищая душу, способствуют еесверхъестественному «озарению». Достижение же высшего блаженства возможнотолько после смерти. [2, с.93]

2. Учения АвгустинаБлаженного и Фомы Аквинского

Рассмотрим последовательно взгляды двух крупнейших авторитетовсредневековой философии: Августина Блаженного (354—430 гг.) и Фомы Аквинского(1225—1274 гг.) Христианская мораль основывается на представлении о том, чтоБог, единый в трех лицах (Отец, Сын и Дух Святой), является творцом мира, егоцелью и сокровенным смыслом. Мир создан Богом по свободной воле и из любви. Бог— это Бытие, он не только исторически творит эмпирическую действительность, нои позволяет ей существовать, воспроизводя ее каждое мгновение. Одновременно онБлаго, единственное и высшее, он — абсолютная полнота Блага, совершенство.Поэтому Вседержитель является одновременно моральным Абсолютом.

В отличие от всех иных тварей человек подобен Творцу, ибо наделен духом исвободой воли. Однако в то же самое время человек греховен. Он был изгнан изРая за дерзкое непослушание Божьей воли, облекся в смертную плоть, пал вэмпирический мир, где он в поте лица должен добывать свой хлеб. Человекзапятнан грехом и отдален им от Бога, он передает первородную греховность понаследству своим детям, и потому все человечество глубоко погрязло в грехе. Человекгреховен безнадежно, и сам, собственными стараниями он спастись не в силах. Онспособен обрести счастливое бессмертие лишь благодаря Богу и Церкви. Господьсвоей высшей волей может поднять любого смертного из праха и тлена и дароватьему жизнь вечную. Церковь представляет Бога на земле, и люди должныобъединяться в ней перед лицом Всевышнего. Иисус Христос — свидетельствовозможности реального единства Бога и человека. Господь облекается вчеловеческую плоть, чтобы искупить грехи сотворенного им человечества и явитьзримый образец истинной моральности. Главная задача христианина — жить не длясебя, а для Бога, для правды Божьего Царства. Мир сам по себе не представляетникакой ценности, он — не более чем зависимое творенье, и человек, которыйпогряз в земных интересах, идет не к вечной жизни, а к вечной смерти. [3, с.27]

У Августина же сильны мотивы фатализма,божественного предопределения человеческой судьбы. Бог создал Адама способнымне грешить. Он дал ему свободу, но у этой свободы была изначально заданнаянаправленность — выполнять заповеди Творца. Бог как бы не предполагал самочинностии произвола в человеке, он направлял его к свободному выбору благого. Однакочеловек проявил непомерную гордыню, он возомнил, что может сделаться как Бог, иэто стало его грехом и его фундаментальным нравственным падением, повлекло засобой изгнание из Рая. Таким образом, греховность людей коренится внеправильном употреблении свободной воли, в радикальном непослушании.

Для Августина онтологического зла, укорененногов бытии, нет, ибо бытие — это Бог. Зло — это отсутствие добра, уклонение отнего, промах, ошибка, отступление от Божьей воли. Воля человека греховна, таккак она отклонилась от высшего повеления, потянулась ко вторичным, низшим благам,вздумала утвердить себя как самостоятельную и независимую. Но почему волясмогла стать злой? Содержалось ли это в божественном замысле мира?

Августин затрудняется однозначно ответить наэтот вопрос. Порой он говорит, что у злой воли вовсе нет причины, но при этомоказывается, что человек автономен в своих действиях и решениях, а это несогласуется с концепцией божественного предопределения. Тогда Августин утверждает,что грехопадение входило в божественный план. Бог предвидел, что человек можетстать злым. Но тогда как быть с безусловной божественной благодатью? ПочемуГосподь попустил существование зла в мире? Чтобы выпутаться из возникающих противоречий,Августин выдвигает тезис о том, что злая воля смогла появиться в силу творенияБогом мира из «ничего». Природа этого «ничего» примешалась к полнотебожественного бытия и вызывала возможность несовершенства, порчи, зла. Но такоеобъяснение вводит двойственность мира, равноправность добра и зла, что,конечно, нетерпимо для христианина, утверждающего абсолютную изначальность игосподство Бога. Поэтому Августин, в конечном счете, отказывается отвечать навопрос об источнике зла, он считает это темой, непосильной для ограниченногочеловеческого ума.

Августин утверждает существование трех главныхвидов греха, которые он называет похотью. Первый вид — похоть плоти, стремлениек чувственным радостям и наслаждениям. Второй — похоть гордыни, жаждасамоутверждения на поприще разных видов деятельности. Третий — похоть очей: этовлечение к познанию, постижению тайн природы, выпытыванию у мира того, чтодоступно лишь Богу. Все эти стремления являются для Августина греховными, таккак нацеливают человеческий ум и душу на земное, а не на небесное, зовут его кчувственной действительности, а не к трансцендентному. Человечество глубокогреховно. Первородный грех передается из поколения в поколение, неся с собойсмерть, полученную Адамом в результате изгнания из Рая. Однако Господь милостив,он прислал к людям своего сына Иисуса Христа, что дало многим возможностьобратить очи к небесам и стать на истинный путь. Без Бога и его помощи человекне может подняться из трясины греховности. Но по какому принципу Всевышнийраспределяет свою благодать? Почему одних он берет в Рай, а другимпредназначает Ад? Руководствуется ли он заслугами человека, его нравственнымусердием, его поступками? Нет, говорит Августин. Выбор Бога — это его тайна.Человеческие мерки не подходят для Божьего суда и высшего решения. Воля Богаможет быть парадоксальной с частной людской точки зрения, его наказания инаграды непостижимы для нас: он может низвергнуть праведника и вознестигрешника. Даже горячая вера не гарантирует спасения — Бог сам определяет, ктодостоин благодати, а кто нет. Не заслуги людей играют здесь главную роль, а самбожественный дар. Этот подход Августина к Божьей справедливости еще разподтверждает его исходную мировоззренческую позицию: не Бог ориентируется надобро, а добро является таковым, поскольку оно исходит от Бога. Достойность инедостойность — не дело человеческого решения и мнения, Господь следует посвоим путям, недоступным и неисследованным для человека — Божьей твари.

Но как жить человеку, если его моральноеусердие и праведность ничего ему не обещают? Августин видит эту проблему ирешает ее так: он утверждает, что истинно избранные не знают о своейизбранности, но всем доступно в полной мере предаться любви к Богу. Любовь вего концепции есть могучая космическая сила, заставляющая каждую вещьстремиться к ее законному месту. Это не внешняя, а внутренняя сила, имманентноприсущая каждому. Для человека характерно естественное стремление к Богу, онединственный достоин подлинной любви, а любовь ко всем частным вещам и существамоправдана только тем, что она ведет к любви к Богу или выражает ее. Всеклассические античные добродетели — мудрость, мужество, умеренность,справедливость — нужны по Августину лишь для того, чтобы человек осозналотносительность тех благ, к которым они ведут. Нравственное усилие — это усилиепо направлению иррациональной любовной страсти в нужном направлении — отчастных и конечных вещей — ко Христу, к Богу, к вечному. Сердце человеческоежаждет и ищет Бога, а христианская мораль помогает его найти. [4, с.110]

Виднейший представитель схоластического богословияФома Аквинский (1225—1274) пытался приспособить этику Аристотеля кнуждам христианского вероучения, используя некоторые принципы этическогорационализма. Однако в противоположность Аристотелю, видевшему идеал счастья винтеллектуальном созерцании истины, Фома переносит систему нравственныхценностей в область веры. В этом мире человек не может достигнуть счастья, ибовысшее блаженство заключается в лицезрении бога. Несовершенное же блаженствоможет быть достигнуто человеком и при жизни путем упражнения в добродетели. Втой мере, в какой человек готовит себя на земле к небесному блаженству, егодействия могут расцениваться как добродетельные поступки. Добродетели людей вих земной жизни делятся на низшие, нравственные, определяющие отношениечеловека ко всему человеческому, и высшие, теологические, определяющие егоотношение к богу. Грехом считаются поступки человека, направленные против себясамого, т. е. вредящие вечному спасению бессмертной души, против ближнего ипротив бога. Одних низших добродетелей недостаточно для спасения, необходимостремиться к высшим добродетелям, исходящим от бога и восходящим к нему. Приэтом достижение блаженства невозможно без благодати, а стало быть, безпосредства церкви.

Проповедуя аскетизм, церковь отнюдь не выступалапротив социального и имущественного неравенства. Собственность не находилаосуждения в проповедях и богословских трактатах. Церковь лишь требовала отфеодалов обильных пожертвований в свою пользу и милостыни для бедных. В средниевека церковь брала на себя функции призрения больных и нищих, открывала богадельни и больницы при монастырях. Осуждениебогатства, стяжательства, ростовщического процента было направлено не противфеодальной собственности, а против возникающей с ростом городов, развитиемторговли новой формы собственности — городского купечества. Проповедь бедностии смирения, презрения к миру не противоречила в системе нравственности,разработанной богословием — накоплениюцерковных богатств, поскольку они считались собственностью всех верующих. Непротиворечили церковной морали и крестовые походы против иноверцев и еретиков,и жестокая расправа с инакомыслящими, осуществляемая «святой службой»-инквизицией.Поскольку церковь брала на себя заботу о спасении души, а душа, не приобщеннаяк богу или отнятая от бога,- погибшая душа, то именно из любви к ближнемуцерковь должна была добиваться спасения от верной гибели грешника.

Этическое учение, разработанное церковью, неисчерпывало собой моральных воззрений эпохи феодализма. Сложная социальнаяструктура феодального общества порождала нравственные идеи и представления,соответствующие положению отдельных сословий.

3. Этикарыцарства

Этика господствующего класса светских феодаловнаходила свое выражение в моральном идеале, созданном средневековым папством. Моральэта соответствовала военной организации класса феодалов — единственной в туэпоху организованной военной силе общества. Поэтому в основе рыцарской морали находилосьпрославление воинских доблестей, мужества, физической силы и ловкости,составляющих главное содержание понятия рыцарской чести. Кодекс рыцарской честипредусматривал верность вассала сюзерену и уважение сюзереном прав вассала, но организациягосподствующего класса в условиях феодализма основывалась на системе феодальнойиерархии, на отношениях личной зависимости-вассалитета. Готовность идти нажертвы, даже на смерть ради верности своему сюзерену, бескорыстное служение ему— таковы требования рыцарской морали, нарушение которых грозило распадомсложных связей, скреплявших воедино класс феодальных земельных собственников. Характернойчертой рыцарской морали был культ куртуазной любви, требовавшей бескорыстнойверности и преданности рыцаря своей возлюбленной, во имя которой он должен былсовершать подвиги. Высшей доблестью было участие в борьбе с «неверными», вкрестовых походах, готовность погибнуть за «святую веру». Рыцарь обязан былприходить на помощь обиженным, вдовам и сиротам и обнажать свой меч противоскорбителя, будь то иноверец, купец, чужой вассал или сюзерен. Однакорыцарские добродетели носили подчеркнуто сословный характер. Все человеческиедостоинства имели значение лишь в замкнутом кругу «своего» сословия. Никогдарыцарский меч не должен был обнажиться в защиту угнетенных крестьян. Рыцарьпрезирает и ненавидит крестьян, возмущается их стремлением охранять свое имуществоот притязаний феодала. Верность слову нетребовала расплаты с купцом или ростовщиком. Вне сословных рамок рыцарскаячесть оборачиваласьспесью, а воинская доблесть — страстью к грабежу инасилию.

При всей классовой ограниченности рыцарскогонравственного идеала в нем были элементы, получившие в дальнейшем своеобразноеразвитие в воинской морали нового времени. Верность сюзерену смениласьверностью государству, национальным интересам, верность клятве — верностью присяге;не осталось бесследным и прославление личного героизма, мужества, презрения ксмерти. Рыцарский культ куртуазной любви, освобожденный от сословных оков, в качествеидеала преданности и бескорыстия также перерос рамки средних веков.Общенародный нравственный идеал нашел свое воплощение в образах рыцарейнародного эпоса— Роланда во Франции, Сида в Испании, так как защитанезависимости своей страны, находившая свое выражение в борьбе с «неверными»,соответствовала общенародным интересам.

4. Городскаяэтика и зарождение этики просветительского направления (ереси)

Третье сословие феодального общества —горожане, еще слабо расчлененная в классическом средневековье масса ремесленникови купцов, — вырабатывает свою мораль, направленную как против церковногоаскетизма, так и против морали рыцарского сословия. Горожанин ценит не уход отмира, не отказ от мирских дел, забот и наслаждений, не воинский подвиг в борьбес «неверными», а трудолюбие и предприимчивость. Город враждебен итунеядцам-монахам, и грабителям-рыцарям. Городское сословие вырабатывает новоепредставление об истинном благородстве человека, которое определяется незнатными предками, а личными достоинствами. Осуждая роскошь и расточительство,горожанин уважает стремление к накоплению богатств, умеренность, бережливость иблагоразумие, скромный образ жизни, довольство и благополучие и вместе с темхитроумие и пронырливость, находчивость и лукавство. Герой городского фольклоране бесстрашный паладин, а Рейнеке Лис, умеющий не силой, а ловкостью одолетьволка Изенгрима.

Новая, антиаскетическая мораль нашла своевыражение в развитии городского свободомыслия. Так, французский философ ПьерАбеляр (1079—1142) был сторонником этического натурализма и рационализма.Он считал любовь к добродетели врожденной людям и свойственной не только христианам,но и язычникам древности, которые дали образцы воздержания, целомудрия,душевной стойкости, бескорыстия и достигали этого без помощи божественнойблагодати, а своим собственным разумом и предписанием естественного закона.Нравственное поведение зависит в первую очередь от разума человека, отпросвещения. В сочинении «Познай самого себя» Абеляр отстаивал права личности,нападал на духовенство за торговлю «отпущением грехов», поставил вопрос опредшественниках христианской этики в языческой философии древнего мира,сомневался в существовании рая и ада. Вместе с тем нравственный идеал Абеляране выходил еще за пределы христианского миросозерцания. [5, с.119]

Позднее бюргерская оппозиция феодализмувыдвигает свой антиаскетический идеал нравственности. Так, в XIII в., вразгар ожесточенных философских диспутов в Парижском университете, средитезисов, отстаиваемых представителями передового, натуралистического по своейтенденции направления философской мысли — аверроизма, встречаются и смелыевысказывания по вопросам морали. Аверроисты утверждали, что счастье человека нев иной, а в земной человеческой жизни, что оно не посылается человеку богом ичто добродетели либо врождены человеку, либо приобретаются им в ходенравственного развития. Тезисы эти были осуждены католической церковью, азащитники их привлечены к суду инквизиции.

Аверроизм оказал влияние на этические воззрениявеликого итальянского поэта Данте Алигьери (1265—1321). Признавая высшимнебесным предназначением человека загробное блаженство, Данте в то же время полагал,что существует и самостоятельное, земное предназначение человека, заключающеесяв деятельности разума, направленной к познанию мира. Земная цель человекасохраняла для Данте свою независимость и самостоятельную нравственную ценность.В «Божественной комедии» живое отношение к земным страстям и стремлениям людей,высокая оценка достоинства человеческой личности прорываются сквозь тутеологическую систему нравственных ценностей, которой придерживается поэт.

В «бюргерской» ереси, представлявшей городскуюоппозицию феодализму, нашли свое выражение протест против католической церкви,идеал «дешевого» культа, отвечающий нравственным стремлениям городского сословия.Еще больше вражда к тунеядству монахов и рыцарей, прославление труда свойственныэтическим представлениям основного производи тельного класса феодальногообщества — крестьянства. В поэме «Видение о Петре Пахаре» (1362), созданной вэпоху крестьянских восстаний, Уильям Ленгленд, выражая настроения мятежныхкрестьян, решительно осуждал тунеядство рыцарей, духовенства, горожан-торгашей— всех, кто норовит прокормиться чужим горбом. Осуждая роскошь ирасточительство, прославляя умеренность в пище, питье и одежде, авторблагословляет всех, кто трудится: «Благословен человек, который питает себячестным трудом». Вековая мечта угнетенного крестьянства об освобождении нашласвое воплощение и в образе героя — борца против несправедливости, защитника угнетенных,благородного разбойника, например в песнях о Робине Гуде. Идеи социальногопротеста составляют главное содержание плебейской ереси средневековья, основойкоторой была борьба наиболее обездоленных масс населения феодального общества.В отличие от бюргерской оппозиции, направленной на «обмирщение» этическогоидеала и враждебной аскетизму, крестьянско-плебейская оппозиция используетаскетический нравственный идеал всеобщего равенства. С ересями связано и учениенемецких мистиков, в первую очередь Иоанна Экхарта (1260—1327), опричастности к божеству каждого человека благодаря наличию в человеческой душе«искорки» и о способности непосредственного единения с богом без соблюденияцерковных обрядов, без посредства церкви. Еретики осуждали богатства церкви ифеодалов, проповедуя идеал апостольской бедности и нищеты. В противоположностьцерковному аскетизму эта проповедь выражала настроения обездоленных, осуждавшихвесь общественный строй, основанный на имущественном неравенстве и угнетении.Прославляя нищету как основу добродетели, средневековые еретики (например,члены секты «Братья и сестры свободного духа») возводили в обязательныйнравственный идеал свое положение париев феодального общества. С проповедьювсеобщей бедности связывалось и требование всеобщего равенства, понимаемого ещев грубо уравнительном смысле примитивного потребительского коммунизма.

Заключение

Так в оппозиционных движениях средневековогоплебса зарождались элементы морали, основанной на отрицании частной собственности,эксплуатации, социального неравенства, вырабатывался смутный, облеченный еще втеологические одежды идеал справедливых общественных отношений и новойнравственности, отвечающей интересам угнетенных масс. По сути дела христианскаяэтика воспроизвела и обосновала вынужденную аберрацию отчаявшегося сознания,когда в условиях тотального господства в земной жизни безнравственностичеловеческое стремление к правде и справедливости с необходимостью рождает верув то, что если нравственность не в мире, то она по ту сторону его. Нужно тольконайти туда дорогу и твердо ей следовать.

Следует также отметить, что и сам Христос невыдерживает характера, которым олицетворяет величие и бескорыстие духовногоподвига любви, время от времени разражаясь угрозами в адрес отступников ималоверов и вспоминая геенну огненную, плач и скрежет зубов.

Даже смысл жизни человека в религиозной этикеизымается из его личного бытия и приобретает потустороннее значение. «… Никтоиз нас не живет для себя, и никто не умирает для себя, а живем ли — для Господаживем, умираем ли — для Господа умираем, — всегда Господни», — наставляетапостол Павел.

Таким образом, достижения и гуманистическийпафос христианской этики были исторически обусловлены и ограничены своимвременем.

Литература

1. КондрашевВ.А. Этика: История и теория. Р н/Д: Феникс, 2004. – 544с.

2. Очерк историиэтики. Под ред Чагина Б.А. и др. М.: Мысль, 1969. – 430с.

3. Етика. За ред В.О. Лозового. К.: Юрінком Інтер, 2002. – 224с.

4.Золотухина-Аболина Е.В. Современная этика. М.: МарТ, 2003. – 416с.

5. КропоткинП.А. Этика: избранные труды. М.: Политиздат, 1991. – 196с.