Реферат: Экономическая свобода и теория международной торговли
План реферата.
1. Экономическая свобода итеория международной торговли (введение)
2. Экономическая свободаА.Смита
3. Теория международнойторговли
Экономическая свобода и теория международной торговли.
Практическим выводом изсмитовского натурализма и оптимизма будет, очевидно, экономическая свобода.
Что же касаетсяправительства, или «суверена», как говорит Смит, то «оносовершенно освобождается от тяжелой обязанности, при выполнении которой ононеизбежно подвергается всякого рода разочарованиям и для правильного исполнениякоторой недостанет никакой мудрости и знания, — от обязанности руководитьтрудом каждого человека и направлять его в сторону, наиболее соответствующуюблагу общества».
Невмешательствогосударства в экономическую область — таков, следовательно, принцип, к которомуприходит Смит после физиократов, но более широким и научным путем, чем они.
Для Смита недостаточнодоказать бесполезность вмешательства государства в спонтанно созданныеобществом институты. Он стремится, кроме того, показать, что государству посамой его природе не свойственны экономические функции. Из арсенала егоаргументов впоследствии черпали свои доводы все противники государственности.Напомню их вкратце.
Не существует, — говоритон, более противоположных по природе представителей, чем купеческое сословие иправительство. Правительства — всегда и без исключения величайшие расточители.По многим причинам. Прежде всего они расходуют деньги, заработанные другими, ас чужими деньгами всегда бываешь расточительные, чем со своими. Кроме того,правительство слишком далеко стоит от частных предприятий и не может уделять имстоль необходимого для их успешного развития тщательного внимания”.
Экономическая свободаА.Смита. Самое большее, что может сделать суверен, — это дать оченьнеопределенные и слишком общие указания относительно улучшения культуры вобширнейшей части его земель. Внимание землевладельца поглощено особыми имельчайшими соображениями о том, как наилучшим образом использовать каждую пядьземли в своем имении. Смит часто возвращается к этой мысли о необходимостинепосредственного и хлопотливого наблюдения за надлежащей эксплуатацией земли икапиталов. Затем он сожалеет, между прочим, о росте государственного долга, таккак благодаря ему известная часть, земли и национального капитала проходитчерез руки рантье, которые, несомненно, заинтересованы в хорошей администрациистраны, но не заинтересованы в хорошем состоянии определенной части земли или вхорошей администрации над определенной частью капитала. Наконец, государство — плохой администратор: его агенты, живущие за государственный счет,непосредственно не заинтересованны в администрации, небрежны и расточительны.При мысли отдать в руки государства управление по эксплуатации земли Смитвопит, что государство не производит и четверти того, что производится теперь,«со своим небрежным, дорогим и придирчивым управлением через своихкомиссаров и агентов”. Он, наоборот, предлагает распределить остатокгосударственных земель между частными лицами. По этой части европейскиегосударства заботливо следовали его советам. Из тех же соображений(необходимости давать стимул личному интересу) он рекомендует всюду, гдевозможно, перевести чиновников с определенного жалованья на доход, уплачиваемыйчастью пользующихся их услугами лиц и, во всяком случае, пропорциональный ихактивности и ревности по службе( например, судей и профессоров).
Итак, государственноеуправление — терпимое зло. Его вмешательство должно быть строго ограничено темислучаями, когда проявление деятельности частных лиц невозможно. Смит признаетза государством только три функции: отправление правосудия, защиту страны и,наконец, устройство и содержание общественных предприятий и учреждений, что непод силу одному или нескольким лицам вместе, потому что прибыль, от нихполучаемая, не смогла бы покрыть расходов на них, но польза от них для целогообщества может быть значительнее произведенных на них расходов.
Однако не будемпреувеличивать его мысль. Из того, что в громадном большинстве случаев Смитпредпочитает частную деятельность, не будем делать заключения о егобезграничном доверии к инициативе частных лиц. Индивидуализм Смита особогосвойства. Это не слепое предпочтение всякого частного предприятия. Он знает,что дух монополии присущ промышленности. „Даже при встречах ради приятноговремяпровождения разговор предпринимателей одной и той же отрасли промышленностичасто сводится к тому, чтобы устроить заговор против покупателей иликакое-нибудь соглашение для поднятия цен“. Необходимы два условия длятого, чтобы частное предприятие было полезно обществу:
1) у предпринимателя должнабыть личная выгода от предприятия и 2) конкуренция должна держать его вопределенных пределах. При отсутствии этих двух условий обществу грозитопасность испытать неудобства как от частного, так и от государственногопредприятия.
Смит очень враждебнонастроен против известных коллективных частных предприятий, как, например,общества на акциях, потому что в них исчезает личный интерес. Исключениеделается только для банков, страховых обществ, обществ по сооружению илисодержанию каналов, по снабжению водой больших городов, потому что управлениена таких предприятиях может быть сведено к рутине „или к такомуоднообразию методов, что мало или вовсе не придется вносить в негоизменений“.
Но он особенно враждебноотносится к всяким монополиям частных лиц или компаний. Целую главу он посвятилборьбе с крупными привилегированными компаниями, созданными в XVII и XVIII вв.для торговли с колониями, и с самой знаменитой из них Ост-Индской компанией.Напрашивается еще одно соображение. Невмешательство государства у Смитаявляется общим принципом, а не абсолютным правилом. Он далек от доктринерства вэтом отношении и никогда не забывает, что всякое правило имеет исключения.Можно было бы составить, список всех случаев, когда Смит допускаетгосударственное вмешательство: установление размера процента, почтовоеуправление, обязательное первоначальное образование, экзамены для открытиядоступа в либеральные профессии или вообще на должности, основанные на доверии,фиксация банковских акций minimum в 5 фунтов стерлингов. Как раз по поводуэтого ограничения свободы банков он вообще высказывает свое мнение в следующейхарактерной фразе: “ Такого рода правила, несомненно можно рассматривать визвестной мере как нарушение естественной свободы. Но проявления естественнойсвободы со стороны небольшого числа лиц, грозящие опасностью целому обществу,сдерживаются законами всех правительств, как самых либеральных, так и самыхдеспотических.”
За указанными исключениями,все произведение Смита, как совершенно очевидно, защитительная речь в пользуэкономического освобождения человека и обвинительный акт противмеркантилистической политики и всей вдохновленной ею экономической системы.
Роль, сыгранная Смитом вэтом деле в Англии, была абсолютно одинакова с ролью, которую играли физиократыв то же время во Франции. Внутри, равно как и вне страны, свободапромышленников, купцов, рабочих была опутана целой сетью ограничений,унаследованных от средних веков или обязанных своим происхождениеммогущественным частным интересам и сохранившихся благодаря ошибочным экономическимтеориям. Цеховой строй еще существовал в городах, хотя он уже не применялся кпроизводствам позже знаменитого статута Елизаветы об ученичестве. Системарегламентаций со всей своей свитой чиновников, обязанных надзирать за актамипроизводства, за весом, за длиной, за количеством материи, свирепствовала,между прочим, в шерстяной промышленности. Установление продолжительностиученичества (7 лет), ограничение числа учеников в главных производствах,препятствия, чинившиеся свободному переходу рабочих „законом обедных“ и целым рядом статутов, дополнявших ею со времени Елизаветы,стесняли приложение труда и выгодное помещение капиталов. Смит энергичновосставал против всех этих мер. Правда, Англия не знала ограничений внутреннегообращения товаров, как это было во Франции. Но она была в торговом отношенииотделена от Ирландии. Что же касается ограничении ее внешней торговли, то ихбыло не меньше, во всех остальных европейских государствах: запрещение иливысокие пошлины на ввозившиеся мануфактурные и на некоторые естественные(французские вина) продукты, запрещение вывоза некоторых необходимых длянациональной промышленности продуктов, как, например, шерсти или машин,ограничительная и стеснительная политика по отношению к колониям, на которыесмотрели как на естественных поставщиц сырья для метрополии и обязательныхпотребительниц мануфактурных продуктов, и пр. Против всей этой совокупностимероприятий, предназначенных для обеспечения за Англией господства над всемидругими торговыми нациями, Смит направил самые жестокие удары. IV книга»Богатства народов" является пламенным, сильным, удивительно ясным идокументированным обвинительным актом против меркантилизма. Эта частьпроизведения должна была больше всею интересовать его современников. Ныне жеона была бы наиболее устарелой, если бы Смит не вставил в нее целую теориюмеждународной торговли и критику протекционизма вообще, которыепредставляют для истории экономических учений несомненный интерес. Нужносказать о них несколько слов.
Теория международнойторговли. В борьбе за свободу международной торговли, равно как и во многихдругих сторонах учения, физиократы были предшественниками Смита. Но здесь Смиттакже превосходит их широтой своих взглядов. Либерализм физиократов был навеяним интересами земледелия, внешняя торговля остается для них “терпимым злом”.Смит же, наоборот, признает внешнюю торговлю выгодной саму по себе, лишь бывозникла она своевременно и развивалась самостоятельно. Поднявшись выше точкизрения физиократов, Смит все-таки не дает еще удовлетворительной теории.Рикардо и его последователям, в особенности Стюарту Миллю, выпало на долю найтипрочное научное основание для теории международной торговли. Учениешотландского экономиста стоит еще на шаткой почве. Но колебания великого писателяиногда представляют интерес. Они стоят того, чтобы на них остановиться. Ужеизлагая теорию Смита о деньгах, мы видели, какие доводы извлекает из нее Смитпротив теории торгового баланса. Но теория торгового баланса еще не весьпротекционизм, и у Смита мы находим прежде всего критику протекционизма вообще,взятого вне его специально меркантилистской формы, а затем попытку выяснитьположительные стороны международной торговли.
Критика протекционизмаопирается главным образом на очень хорошо известное положение, что капиталставит пределы промышленности. «Вся вообще промышленность страны никогдане может выйти за пределы, положенные ей приложением всего общественногокапитала”. Что же сделает протекционизм? Увеличит ли он капитал страны? Нисколько.»Он может только отвлечь часть его в сторону, в которую он иначе ненаправился бы". Но разве направление, спонтанно даваемое капиталамчастными лицами, не наиболее благоприятно для промышленности страны? Разве Смитне показал этого? Следовательно, протекционизм бесполезен или даже вреден.
Довод покажетсянеубедительным, если припомнить данную выше критику оптимизма Смита. Изпобуждения личной выгоды капиталисты реализуют, сказали бы мы, заимствуявыражение Парето, максимум ophelimite (желательности), а не максимумполезности.
Наиболее веский довод Смитасводится к тому положению, что бессмысленно производить у себя дорого тепредметы, которые из-за границы могут быть доставлены по более дешевым ценам.«Правило всякого умного отца семейства заключается в том, чтобы неизготовлять, дома того, что изготовить стоит дороже, чем купить… То, чтоблагоразумно для отдельной семьи, не станет бессмысленным для целогокоролевства». Какое безумие изготовлять вино в Шотландии при помощиоранжерей, когда дешевле привезти его из Франции или Португалии? Все согласны сэтим. Но эту глупость проделывают повсюду там, где тарифными ставками мешаютнам пользоваться естественными преимуществами, имеющимися у чужестранных наций.Нужны были все «подлое хищничество и дух монополий купцов ифабрикантов», чтобы до такой степени затмить у нации понимание своихистинных интересов. По мнения Смита, существует естественное распределениепроизводства между различными странами, естественное и соответствующее ихвзаимным интересам. Протекционизм мешает извлечь из этого выгоду. Этоприложение принципа разделения труда в международном масштабе.
Довод все-такинеубедительный. Капитал и труд обращаются между нациями не так, как внутристраны. Распределение промышленности между различными нациями регулируется непо абсолютной стоимости производства, а по относительной. Заслуга указания наэто принадлежит Рикардо.
Указывая на неудобствапротекционизма, Смит не приводит, следовательно, исчерпывающих доводов. Доводыего, может быть еще менее исчерпывающие, когда он хочет доказать выгодныестороны международной торговли.
Интерес потребителясоставляет решительный довод в пользу свободы торговли. Рост предоставляемых вего распоряжение полезностей обусловливает преимущество свободной торговли.“Все непосредственные выгоды иностранной торговли, — как говорит Стюарт Милль,- вытекают из вывоза". Но эта точка зрения как раз меньше всего развита уСмита. Правда, он писал: «Потребление - единственный конец и единственнаяцель всякого производства… но в системе меркантилистов интересы потребителяпочти всегда приносятся в жертву интересам производителя». Но это местонаходится только в конце критики меркантилизма, в главе 8-й книги IV, и впервом издании книги его вовсе не было, оно было прибавлено только в третьемиздании.
Наоборот, чтобы изложитьпреимущества международной торговли, он почти всегда становится на точку зренияпроизводителя.
То он видит в ней средствовывозить излишек производства страны: иностранные нации, расширяя свои рынки,будут способствовать разделению труда вывозящей страны и, следовательно, еепроизводительности. Но спрашивается: почему стране самой не производить техпредметов, которые она обязана ввозить, вместо того чтобы производить излишниепредметы, которые она должна вывозить?
То, желая доказать, чтомеждународная торговля необходимо приносит пользу обеим обменивающимся странам,Смит опирается на тот факт, что купцы обеих стран получают прибыль, а прибыль — меновая ценность, увеличивающая другие ценности страны. На это Рикардосправедливо ответил, что прибыли купца не должны непременно увеличивать общуюсумму полезностей в стране.
Здесь, как и по отношениюк физиократам, Смит вопреки своей воле еще раз поддается влиянию своихпротивников: он еще не в такой мере освободился от меркантилизма, чтобы неставить на первый план заботы об интересах производителя. И мы находим увеликого экономиста наряду с блестящими аргументами весьма спорные положения.Он сам, по-видимому, не замечает их неудовлетворительности. Непреодолимый потоквремени захватил всех и повлек навстречу более либеральной политике. Он былслишком силен, чтобы у современников была охота поднимать споры по каждомупункту теории Смита. Для них достаточно было той пламенной речи в защитудорогого им дела, которую они находили у Смита.
Уже не один раз мыотмечали крайнюю трезвость Смита при применении им своих принципов на практике.Отметим ее здесь еще раз.
Теоретически Смитабсолютный приверженец свободной торговли, а на практике он вносит в своютеорию ограничения, подсказываемые ему его громадным здравым смыслом.«Надеяться, — говорит он, — что свобода торговли когда-нибудь, вполнебудет восстановлена в Великобритании, так же абсурдно, как ожидать наступлениецарства Океании или Утопии. Не только предрассудки общества, но, что особеннонеотразимо, частные интересы многих лиц с непреодолимой силой будутсопротивляться этому». Это пророчество, как и многие другие, неоправдалось в действительности. Англия ХIX века почти вполне осуществила«утопию» абсолютной свободы торговли.
Не питая иллюзий на счетбудущего, он не осуждает также безусловно и прошедшего. Он сам оправдываетнекоторые акты меркантилистской политики: акты о навигации не были благоприятныдля торговли, говорит он, но тем не менее они являются, «может быть,самыми разумными из всех торговых регламентов Англии”, так как “национальнаяоборона важнее богатства”. В другом случае он считает правильными пошлины наввоз, так как внутри страны налог падает на производство предметов, аналогичныхввозимым предметам; здесь пошлина просто восстанавливает нормальные условияконкуренции, нарушенные налогом. Не безусловно также отвергает он ответныепошлины, устанавливаемые для того, чтобы добиться отмены иностранных пошлин насвои товары за границей. Наконец он допускает, что для отраслей, с давнеговремени покровительствуемых государством и занимающих очень большое числорабочих, свободу можно вводить постепенно.
Практический вывод Смитаследующий: вместо многочисленных пошлин, обременяющих ввоз; и производство,Англия должна ограничиться установлением определенного числа чисто фискальныхпошлин на иностранные товары самого широкого потребления: вино, алкоголь,сахар, табак, какао и т.д. Такая система, совершенно совместимая с широкойсвободой торговли, была бы источником обильных доходов для казны и вполнекомпенсировала бы потери ее, происходящие от введения свободной торговли.
Англия последовала егосовету, и на этом базисе основана вся ее нынешняя таможенная система. Немногонайдется экономистов, которые могут похвалиться такой полной реализацией своихпроектов.
Литература.
1. Ш.Жид, Ш.Рист “Историяэкономических учений”
2. В.А.Жинина “История экономическихучений”
3. “Истоия экономических учений” — учебник для экономических специальностей в ВУЗах.