Сочинение: Николай Уранов. Воспоминания и биография
Лидия Ивановна Уранова
I. Воспоминание обУРАНОВЕ
Из выступления насобрании Рериховского кружка, посвященном 80‑летию со дня рождения Н.А. Уранова
г. Усть-Каменогорск,20 марта 1994 г.
Оченьтрудно давать оценку близкому дорогому, человеку, но прошло уже 13 лет со дняего ухода, а это уже достаточный срок, чтобы многое осмыслить и вынести болееобъективное суждение о нем и прожитой с ним жизни.
Мне хочетсярассказать вам маленькую историю. До приезда в г. Усть-Каменогорск мы жилив небольшом сибирском поселке Вихоревка, недалеко от города Братска. Это былишестидесятые годы. Дома у нас были барачного типа. Снабжение молочнымипродуктами было плохое, и нам их приносила из соседней деревни простая стараяженщина, татарка. Она заходила почти в каждую квартиру, и так как шла издалекаи с тяжелой ношей, то некоторое время сидела и отдыхала. Иногда я поила еечаем, и мы беседовали с ней о самых обычных вещах. Иногда заходил муж и тожеперебрасывался с нами несколькими словами.
И вотоднажды она говорит мне: «Вот наблюдаю я за вашей семьей и вижу, что вы живетеодной мыслью». Меня так поразило высказывание этой простой, неграмотнойженщины, интуитивно сумевшей проникнуть в самую суть. Никто из наших друзей,знакомых не мог бы сказать точнее. Мы, действительно, всю жизнь прожили одноймыслью – мыслью об Учении Живой Этики. Мысль об Учении привела сначала моегомужа, а потом и меня, к нашему общему Учителю Б.Н. Абрамову, которыйбыл учеником Н.К. Рериха. Он же и познакомил меня с мужем и соединил нашисудьбы. Мысль эта пролегала красной нитью через всю нашу дальнейшую судьбу.Уранову она помогла пережить 11 лет сибирских лагерей, и не только выжить, но инакопить большой духовный опыт для будущего творчества. Эта же мысль об Учениипомогла мне пережить отчаяние разлуки после его ухода и продолжить работу надзавершением того, что он не успел закончить.
Хочусказать несколько слов о нашем Руководителе Борисе Николаевиче Абрамове. Всвоей жизни я встретила только трех людей, которые были преданы Учениюбезраздельно. Это были Б.Н. Абрамов, А.П. Хейдок, писатель и Уранов.
Б.Н. Абрамови А.П. Хейдок были примерно одного возраста, оба они подошли к Учению истали учениками Н.К. Рериха, когда он приезжал в Харбин. Они имели от негокольца – знак ученичества. В то время Н. Уранов был очень молодымчеловеком, а я была маленькой девочкой. Позже он стал учеником Абрамова, апотом и я. К сожалению, именно сейчас, когда Учение стало достоянием широкихмасс, а также появилось много параллельной литературы, люди, почитав немного,что-то увидев и открыв у себя какие-то способности, очень быстро проникаютсяогромным самомнением. Страшно легковесным стало понятие институтаученик-Учитель, очень легко оперируют этими словами, не отдавая себе отчета ине понимая всю ответственность института ученик-Учитель.
Конечно, мыс вами, читая книги Учения, письма Елены Ивановны Рерих, можем считать себяпоследователями и учениками Рерихов, Блаватской, Учителей Шамбалы. В какой-томере это правильно, ибо мы учимся на Их трудах, постигаем что-то у Них и у другихвеликих людей и даже друг у друга. Но истинное ученичество, о котором так многоговорится в Учении, это совсем другое. У Христа было всего 12 учеников, и одиноказался предателем. У Будды и того меньше. Чтобы стать учениками УчителейШамбалы, такими, как были Рерихи, Блаватская, надо было пройти долгий путьсотрудничества на протяжении многих тысячелетий, пройти длительную подготовку,трансмутацию центров, иначе такой контакт с Высокими Сущностями может бытьсмертельным. Раз в столетие в Шамбалу допускается один, много – два человека. Впрошлом столетии была Елена Петровна Блаватская, а в этом – НиколайКонстантинович и Елена Ивановна Рерихи.
И такбольно и грустно знающим все тяготы ученичества слышать, как в наше время накаждом углу появляются посвященные, ученики Шамбалы, получающие откровение изШамбалы. Хочется верить, что это происходит от недостаточного знания Учения, тоесть от невежества.
Конечно,сейчас время особенное, идет сближение миров – плотного и тонкого, поэтомугораздо больше проявлений, у людей открываются многие способности, которыхраньше не было, идет информация. Елена Ивановна очень хорошо об этом сказала:«Не все прекрасные сообщения из Великой Твердыни. Много прекрасных духов,перешедших границу, получают возможность передавать свои мысли земнымобитателям». Ведь существует океан пространственной мудрости, и при известномуровне развития сознания можно черпать из него много ценного и нужного людям,но зачем же непременно объявлять, что все это получается из Шамбалы. Этообнаруживает только плохое знание Учения и не только не возвышает получающего,но скорее умаляет его. Ибо есть Вещи, о которых нельзя болтать на каждом углу иперекрестке, иначе по закону Кармы на перекрестке так и останешься. Гораздолучше просто с благодарностью принимать то, что дается, и повышать свои знания,уровень своего сознания, чтобы иметь возможность постепенно черпать из болеевысоких слоев тонкого мира, ибо качество получаемой информации зависитисключительно от уровня сознания принимающего эту информацию.
Сегодня явпервые упомянула своего Учителя, земного учителя, или Руководителя БорисаНиколаевича Абрамова только лишь потому, что теперь вышли его книги, в которыхобозначен его духовный опыт, а до этого времени лишь три, четыре самых близкихчеловека знали о моем земном Учителе, ибо это понятие для нас было свято, такиеправила были в нашей школе ученичества.
Я неслучайно сделала такое отступление, чтобы было понятно, в каких традицияхпроходило наше духовное воспитание. Теперь возвращаюсь к Уранову, к его пути.Это был путь непрестанного труда, особенно над собой. Сейчас я коснусь одной изграней этого труда.
Путь Ученияесть путь, прежде всего, духовного самосовершенствования. Сказано: «Дисциплинадуха прежде всего». «Кто ответственен за волю свою, пусть войдет». «Когда надвсеми чувствами ученика сияет серебряная узда духа…», тогда, считалось, чтоученик готов.
Все этопрекрасные возвышенные слова, но к достижению такой ступени ведет ежедневнаякропотливая работа, которая начинается с выработки в себе целого рядаположительных качеств и избавления от многих недостатков, мешающих на Пути.Этой стороне духовной работы Уранов посвятил много времени, он пыталсясистематизировать собственный опыт и облегчить работу для других, идущихследом. Он предложил для удобства положительные качества называть качествами, анедостатки – свойствами. Каждую минуту в течение дня мы все время проявляемкакое-то качество, или чувство, одни ли мы или в общении с людьми. ЕленаИвановна говорит, что самое большое искусство – это искусство творить отношениямежду людьми. Обратите внимание на слово творить отношения, значит, они илискладываются спонтанно, или их можно сознательно творить. Уранов писал: «Чтозначит самосовершенствование? Не значит ли это установление правильного отношенияк людям?»
В одном изписем Елена Ивановна писала, что многие считают работу над собой очень скучной,на самом деле нет более увлекательной и интересной работы. У Уранова есть такиеслова: «Каждое качество и свойство само является причиной и следствием. Такимобразом, все качества и свойства связаны между собой. Найдя точку на этойсвязующей нити, можно поискать ближайшие причины и следствия». «Каждое качествоимеет много синонимов и разновидностей. Например, гордость, тщеславие,напыщенность, самовосхваление, надменность и т.д. Также многообразен страх:боязнь, робость, трусость, нерешительность, ужас». «Причиной всех отрицательныхсвойств человека является самость, которая есть обособление. Утверждая себя,как самодовлеющий центр, человек тем самым рвет нити, связывающие его сдругими, происходит разобщение, отталкивание от других». «Каждое качество имеетдиаметрально противоположное себе свойство и наоборот. Эти качество и свойство– есть одно. Зло есть отсутствие добра. Невозможно уничтожить содеянное зло, ноего можно покрыть большим добром. Настоящим паспортом человека является шкалаего дурных и хороших свойств и качеств. Самосовершенствование есть сознательнаятрансмутация отрицательных свойств в положительные качества».
Закончить яхочу словами из Учения: «Познай три наихудших свойства своих и предай ихсожжению в огненном устремлении», эти слова стояли эпиграфом в записной книжкеУранова. И если бы вы знали, как это трудно. Вот, казалось, вы уже нашли своитри наихудших свойства, но проходит какое-то время, возникают какие-тообстоятельства в вашей жизни, и совершенно неожиданно для себя у васпроявляются такие свойства, о которых вы даже и не подозревали. Проходят годы,а вы все еще часто не можете сказать с уверенностью о своих наихудших свойствах,а ведь это необходимо знать, чтобы трансмутировать их в положительные качества.
Ипоследнее, о чем я хочу сказать, что когда уходит человек, постепенно мывозводим его на пьедестал, и он становится нечто вроде иконы, которой мысклонны поклоняться, и возникают мысли, что ему было легко, потому что он былсильным и талантливым. Пока я жива, мне бы не хотелось, чтобы об Уранове быловпечатление, что он где-то там, а мы здесь. Он был таким же живым человеком,как мы с вами. Он также страдал, боролся, радовался, был веселым человеком,любившим шутку. Любил людей, был к ним всегда внимательным, очень любилживотных и больше всего любил природу, особенно горы, тайгу. Он мог заблудитьсяв городе, но в тайге – никогда. Любил искусство, живопись, музыку и, вообще,все красивое. Отличительной чертой было то, что в любых условиях он старалсяидти верхним путем, как заповедано в Живой Этике.
ВспоминаяУранова
Дорогиемои, друзья просили рассказать о Николае Уранове, вернее, о моем муже и другеНиколае Александровиче Зубчинском, ушедшем от нас почти 20 лет тому назад. Выдолжны понять меня, как трудно говорить мне о дорогом, духовно близкомчеловеке. Я не хочу что-либо преувеличивать, и в то же время было бы несправедливо умалчивать о том, чему я была свидетельницей.
Он былтаким же человеком, как и мы с вами, со своими человеческими слабостями идостоинствами, но одно совершенно бесспорно, это то, что он был человекомтворческим с самого раннего детства. Лет 8 – 10 он издавал свой семейныйжурнал. Сам его сшивал из бумаги, иллюстрировал, писал в него рассказы. Текстбыл написан красивым каллиграфическим почерком, который сохранился у него навсю жизнь. В те годы дети увлекались рассказами об индейцах. Вот и он писалрассказы на эти темы и рисовал индейцев. Два таких журнала у него сохранились,и он мне их показывал. Это было удивительно для такого маленького ребенка.
Он былчетвертым ребенком в семье. Детство его проходило в знаменитой Маньчжурскойтайге. Там, на станции Вэйшахэ, существовали угольные копи, где его отецработал управляющим. В их семье все дети были талантливы, все рисовали, писалистихи, играли на фортепиано. Обе сестры были даже профессиональнымихудожницами. Старшая сестра занималась прикладным искусством, а средняя впоследнее время работала декоратором в Новосибирском драматическом театре. Браттоже хорошо рисовал, хотя был инженером по специальности. Н. Урановрисовал всю жизнь и, хотя он никогда этому не учился, профессиональныехудожники высоко оценивали его картины. Он писал стихи, повести, играл нарояле, сочинял музыку. Всему этому способствовала близость к прекраснойприроде. Он очень любил тайгу и горы, в городе он чувствовал себя как птица вклетке. В молодости он был очень здоровым и жизнелюбивым человеком; в 31 год,когда мы с ним встретились, он выглядел гораздо моложе своих лет. Мне было вэто время 19. Мы поженились, а через 6 месяцев Маньчжурия была занятасоветскими войсками, и в числе 13 тысяч Н.А. попал в сталинские лагеря. Через11 лет, после смерти Сталина, он был освобожден и реабилитирован, какнеобоснованно осужденный. На свободу Н.А. вышел уже больным человеком и болеесуровым по характеру. В лагере он болел язвой желудка, перенес резекцию желудкаи инфаркт миокарда, много раз был на грани смерти, но каждый раз неожиданно приходилапомощь. Большую часть срока Н.А. работал на лесоповале, и лишь последние годыему посчастливилось попасть в лагерную художественную мастерскую, где работалипрофессиональные художники заключенные, они выполняли заказы для театров,гостиниц, клубов, писали портреты вождей. И там работы Н.А. оценивались какодни из лучших. После того, как он попал в больницу с язвой желудка ивстретился там со знакомым врачом земляком, Н.А. оставили работать в больниценочным фельдшером. Это было спасение от непосильных работ и голодной смерти. Идаже в те тяжелые годы он продолжал писать стихи и продиктовал несколькоповестей, которые Н.А. подарил человеку, записавшему их. Две из них мневпоследствии удалось раздобыть.
В 1956 годумы снова встретились и поселились в сибирском поселке Вихоревка, Иркутскойобласти. Опять нас окружала тайга, красивая природа, опять писались стихи,картины, сочинялась музыка. Творческие способности Н.А. проявлялись и в быту,он постоянно что-то усовершенствовал в нашей жизни: то делал настольную лампу,то особый замок на двери, то сигнализацию в сарае, где стоял мотоцикл. Н.А. могвсе ремонтировать сам, включая телевизор, когда таковой появился у нас. Всевремя его мысль работала творчески. Вставал Н.А. рано, в три часа ночи иработал часов до 7 утра, в эти часы лучше всего думалось и писалось. Чтокасается его духовного пути, то это разговор особый.
С раннейюности начались поиски смысла жизни. В 17 лет судьба свела его с АбрамовымБорисом Николаевичем, который в то время уже шел по духовному пути. Так Урановстал его учеником. В 1934 году в Харбин приехал Н.К. Рерих и привез книгиЖивой Этики. Вскоре Б.Н. Абрамов и его жена стали учениками Н.К. Рериха.Н. Уранову в то время было 20 лет, он был студентом юридическогофакультета, ходил на все выступления Н.К. Рериха, которые произвели нанего неизгладимое впечатление, и таким образом его дальнейший духовный путьтоже определился. Он продолжал оставаться учеником Б.Н. Абрамова. Всядальнейшая жизнь была подчинена идеям Учения, она обрела новый прекрасныйсмысл. Мне в эти годы было 9 лет. Прошло 10 лет, и наши пути пересеклись. В товремя я тоже уже была ученицей Б.Н. Абрамова. Он и соединил наши судьбы.Счастье наше было недолгим. Через шесть месяцев наступила разлука. Для менянаступили годы тяжелых испытаний, а для Уранова крестные муки. Но и в лагерях,когда нельзя было ничего писать и заключенным не разрешалось иметь бумагу икарандаши, он старался на память запомнить все то, что он читал в книгах ЖивойЭтики. За два года до его освобождения, когда жизнь в лагерях стала легче, мнеудалось переслать ему книгу «Сердце». И Н.А. на изготовленной им самим книжечкеиз тетрадей написал «Науку о «Сердце»» – это были комментарии, вернее еговидение книги «Сердце». Эти семь записных книжечек в те далекие годы побываливо многих городах России и многим помогли в понимании Учения, ибо в ту пору ещене было в России книг Учения, или были единичные экземпляры, случайно попавшиесюда. Выйдя из лагеря, Н.А. все свое свободное время посвящал изучению Учения, «ТайнойДоктрины» и работы над ними. Также он хорошо знал астрологию, которой тожезанимался всю жизнь.
Мыпродолжали жить в Сибири, работали врачами в лагерной больнице. Часто ездили влес, сначала на велосипедах, а потом на мотоцикле.
В это времяН.А. также занимался фотографией и делал слайды прекрасной сибирской природы.Ему очень хотелось рисовать, он нарисовал несколько картин, писал стихи, нопотом понял, что времени у него остается мало, и он полностью занялся Учением,оставив только музыку. Н.А. говорил, что она продлевает ему жизнь. За это времяу него был второй инфаркт, потому он очень спешил. Когда Н.А. ушел, то всеего работы остались в черновиках, и мне долго пришлось собирать их в отдельныесборники, которые вы знаете теперь. Конечно, не все ещё я успела сделать, можетбыть, и не все успею, но главное сделано.
Еще однимиз видов нашего совместного творчества были мелодекламации. Н.А. писал музыкуна свои стихи, на стихи Есенина, а я декламировала. Мы записывали их намагнитофон. Но, к сожалению тогда пленки были несовершенными и записи плохосохранились.
В 1971 годумы вышли на пенсию и переехали в г. Усть-Каменогорск. С молодости Н.А.мечтал жить на Алтае, но по состоянию здоровья уже трудно было жить в условияхГорного Алтая, и мы поселились в Устье Каменных гор, в какой-то близости кАлтаю. Город произвел на нас удушающее впечатление, и как выход из этогоположения мы на лето переезжали в поселок в горах, покрытых тайгой, подЛениногорском. Эти места напоминали Н.А. родные таежные места. Пока были силы,мы часто уходили в лес и проводили там целый день. Он так любил природу и всеживое, цветы, птиц, записывал на пленку их пение, даже камни были для негоживыми. В детстве у Н.А. была лошадь, и всю жизнь у нас были собаки, мы непредставляли жизни без них. Но больше всего он любил людей. Так многочеловеческих судеб прошло через его жизнь, столько было встреч на жизненномпути, и все они оставили свой след в сознании и многому научили; они научилисостраданию, терпимости и любви, и он дарил её людям в общении с ними и вписьмах – он вел очень большую переписку с друзьями.
Когда мыпоселились в нашей летней усадьбе, которую мы назвали Урангой, что значит«Огненный поток», Н.А. сказал: «Я хотел бы всегда жить здесь и умереть здесь».Его желание исполнилось, там 6 июня 1981 года он ушел из жизни и похоронен там,на сельском кладбище.
Л.И. Уранова
ЛидияИвановна Уранова
ВОСПОМИНАНИЯО Б.Н. АБРАМОВЕ.
Извыступления на встрече в рериховском кружке г. Усть-Каменогрска 21.07.1997 г.,посвященной 100‑летию со дня рождения Б.Н. Абрамова
В дни моейюности существовала международная организация – Христианский Союз Молодых Людей.Она представляла собою сеть учебных заведений в разных странах. Это былисредние школы, высшие и колледжи. В то время я жила в Китае, в г. Харбине.Я закончила гимназию, принадлежащую этой организации, и поступила в колледж.Здесь я и познакомилась с Борисом Николаевичем Абрамовым; он работал вадминистрации этого колледжа. Помню, у него был небольшой кабинет в здании,расположенном на Садовой улице, всегда заваленный книгами, различными учебнымипособиями, и там всегда толпилась молодежь, студенты колледжа.
В то времяя была моложе своих сверстников-соучеников, была очень застенчива и держалась втени. На последнем курсе тот, кто был отличником и «шел на медаль», должен былписать работу, нечто вроде диссертации. Списки с темами работ заранеевывешивались на стенде. Темой моей работы было «Четвертое измерение». Это сталопричиной того, что Борис Николаевич заинтересовался студенткой, избравшей такуютему, и вызвал меня на собеседование.
Таксостоялось наше личное знакомство. Мы начали разговор с темы. Как раз в товремя у меня появились сомнения в том, что я справлюсь с нею, так как мойруководитель – женщина-математик, обещавшая мне помочь, внезапно умерла. БорисНиколаевич ободрил меня, посоветовал не менять тему и обещал мне помочь. Так мыстали встречаться и беседовать. Он рассказал мне о бесконечности пространства,об его наполненности, о силе мысли, об огне, о бесконечности Вселенной и о том,что после смерти наша жизнь продолжается в иных мирах, иных измерениях.Постепенно для меня начал открываться новый мир; многие вещи, о которых ясмутно догадывалась, получили подтверждение, и жизнь моя наполнилась новымсмыслом и большой радостью от того, что в нее вошел такой удивительный человек,который для большинства студентов оставался обычным администратором.
Шло время,я написала свою работу, окончила колледж, поступила на работу, а встречи нашипродолжались. В обеденный перерыв я приходила к нему в кабинет, и мы беседовалиуже на разные духовные темы. Однажды я сказала, что с детства считаю своимдуховным покровителем Преподобного Сергия Радонежского, после чего БорисНиколаевич дал мне книгу «Знамя Преподобного Сергия», которую вы все теперьзнаете.
Однаждылетом Б.Н. сказал мне, что уезжает на месяц с женой на станцию, где у него быланебольшая пасека, и что на это время он познакомит меня со своим молодымдругом, художником, который поможет мне в моих занятиях живописью, так как в товремя я много рисовала, а также даст мне книги Учения «Живой Этики». 24 июля1944 г. в кабинете у Бориса Николаевича я познакомилась с Зубчинским Б.А. Ониже были знакомы уже давно по Ордену Розенкрейцеров, который существовал в товремя в Харбине. Это был оккультно-духовный центр, в нем занималась и жена Б.Н. НинаИвановна. Члены этого Ордена широко занимались целительством по особой системе.В 1934 г. в Харбин приехал Николай Константинович Рерих с сыном ЮриемНиколаевичем. Он привез с собой Учение «Живой Этики» и Указание Белого Братствао прекращении деятельности Ордена и Указание, чтобы вся духовная работа отнынепродолжалась в русле «Живой Этики».
НиколайКонстантинович поселился в доме на Садовой улице, через дорогу от дома, где жилБорис Николаевич. Произошла их встреча, и Борис Николаевич и Нина Ивановнастали учениками Николая Константиновича, получив его благословение и кольца –знак ученичества и особого доверия. Такое же кольцо получил и Хейдок АльфредПетрович, который в то время тоже жил в Харбине. Н.А. Зубчинский в товремя был студентом юридического факультета, ему было 20 лет, и он был ученикомБориса Николаевича; мне было в то время всего 9 лет.
Вернувшисьосенью 1944 года с пасеки, Борис Николаевич дал согласие на наш брак с НиколаемАлександровичем Зубчинским, и теперь мы уже вместе продолжали встречаться сБ.Н., но иногда встречались и по отдельности, вплоть до того момента, когда 2сентября 1945 года Н.А. был арестован и увезен в Россию. После его отъездаосталось несколько его учеников. Это Спирина Н.Д., Шипов Д.С., Качаунова А.Н.,Страва Л. Через некоторое время Борис Николаевич объединил меня, еще одну своюученицу Ольгу Бузанову и Спирину Н.Д. в одну группу и занимался с намидолгие году, вплоть до нашего отъезда в Россию. С остальными он также иногдавстречался. Кроме того, он посещал несколько «содружеств», которые организовалНиколай Константинович за время своего пребывания в Харбине. Это были людистаршего возраста, туда вошли и некоторые Розенкрейцеры, которые приняли Учение«Живой Этики», и люди, подошедшие впервые к Учению за время пребывания Н.К. вХарбине.
Что зачеловек был Борис Николаевич? Он родился в России, в Нижнем Новгороде, 2августа 1897 года. Был он выше среднего роста, худощав, всегда подтянут. Вмолодости он был морским офицером, эта выправка всегда чувствовалась. Человекочень скромный, с несколько глуховатым голосом и удивительными серыми глазами,взгляд которых пронизывал вас насквозь, но когда он улыбался, то глазастановились настолько лучистыми, как будто бы вдруг выглянуло солнце. Прошлацелая жизнь, но я, как сегодня, помню его глаза.
Это былчеловек гигантской воли и выдержки. На протяжении всей своей жизни материальноон жил очень трудно. Человек исключительно одаренный, он многое умел: хорошознал химию, рисовал, писал стихи, был очень музыкален, отлично знал английскийязык. Но было такое время, что очень трудно было устроиться на работу иприменить свои способности. Одно время он работал налоговым инспектором,преподавателем. После того, как закрылся колледж ХСМЛ, ему приходилось трудно.Одно время он работал в химической лаборатории Университета и потом вхимической лаборатории фирмы «Чурин». Кроме того, у него была больная жена, иему приходилось после работы самому топить печку и готовить еду. Все трудностижизни он переносил стоически, с большим достоинством. К нему очень подходятслова из «Граней Агни Йоги», том XI, § 122: «Смирение перед неизбежностьюстрадания на пути восхождения духа является ничем иным, как пониманием, чтодругого пути нет, ибо Сам сказал: «В мире будете иметь скорбь»… Телесные силымогут быть исчерпаны, но неисчерпаемы силы духа…» И еще там же, в § 81:«Дать восходящему духу все блага земные и все благополучие – значит пресечь еговосхождение. Потому не щадит жизнь избранников своих. Потому каждый НосительСвета или Дух, пламенно устремленный к Свету, проходит через страдания. Незавидуйте благополучникам, ибо печальна их участь». Все эти строки как нельзялучше подходят к самому Борису Николаевичу и к тем трудностям, через которые онпрошел.
Главным длянего была другая сторона жизни – это его духовный мир. Такое духовноеустремление и преданность Учению и Учителю можно встретить очень редко. Он былсуров и очень требователен как к себе, так и к своим ученикам и очень редкохвалил нас. Николая Константиновича он ласково называл «деда», а ЮрияНиколаевича – «Юша». После их отъезда из Харбина Борис Николаевич сначалапереписывался с Николаем Константиновичем, а потом с Еленой Ивановной. В годысобытий письма были редкими, шли долго, иногда окружным путем через Америку иБразилию, где жили друзья.
Большоевидится на расстоянии, и только по прошествии многих лет встают в памяти многиедетали и мелочи, из которых складывается как мозаика, облик великого человека.Много лет спустя, когда я встретилась со своим мужем уже в Сибири, вспоминаяБориса Николаевича, он как-то сказал: «Всю жизнь мы должны быть благодарныБорису Николаевичу за все то, что он дал нам». Я полностью разделяю эти слова,сказанные Н.А.
Жил БорисНиколаевич в Харбине, в доме тестя, сначала в полуподвальном помещении, а потомна первом этаже в небольшой трехкомнатной квартире, где у него уже была своякомната. Жили они с женой исключительно скромно. В его комнате – простаяжелезная кровать, письменный стол и шкаф. Около кровати стоял стул, на нембумага и карандаш: там им велись записи, которые он читал нам при встречах. Тачасть записей, которую он вел при возвращении в Россию, в 1959 году, вдальнейшем была издана как «Грани Агни Йоги». Этот огромный труд по изданиюсовершил ученик Б.Н. Данилов. Б.А. Кроме Бориса Николаевича в Харбинеу Николая Константиновича осталась еще одна ученица – Инге Екатерина Петровна,и сначала Данилов был учеником этой замечательной женщины. Она была замужем занемцем и в пятидесятых годах они уехали в Германию, тогда она и передала своегоученика Данилова Борису Николаевичу. После смерти Бориса Николаевича его женаНина Ивановна передала архив Бориса Николаевича Данилову, который жил в товремя уже в Новосибирске. В «Грани Агни Йоги» не вошли записи харбинскогопериода, судьба их мне не известна.
Первоеписьмо Елены Ивановны к Борису Николаевичу начиналось словами: «Владыка сказалмне, чтобы я написала вам…». Свои записи Борис Николаевич посылал ЕленеИвановне, и она в одном из писем подтвердила, что принимаемые им записи исходятиз Высокого Источника. «Трижды подтверждаю подлинность записей» – писала она.Борис Николаевич читал нам письма Елены Ивановны, и я видела их.
Хочунемного рассказать о том, как Борис Николаевич занимался с нами. Много об этомне расскажешь, так как в каждой группе и в каждом отдельном случае занятияведутся по-особому, применительно к составу группы; учитывается уровеньсознания каждого ученика. Работа в узком кругу тесно спаянных и гармоничноподобранных сотрудников отличается от работы в многочисленном кружке, подобномнашему, но все же кое-какие направления могут быть использованы и нами. Самымглавным уроком для нас был личный пример дисциплины духа и огромной воли Б.Н.,безграничной преданности и готовности служить Учению и Учителю до конца. Как яуже сказала, группа наша была из трех человек, а потом из четырех человек.Встречались мы один раз в неделю. Он требовал, чтобы мы внутренне готовились квстречам уже заранее и, приходя к нему, оставляли за порогом все свои земныепроблемы и эмоции; требовалась внутренняя сосредоточенность. Посидев минуту вмолчании, обратившись мысленно к Учителю, приведя свою ауру в спокойное,уравновешенное состояние, приступали к занятию. Обычно оно начиналось с того,что Борис Николаевич зачитывал нам то, что было записано им за прошедшуюнеделю, иногда это была статья или размышление на темы Учения, или какие-тоуказания. Борис Николаевич требовал от нас, чтобы мы приходили не с пустымируками, каждый приносил или какие-то размышления, или особо тронувшие параграфыиз Учения. Самое большое внимание уделялось самосовершенствованию, т.е. работенад своими недостатками, трансмутации их в положительные качества. На каждуюнеделю давалось задание развивать в себе какое-то качество или бороться скаким-то отрицательным свойством. Нами делались выписки из Учения на заданныетемы. Всю неделю наши мысли постоянно должны были быть направлены на задание,независимо от того, где мы находились и чем занимались, таким образомвырабатывался контроль над мыслями и дисциплина мышления. Постоянно шла как быдвойная жизнь, жизнь обычного человека и духовная жизнь ученика. На следующейвстрече каждый держал ответ, как он справился или не справился с поставленнойзадачей, какие были препятствия, какие успехи или поражения. Ответ должен былбыть абсолютно честным, обман исключался.
Мы жилитогда в непростой обстановке. Б.Н. учил нас умению хранить тайну. Большоезначение уделялось развитию психической энергии и умению ее сохранять, а такжеразвитию силы мысли и контролю над своими мыслями. Главным условием для этогосчиталось умение сохранять равновесие, что включало в себя развитиеспокойствия, сдержанности, бесстрашия, молчаливости. Болтливость недопускалась. Излагать мысли нужно было четко, ясно и кратко, многословиепорицалось. В отношениях с окружающими людьми должна быть простота,доброжелательность, никакой напыщенности или показа своего превосходства.Окружающие нас люди должны были считать нас самыми обычными людьми, в то жевремя в нашей внутренней жизни многое должно быть изменено, согласно с УказамиУчения. Главная цель состояла в том, чтобы Учение пронизывало всю нашу жизнь, ане оставалось теорией, не примененной в жизни. Суета и рутина жизни не должнапоглощать нас и заслонять главное – духовное устремление и поступательноедвижение к Свету.
Поощрялосьтворчество, занятие всеми видами искусства: музыкой, живописью, литературнымтворчеством, особенно на темы Учения. Иногда Б.Н. давал нам стихотворениеи просил написать на него какую-нибудь музыку. Так на каждое занятие каждыйприносил что-то свое. Борис Николаевич обращал внимание на сны, спрашивал – кточто видел, были ли это интересные сны или огненные знаки. В тот период знакибыли у нас у всех. Причем здесь также предполагалась абсолютная честность. Первоевремя он не поощрял чтение побочных книг, видимо, для того, чтобы мы лучшеусвоили книги Учения. Но позже он сам стал заниматься с нами по «ТайнойДоктрине» и стал одобрять приобретение астрологических знаний. Рекомендовалосьвести ежедневные записи, подводя итог прожитому дню, анализируя, что былосделано хорошего, а что упущено. На сон грядущий он советовал отрешиться отвсех земных забот и мысленно постараться подняться как можно выше, направляямысли по линии Иерархии.
Что ещесказать об этом человеке, который воплотил Учение Агни Йоги в своей жизникаждого дня и который для нас, знавших его, общавшихся с ним, остался живымпримером на всю жизнь, примером безграничной преданности Учению и Учителю,примером непрестанной работы над собой, борьбы со своими недостатками, которые,конечно же, были у него – ведь он был человек – и наличие которых никогонисколько не умаляет, если человек постоянно работает над собой,совершенствуется, исправляет свои ошибки, трансмутируя свои несовершенства всияющие огни духа.
На всюжизнь мы сохранили чувство глубокой признательности к тому бесценному опыту,который он дал нам, и, конечно, любовь, которая была взаимной. Незабываемымоменты этих встреч, осененных прекрасными чувствами, когда наши сердцасливались в едином порыве. Эти воспоминания остались на всю жизнь, и они, яуверена, приведут к новой встрече…
ПодвигБориса Николаевича запечатлен в иеровдохновенных записях, оставленных нам в«Гранях Агни Йоги». Они, как вехи на пути к вершинам духа.
НиколайУранов. Харбин. 1930‑е годы
НиколаюУранову 20 марта 2004 года исполняется 90 лет. Николай Уранов – литературныйпсевдоним Николая Александровича Зубчинского, одного из ярчайших последователейЕлены Ивановны и Николая Константиновича Рерихов. Е.И. и Н.К. Рерихи своимподвигом заложили новую ступень эволюции человечества и открыли тем, ктопоследует за ними, путь восхождения. Н.А. Зубчинский – один из тех, ктопрошел по этому пути. Он был членом харбинской группы последователей Н.К. Рериха,созданной Борисом Николаевичем Абрамовым. Глубокий мыслитель, талантливый поэти писатель, живописец и музыкант, щедро одаренный природой, НиколайАлександрович всю свою жизнь посвятил изучению Живой Этики и приложению ее вжизни каждого дня. Его духовный опыт, запечатленный в записях, эссе, очерках,стихах и письмах, представляет огромную ценность. В его произведениях даетсяразъяснение и развитие идей, содержащихся в учении Живой Этики.
При жизниНиколай Александрович был известен немногим. Жил он скромной уединенной жизнью.Лишь небольшое число друзей и корреспондентов – те, кому посчастливилосьпознакомиться и переписываться с ним, да еще те, до кого доходили неясные слухиоб этом удивительном человеке, знали о его существовании. Когда он ушел изжизни, его друг Альфред Петрович Хейдок писал: «Скажут – не знаем такого, неслыхали, – и будут правы, ибо подвиг его творился в молчании, и это подвигтакого рода, что только великое сознание способно его оценить» 1.
Литературноенаследие Николая Уранова
Первыепубликации о Николае Александровиче Уранове появились в 1994 году, а в 1995году впервые увидели свет его произведения. В Новосибирске были изданынебольшие сборники его ранних эссе и очерков «Огонь у порога», «Вершины» и др.Позднее они вошли в сборник «Огненный подвиг» 2. Уже в этих ранних очеркахпроявился замечательный талант Николая Александровича – говорить просто и ясноо самых сложных проблемах. В них нашел отражение его личный опыт осмысления иприложения Живой Этики, очень ценный для всех, кто пытается идти по этому пути.
В 1996 г.вышел сборник стихов Николая Уранова «Вперед и выше». Очень музыкальные, наполненныелирическим чувством, романтикой борьбы, глубоким философским содержанием, стихивстретили горячий отклик читателей.
В том жегоду вышла еще одна замечательная книга Н. Уранова «Жемчуг исканий». О нейследует сказать особо. Это сборник записей, которые Николай Александровичназывал «ментограммами». Когда думаешь об этой книге, перед мысленным взоромвозникает образ ныряльщика, устремляющегося в глубины океана за драгоценнойжемчужиной. Неутомимый труженик, он вновь и вновь погружается в пучины вод,чтобы после многих ныряний наконец-то отыскать маленькую крупицу красоты,которая будет дарить радость людям. Не так ли и человек-мыслитель отправляетсяиз своего духовного дома, чтобы, погрузившись в пучины материи, отыскатьдрагоценные крупицы Знания и приобрести опыт?
А вот ещеодин образ: картина Николая Константиновича Рериха «Жемчуг исканий». На краювысокогорного плато – двое; один моложе, наверное, ученик, другой постарше – Учитель.В руках у Учителя нитка жемчуга. За склоном угадывается ущелье, из которогоподнимаются облака. А высоко над ними непоколебимо стоят снежные вершины. Чтоделают люди в этом мире безмолвия, чего ищут? Почему художник назвал картину«Жемчуг исканий», разве жемчуг добывается на высотах? Конечно, это жемчугсовершенно особого рода. В безмолвном напряжении протекает труд Подвижника.Мысль его устремляется в надземные сферы и, сотрудничая с ПространственнымОгнем, возвращается на Землю, обогащенная новым идеями, новым знаниями, насыщаяатмосферу Земли тонкими энергиями.
Известныймосковский поэт-пифагореец Юлиан Долгин так характеризует эти записи:«Ментограммы – огненные афоризмы и изречения – ни по технике, ни по способуприема не имеющие ничего общего в нашей житейской практике «доставки»информации. И в области необычного получение ментограмм совершеннопротивоположно пассивному трансу медиума. Это сознательный, требующийколоссального психического напряжения процесс. Высокий друг принимал ментограммычерез сердце и за счет сердца. Он героически сократил свою жизнь, во имяприближения Сатия юги <…> Николай Ура-нов достойный служитель Огня,который приближал наступление эры Света» 3.
В 1971 г.А.П. Хейдок, очень ценивший ментограммы Уранова, познакомил с ними БорисаНиколаевича Абрамова, который дал им высокую оценку. Уже после ухода НиколаяАлександровича из жизни Лидия Ивановна Зубчинская, жена, друг и соратникНиколая Александровича, которая, как и он, была ученицей Б.Н. Абрамова,переслала собранный ею машинописный экземпляр сборника ментограмм вдовеАбрамова Нине Ивановне, тоже ученице Н.К. Рериха. Ознакомившись с ними,Нина Ивановна написала Л.И.: «Очень рада была получить записи Коли. У каждогодуха свой узор. Прошу Вас: берегите их от происков тьмы. Знаю, как у меня всебыло очень сложно и трудно. Да и Вы об этом тоже должны знать. Надеюсь, Выпримете все меры, чтобы сохранить их для будущего» 4. Благодаря изданию книги«Жемчуг исканий» этот завет был исполнен.
По своемупостроению «Жемчуг исканий» подобен книгам «Живой Этики». Беседы затрагиваютсамые разнообразные вопросы – от абстрактных метафизических проблем космогониии теогонии до повседневных вопросов жизни, с которыми сталкивается человек,решивший идти по духовному пути. Можно выделить несколько ключевых тем, которымв книге уделяется большое внимание. Это прежде всего вопросы совершенствованиявзаимоотношений с окружающими людьми; отношения ученик – Учитель, включаясокровенные моменты общения с Учителем Незримым; проблемы, связанные сустройством мироздания, космогонией, теогонией и эволюцией Мира; далее вопросы,относящиеся к Новой Стране и особенностям нашего времени; наконец, вопросы,связанные с самим Учением.
НиколайУранов не думал о публикации своих записей и не дал им никакого названия.Название книги «Жемчуг исканий» было дано Лидией Ивановной Зубчинской. Вот какона объясняет, почему дала это название. «…Мне всегда была близка идея картины Н.К. Рериха«Жемчуг исканий». Как жемчужины, нанизываются Учителем на наше сознание крупицыВысшего Знания. А еще потому, что много лет назад я видела во сне ЕленуИвановну Рерих, которая подарила мне нитку жемчуга, надев ее на мою шею; этотсон произвел на меня неизгладимое впечатление и запомнился мне на всю жизнь,так же как и символ жемчуга, олицетворяющего крупицы знания» 5.
Вслед за«Жемчугом исканий» в 1997 году вышла в свет книга «Николай Уранов обастрологии». Это сборник выдержек из различных произведений Уранова наастрологические темы. Как отмечено в предисловии составителя, книга эта неможет служить ни учебником, ни пособием для тех, кто хочет усовершенствоватьсяв технике составления гороскопов. Это книга об основах астрологии, о еефилософии и метафизике. Вероятно, она ближе всего подходит к тому, что можноназвать эзотерической астрологией.
НиколайУранов многие годы серьезно занимался изучением астрологии. Вспоминая о своихпервых шагах в этой области, он писал: «Когда я начал изучать астрологию,большим камнем преткновения было для меня наличие почти в каждой карте противоположныхкачеств: один аспект говорит, что этот человек трус, другой утверждает, что онбезумно храбр. В действительности почти в каждом характере бытуют самыепротиворечивые свойства, находящиеся в постоянной борьбе, и вся мудростьизучающего человеческие души заключается в том, чтобы правильно взвесить – чегобольше, и таким образом установить, что дает перевес. <…> Обычно человексудит о себе, болтаясь между крайностями самомнения и самоуничижения, иуравновешенное объективно суждение – явление редкое» 6.
Касаясьхарактеристики астрологии в целом, Уранов писал: «Существуют три астрологии;одна лженаука шарлатанов, другая – современная научная астрология, третья – этооккультная астрология – Астрология Посвященных. Получить доступ к последней – чрезвычайнотрудно. <…> Думают – почитав две, три книжки, они начнут разбираться всудьбах мира и отдельных людей. Но когда не получается, наступает охлаждение,разочарование и даже критика. Но помимо этого, надо еще иметь призвание италант, ибо высшая астрология есть искусство. <…> Но если кто-то хочетизучать астрологию из любопытства, сугубо личных побуждений, своекорыстия ит.д., то лучше не начинать. Только те, кто горит желанием помочь несчастномучеловечеству вырваться из тенет иллюзии и непрерывных бед, могут получитьнеобходимое для этого знание и оружие» 7.
Урановаможно считать одним из представителей современной научной астрологии. Прекраснопонимая и сурово осуждая вред, который наносят многочисленные шарлатаны,профанирующие за деньги древнюю науку, Уранов боролся за ее очищение, онуказывал на значение, которое она приобретет в будущем, в первую очередь втаких сферах, как медицина. Уранов стремился понять механизм воздействияудаленных небесных светил на земную жизнь, он пытался нащупать «физические» причиныастрологических воздействий. В его произведениях содержатся «эзотерические»ключи к пониманию астрологических карт и феномена астрологии в целом. Думается,значение астрологических открытий Уранова будет возрастать со временем.
В 1998 г.вышел сборник писем Николая Уранова «Нести Радость». Судя по отзывам читателей,он принес радость неожиданных открытий, радость понимания многим людям. Особыйинтерес представляют собранные в отдельный раздел письма Альфреду ПетровичуХейдоку, ибо в них обсуждаются наиболее глубокие аспекты Бытия и затрагиваютсянекоторые личные моменты.
Обстоятельноотвечая на многочисленные вопросы своих корреспондентов, разъясняя непонятныеместа Учения и различные жизненные ситуации, Николай Уранов выступает как оченьвнимательный, но вместе с тем требовательный и порою суровый наставник. Вот какотзывается о его письмах Ю.И. Долгин.
«Егописьма, необычайно назидательные для меня, читались и перечитывалисьмногократно… Не во всех случаях я до конца понимал их. Некоторые фразы ставилименя в тупик. С иными мыслями я сначала не соглашался и спешил, в меру моегоумения, корректно возразить ему.
Высокийдруг, как я позволил себе называть его, легко парировал мои контраргументы инаставлял на путь истинный с присущей ему повелительно-мягкой интонацией,различимой даже в письменной речи.
Я всегдаотносился к нему, как Старшему по гностическому Знанию; в идеале онпредставлялся мне моим земным Учителем. Поэтому я с равной признательностьюпринимал и поощрения его и замечания.
НиколайАлександрович был мудр, добр, справедлив, проницателен и взыскателен. Глубинаего суждений убеждала и восхищала меня, но благожелательная тональность писем,в некоторых случаях внезапно взрываемая сарказмами, ошеломляла меня.
Конечно,мне было не просто приноровиться к неординарно-сложной натуре Высокого Друга ипостичь Индивидуальность, сочетающую мощь Мыслителя и остроту Сатирика…Впрочем, и тогда, когда его стрелы задевали меня, я, преодолевая минутноеогорчение, понимал: они мне на пользу! Достоинство настоящего Учителя – нелицеприятность.И этим достоинством, наряду с другими педагогическими талантами, Высокий Другобладал в полной мере.
Ябесконечно благодарен ему за то заочное общение между нами, котороепродолжалось вплоть до его ухода в лучший мир неописуемой красоты и неугасимогосвета.
Для менянесомненно: Высокий Друг был и есть выдающийся служитель Света, Воин Света – здесьи там, где он теперь находится» 8.
Добавим кэтому отзыву Долгина, что стиль общения Н. Уранова со своимикорреспондентами, конечно, был индивидуален, учитывались особенности характераи уровень каждого человека. К каждому он подбирал свои ключи.
Пожалуй,самым капитальным трудом Николая Уранова является многотомное произведение«Размышляя над Беспредельностью». Издание его ведется с 1999 года. К 2004 годувышло 5 выпусков. Планируются еще два выпуска. В совокупности они охватят всюпервую часть книги «Беспредельность», 217 параграфов.
Те, ктоизучает Живую Этику, знают, что «Беспредельность» – одна из самых трудных книгУчения. Многие прочли ее, охваченные каким-то неосознанным могучим вихрем,скользя по непонятным выражениям, не в силах уразуметь сказанное, но чувствуянепреодолимую потребность читать и читать дальше, в надежде, что вот, наконец,раскроется тайна Бытия, которая объяснит все. Как часто эта надежда оставаласьнесбыточной! Чтобы понять «Беспредельность», надо иметь расширенное сознание инадо много и напряженно работать.
НиколайУранов работал над «Беспредельностью» практически всю свою жизнь. Он считал«Беспредельность» ключом к «Тайной Доктрине», над которой он тоже много иупорно работал. Таким образом, книга «Размышляя над Беспредельностью» являетсяодновременно и размышлением над «Тайной Доктриной». Это книга о дальних мирах,о наиболее общих законах эволюции Космоса. Уранов подчеркивает необходимостьпознания, вмещения этих законов.
«Полныежелания познать Величие Космоса, широко распахнем двери этому познанию, ибо безэтого вмещения Учение пройдет мимо! Пусть вмещение будет как росток, посаженныйв урочное время. Он вырастет в гигантское дерево, но ЕСЛИ ЕГО НЕ ПОСАДИТЬСВОЕВРЕМЕННО, НЕ ПОЛИВАТЬ, то все гигантские силы Неба и Земли не смогут ничеговырастить в сознании человека. Вот в чем значение понятия ВМЕЩЕНИЯ.
Кто-тоскажет: зачем нам величие Космоса, зачем нам замирание перед зрелищемКосмической эволюции, зачем нам чтение книги «Беспредельность»? Затем, чтонаступил час великого подъема, и этот подъем невозможен без осознания Космоса» 9.
Большоевнимание уделено в книге проблеме Начал. «Дается Учение о Началах, чтобыосветить путь будущих поколений. Разве можно считать этот труд ненужным ибесцельным, если все на-двигающиеся на Пятую Расу ужасы порождены слепотой влюбви?! Неужели не нужно Знание, которое сделает любовь будущих поколенийзрячей?! Если вся эволюция на всех мирах строится на росте качества любви! <…>Для Шестой Расы дается новое понимание любви, но неужели раса будет составленаиз самомнительных, самодовольных невежд. Они не только не захотят знать Истинуо Началах, но будут противоборствовать ей. И пусть не огорчает выступлениеневежд, но не надо давать им на растерзание Истину» 10.
Можно лисчитать книгу Уранова комментариями к «Беспредельности»? И да и нет. Да – потомучто в ней фактически комментируется текст, дается разъяснение положений Учения,раскрывается их скрытый, сокровенный смысл. Нет – потому что Уранов не ставилперед собой подобной задачи и не стремился следовать «законам жанра». Онсвободно размышляет на темы, затронутые в обсуждаемом параграфе«Беспредельности», иногда эти мысли вызывают ассоциации, уводящие далеко всторону, но такие «путешествия», как правило, бывают полезны, ибо помогаютлучше понять проблему, рассмотрев ее с иной, часто неожиданной стороны. В этихотступлениях автор никогда не теряет нить и всегда возвращается к обсуждаемомувопросу. Это именно размышления, навеянные книгой «Беспредельность», которымиНиколай Уранов щедро делится со своими собеседниками. Особую ценностьпредставляют те фрагменты, где в ткань размышлений автора органическивплетаются сверкающие нити мыслей Учителя.
Задачусвоей работы сам Николай Уранов определил так:
«Можетбыть, у кого-то возникнет вопрос: для кого и для чего пишется этот труд? ТайныУчения глубоки! Невозможно одному человеку осилить труд проникновения в этиглубины. Лишь коллективные усилия многих поколений и По-мощь свыше способныпродвигать познание Истины» 11. Уранов отдавал себе отчет в том, что в егоразмышлениях могут быть неточности и даже ошибки. Он не скрывал этого отчитателя. В предисловии к книге, подготовленном незадолго до ухода из жизни,Николай Уранов писал: «Автор не отрицает возможность ошибок в этом труде.Принося глубокие извинения за возможные ошибки, он все же полагает, чтонесмотря на них, а может быть именно благодаря им Истина будет выявляться и скаждым новым шагом эволюции сверкать все ярче и ярче…» 12
Там же,возвращаясь к задачам своего труда, Уранов пишет: «Он посвящается тем, кто, неубоявшись кличек невежд, дерзнет приоткрыть занавес, скрывающий основы Бытия.Пришло время заговорить о самом Сокровенном. Наступили сроки поворота от безднык Вершинам. Уже высоко в знаке Стрельца сияет Нептун, уже Уран приближается кграницам этого знака высшего разумения, уже Плутон входит в знак Скорпиона.«Светила позволяют ускорить путь человечества». Утренняя звезда поднимается надсилуэтами гор Земли, предвещая начало Шестого Дня Творения. Поспешимприобщиться к великой чаше Учения Беспредельности!»
В заметке«Жизнь – подвиг», написанной на смерть Николая Уранова, А.П. Хейдок писал:«Результаты огромны и не поддаются земному учету. Имя Н.А. Зубчинскогостанет бессмертным в веках, когда достойнейшие представители человечества вдостаточной степени ознакомятся с его литературным наследием» 13. НаследиеНиколая Уранова, помимо перечисленных выше работ, включает еще не публиковавшиесявещи. Среди них несколько прозаических произведений, заметки по «МируОгненному», по книге «Сердце» и др. Сюда же относится капитальный «Словарьтерминов», над которым Уранов работал многие годы. В перспективе предполагаетсяопубликовать этот труд. Сейчас готовится к публикации небольшой сборник стихови прозы Николая Уранова.
«Орлылетают высоко, но не завидуйте орлам…»
О жизниНиколая Александровича Зубчинского известно немного. Он родился 20 марта 1914года на станции Вэйшахэ в Маньчжурии, близ Харбина. Отец его