Сочинение: Соотношение эстетической и художественной деятельности

Соотношение эстетическойи художественной деятельности

В истории культурывосприятие красоты всегда вызывало противоречивые, нередко полярные суждения. Вмире эстетических ценностей невозможно назвать хотя бы одно художественное произведение,которое бы получило единодушную позитивную оценку. Даже один и тот же человек вразные периоды своей жизни может иметь противоположные аксиологическиеприоритеты. Подобные метаморфозы происходят со многими людьми. В этом случае тоили иное художественное явление сначала может вызвать восхищение, но с течениемвремени эстетический интерес к нему утрачивается. Или, наоборот, произведение,которое вызвало негативную оценку, в перспективе может занять центральное местов структуре личностных духовных приоритетов. Что же скрывается за этойпротиворечивостью эстетического восприятия?

Жизнь человека какиндивидуального существа подчиняется не только социальным, но и природнымзаконам. В ходе культурно-исторического развития уникально-биологическое вчеловеке не отменяется, а только модифицируется, выступая в качестве важнейшейпредпосылки для формирования эстетического мировосприятия благодаря включению всоциокультурный контекст.

Довольно остро проблемавзаимоотношения биологического и социального возникает в связи с развитиемчеловеческих способностей, в том числе и способности к эстетическому чувству. Издесь необходимо избегать двух крайних точек зрения, диаметральнопротивоположных позиций, чтобы понять важнейшие особенности функционированияпрекрасного.

Сторонники одной из них стремилиськ конвергенции, сближали генетическое и социальное, отрицая принципиальныеотличия между этими разнокачественными ипостасями бытия. Так, Ч.Дарвинутверждал, что чувство красоты носит врожденный характер и не являетсяисключительной особенностью человека. Самцы птиц намеренно распускают своиперья и щеголяют яркими красками перед самками, которых способна привлечьяркость партнеров. Нежные песни в пору любви у птиц заключают в себеэстетический эффект. Таким образом, выдающийся ученый пытался интерпретироватьудивительную аналогию между естественной половой окраской у животных иискусственными украшениями человеческого тела. Идею о врожденном характереэстетического чувства поддерживали Д. Аддисон, Шефтсбери, Ф. Хатчесон. О том,что способности человека всецело зависят от «генного снаряжения» писали Ф.Гальтон, В.П. Эфроимсон и другие.

Здесь необходимо обратитьвнимание на тот факт, что так называемые «эстетические» проявления в животноммире отражают физиологический уровень общения, «игру» инстинктивных сил.Дистанция огромного размера отделяет физиологическое удовольствие отэстетического. И даже человек далеко не просто утверждает себя в эстетическоммировосприятии, подчиняя свою жизнь нередко принципу телесных удовольствий. Вотпочему крайне важно понять специфику эстетических переживаний, ихпринципиальное отличие от физиологических, утилитарных эмоций. Дело заключаетсяв том, что чувство прекрасного как сложнейший феномен человеческой психикипредставляет собой одухотворенное переживание абсолютности бытия, котороепробуждает творческую энергию. Поэтому главное отличие эстетических переживанийот физиологических, утилитарных в том, что при любых неэстетических эмоцияхиндивид, не говоря уже о животном, растворяется в них, они подчиняют, заставляязамыкаться на себе самом. О подчинении в большей или меньшей степеничеловеческой психики физиологическим, утилитарным эмоциям свидетельствуютфакты, приведенные в работах Н.М. Амосова, П.К. Анохина, К. Изарда, Я.Рейковского.

Убедительные примерыподобного рода дает нам искусство. Во время совершения рокового преступленияРаскольниковым овладевают растерянность, смятение, страх, отвращение засодеянное. Планы враждующих семей Монтекки и Капулетти в «Ромео и Джульетте»всецело поглощены чувством ненависти друг к другу. В повести В. Быкова«Сотников» в экстремальной ситуации сознание Петра Рыбака пронзает острый ужас,всеохватывающий страх, который приводит его на путь предательства. Говорясловами Шекспира, слепые чувства могут одолеть человека. В реальной жизниутилитарные, физиологические эмоции заставляют индивида замыкаться в себесамом, провоцируя на эгоистические поступки.

При эстетическом чувствене объекты, не эмоции владеют человеком и довлеют над ним, а, наоборот, индивидглубоко проанализировал, осознал ситуацию, глубину мгновения и способенсвободно управлять своими чувствами, выходя за пределы собственного Я. ПоэтомуЛ.С. Выготский называл эстетические переживания «умными» эмоциями. Наутверждение такого отстранения, глубинного осмысления и базируется искусство.

Стремительнаяметаморфоза, переход от обыденных чувств к эстетическим переживаниям происходитв мировосприятии одного из героев Л.Н. Толстого. Тяжелораненый АндрейБолконский вдруг с легкостью прорывается в беспредельность духовных откровений:«Над ним не было ничего уже, кроме неба, — высокого неба, не ясного, новсе-таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нем серыми облаками. «Кактихо, спокойно и торжественно, совсем не так, как я бежал, — подумал князьАндрей, — не так, как мы бежали, кричали и дрались; совсем не так, как созлобленными и испуганными лицами тащили друг у друга банник француз иартиллерист, — совсем не так ползут облака по этому высокому, бесконечномунебу. Как же я не видал прежде этого высокого неба? И как я счастлив, что узналего наконец. Да! Все пустое, все обман, кроме этого бесконечного неба. Ничего,ничего нет, кроме его… И любовь (думал он опять с совершенной ясностью), ноне та любовь, которая любит за что-нибудь, для чего-нибудь или почему-нибудь…Любить ближних, любить врагов своих. Все любить — любить Бога во всехпроявлениях… Она есть сущность души. А сколь многих людей я ненавидел в своейжизни». Следовательно, чем глубже человек проникает в тайны бытия, чемосновательнее познается многообразие мира и, главное, осознается то, что стоитза этим неисчерпаемым многообразием, объединяет мир в единую систему, тембольшие создаются предпосылки для развития эстетического чувства, темразнообразнее круг предметов и явлений, способных вызвать эстетические переживания.

Социокультурные традиции оказываютсущественное воздействие на восприятие тех или иных форм гармонии, возможностиэстетического развития. Эти традиции могут представлять собой открытую системупо отношению к многообразию эстетических вкусовых различий, а могут существенноограничивать духовное богатство личности. Такую консервативную роль способныиграть политические установки, религиозные догмы, культурные обычаи прошлого.Так, одной из главных черт мусульманского искусства считается запрет, налагаемыйКораном на изображение живых существ. В значительной мере этим объясняетсяособое распространение орнамента, поэзии. Известно, что в Спарте, самом сильномв военном отношении полисе Греции, государственная установка нацеливала навоенное, физическое развитие. Поэтому в истории художественной культуры Спартаоказалась незаметным явлением, не сумев выдвинуть ни одного крупного художника.А вот Афины, воплощавшие в жизнь принципы гуманитарного образования и калокагатии,то есть гармонии физических и духовных способностей, могут гордиться Мироном,Праксителем, Фидием, Иктином, Калликратом, а также видными теоретиками красоты.

Но представляетсянеправомерной и другая точка зрения, согласно которой духовные способностиличности полностью определяются социальными условиями, ролью воспитания.Довольно часто недооценка роли генетического потенциала мотивируется тем, чтодля практики гораздо важнее акцентировать внимание на значении общества ввоспитании человека и показать безграничные возможности образования ввосхождении на самые высокие вершины культуры.

Например, Н.П. Дубининписал: «Нет ничего проще, как сказать, что одаренность, талант есть проявлениетого особого набора генов, который возник в оплодотворенной яйцеклетке. Но чтодает такое решение для теории и практики? Ничего. Более того, в этом случае мыпопадаем в тупик… Только при наличии соответствующих условий, путем упорноготруда и обучения человек может подняться на самые большие высоты культуры»2.

Но ведь если притязаниячеловека на уровень своих наследственных задатков завышены, и, если неучитывается их профиль, то самореализация личности может пойти по ложному,ошибочному пути. В результате переоценки своего природного потенциала, ролиобразования, возможности которого представлялись безграничными в делеактуализации творческих резервов, сломано немало человеческих судеб на поприщеискусства. Появляется и существует огромное число графоманов, рождающих потоксерости в музыке, художественной литературе, живописи и т.д.

Поэтому, чтобы успешно реализоватьличностный потенциал в эстетической сфере, человек ни в коей мере не долженигнорировать определенные анатомо-физиологические задатки, профильиндивидуальной одаренности, которая различна у людей и по структуре, и покачеству в силу Вселенского закона уникальности. Врожденные генетическиефакторы имеют огромное значение в художественном творчестве (музыкальный слух,чувство цвета, интуиция, темперамент, предрасположенность к образномумышлению). Именно этим объясняется тот очевидный факт, что среди выдающихсяписателей, живописцев, скульпторов, композиторов крайне мало женщин. В связи сосказанным обращает на себя внимание исследование Е.А. Корсунского. Изучив иобобщив автобиографические материалы 137 писателей, он констатирует: «Почти всеписатели свою первую попытку что-либо сочинить предприняли в школьные годы…Поэтому стойкую потребность в литературном творчестве в этот возрастной периодможно рассматривать как определенное проявление имеющихся задатковлитературно-творческих способностей».

Профиль задатков,уникальность генотипа каждого человека оказывает существенное влияние как наособенности эстетического мировидения, так и на своеобразие художественноготворчества. Существует, например, тип творцов художественных ценностей с ярковыраженной рациональной основой. В отличие от произведений психологическогоплана, в которых доминирует эмоционально насыщенный мир, многообразные оттенкичеловеческих переживаний, интеллектуализированная реальность вбирает в себяглубокий анализ состояния общественного бытия, злободневные социальныепроблемы, воплощая широкую панораму событий, выстраивая целый ряд исторических,философских обобщений. В произведениях творцов-рационалистов интеллектуальныекомбинации, символы, художественный синтез преобладают над эмоциональностью;чувственное напряжение звучит приглушенно, являясь скорее фоном. Возникаетроман-концепция, фильм-концепция, спектакль-концепция. К этой категориихудожников можно отнести Герцена, Чернышевского, Т. Манна, Маяковского,Пикассо, Малевича, Кафку, Тарковского. А в произведениях Рабле, О. Генри,Элюара, Жерико, Моне, Ренуара, Есенина, Шукшина, Евтушенко, Высоцкого, Купалы,Богдановича переливаются всеми оттенками бытия тончайшие переживания,раскрывается то мятежный, неистовый, то светлый, нежный мир лирических героев.

Вот почему, например,зритель, читатель со складом мышления, в котором рациональное начало преобладаетнад эмоциональным, будет сдержаннее, «прохладнее» воспринимать произведения безглубокой философской нагрузки, с тонкими психологическими зарисовками, ярковыраженным сентиментальным звучанием.

Следовательно,генетическая программа дает возможность практически в каждом человекесформировать способность к эстетическому чувству, потребность наслаждатьсякрасотой, и ни о какой элитарности здесь говорить не следует. Однакоинтенсивность, глубина эстетических переживаний зависят от генотипа каждогоиндивида. Чувство красоты может быть ярким, объемным, всепоглощающим, достигаяв своем развитии такой высоты, как у Рафаэля, Тициана, Пушкина, Баха, Моцарта,Шостаковича и других выдающихся представителей культуры, которые перерастаютсвою индивидуальность, выявляя глубины общезначимого, всеобщего. В письме кВ.А. Жуковскому Н. В. Гоголь так размышлял о влиянии этого глубокого,всеобъемлющего чувства: «Не мое дело решать, в какой степени я поэт; знаютолько то, что, прежде чем понимать значение и цель искусства, я уже чувствовалчутьем всей души моей, что оно должно быть свято. И едва ли не со времени этогопервого свиданья нашего оно уже стало главным и первым в моей жизни, а всепрочее вторым. Мне казалось, что уже не должен я связываться никакими другимиузами на земле, ни жизнью семейной, ни должностной жизнью гражданина...»

Но эстетическоесамовыражение может носить не столь ярко выраженный характер, проявляясь сугубона бытовом уровне и не побуждая к энергичному творчеству. Таким образом,генетическая уникальность индивида имеет значение в том смысле, что оказываетсущественное влияние на глубину, активность, продолжительность эстетической реакции,создает необходимые внутренние предпосылки (которые способны реализоватьсянаиболее полно при определенных социокультурных условиях) для доминированияэстетического чувства над утилитарно-прагматическим восприятием. В этом планевзаимодействие индивидуального и имперсонального, личностного и социальногоявляется важнейшим источником формирования чувства прекрасного.

На процесс вызревания иразвития чувства гармонии не может не оказывать воздействие движение индивидаво времени, прохождением им различных возрастных периодов. Именно здесь таятсяистоки многих вкусовых различий, именно отсюда нередко проистекаетнеоправданная конфронтация в мире эстетических ценностей, над которойиронизировал В. Маяковский в «Стихах о разнице вкусов».

Лошадь

сказала

взглянув на верблюда:

«Какая

гигантская

лошадь-ублюдок»

Верблюд же

вскричал:

«Да лошадь разве ты?

Ты

просто-напросто

верблюд недоразвитый».

И знал лишь

бог седобородый,

что это -

животные

разной породы.

О влиянии возрастнойградации человека на его художественный вкус размышлял уже Платон. В частности,в «Законах» он писал: «Если бы судили малые дети, то они высказывались бы впользу выступавшего с кукольным театром… Если бы судили подростки, — то впользу выступавшего с комедиями… образованные женщины, молодые люди и,пожалуй, чуть ли не все большинство зрителей высказались бы в пользутрагедии… Мы же, старики, скорее всего присудили бы победу рапсоду, хорошопрочитавшему «Илиаду», или «Одиссею», или что-либо у Гесиода...»

В своих работах С. Холл,В.И. Пелевин и другие исследователи также обращали внимание на важность учетапсихической трансформации в те или иные возрастные периоды, которые создаютблагоприятную почву для восприятия определенных типов гармонии. Так, опытпоказывает, что в подростковом возрасте душа делается особенно чувствительной кпроявлениям прекрасного в окружающем мире.

В первую очередь, вюношеский период усиливается интерес к чувственной, зримой, ярко выраженнойгармонии. Формирующееся сознание еще достаточно смутно улавливает присутствиесущностных аспектов прекрасного, безгранично доверяя обаянию внешней красоты.Однако через приобщение к совершенству многообразных форм, простейших звуковыхкомбинаций, ярких цветовых гамм человек способен подойти к переживанию красотыединства мира, скрытой гармонии, которая, по словам Гераклита, сильнее явной. Иотвечая на вопрос Н. Заболоцкого о том, «… что есть красота и почему ееобожествляют люди? Сосуд она в котором пустота, или огонь, мерцающий всосуде?», следует сказать, что вряд ли правомерно противопоставление внешней- ивнутренней красоты. Человеку, которому удалось привить вкус к физической,зримой гармонии, со временем легче открыть для себя значимостьсверхчувственного, трансцендентного бытия, познать притяжение душевного обаяния,фундаментальные грани эстетической реальности. И, наоборот, отторжение отчувственного, физического совершенства создает серьезные препятствия дляформирования способности к постижению скрытой, метафизической красоты.

Игнорируя возрастныеразличия, трудно понять, почему молодежь увлекается рок-музыкой, а большинстволюдей старшего возраста отвергает этот жанр искусства, считая ее «болезньювека», «наркотиком». Анализируя проблему рок-музыки с позиции возрастныхособенностей, следует сказать, что подростки тяготеют к интенсивной тратеэнергии, двигательной активности, раскованности, эмоциональной отдаче,искренности, антиконформизму. Сознание молодого человека настроено не столькона абстрактно-логическое мышление, сколько на эмоционально-образное восприятиемира. И рок-музыка, которая заключает в себе мощный сгусток ритма XX века, острую реакцию нанесправедливость социальной жизни, устремленность к новизне, динамизму лучшеотвечает мировосприятию молодежи. С другой стороны, подлинное понимание красотытворений Баха, Генделя, Глюка, Бетховена, Вебера, Вагнера, Брамса приходит кчеловеку с богатым жизненным опытом.

Следовательно, стремлениеучесть все корни того или иного явления, всесторонний его охват, а неоднобокий, узкий подход, из которого, как правило, вырастает система запретов — вот что должно лежать в основе формирования эстетической культуры.

Необходимо обратитьвнимание и на тот факт, что способность воспринимать тот или иной вид гармониизависит от сиюминутного душевного состояния человека.

В «Крейцеровой сонате» Л.Толстого главный герой так передает свои чувства, вызванные музыкой Бетховена:«Страшная вещь эта соната. И вообще страшная вещь музыка. Что это такое?Говорят, музыка действует возвышающим образом. Она действует не возвышающим, непринижающим душу образом, а раздражающим душу образом». «Крейцерова соната»Бетховена вызвана раздражение, внутренний диссонанс у главного героя. Как моглавозникнуть такая неадекватная реакция? И повинна ли в этом музыка? Судя повсему, нет. Главный герой раздражен тем, что прекрасное бетховенское творениеисполняла его жена с человеком, который ей симпатичен, интересен и которым онаувлечена. Именно этот факт порождает бурю негодования, боли, ревности. И этовнутреннее раздражение проецируется не только на увлеченно играющих сонату, нои на саму музыку.

Однако несмотря на многочисленныепримеры личностного неприятия тех или иных художественных ценностей, типовгармонии, — общечеловеческий, имперсональный опыт надежно хранит разнообразные,уникальные варианты прекрасного, вызванные к жизни выдающимися творцамиискусства. И, таким образом, именно культура призвана подтягивать человека доуровня универсальной личности, обладающей широким диапазоном эстетическогомировидения, вбирающей в себя безграничные горизонты красоты.

С возвышением общества надприродой, возрастанием творческой инициативы субъекта происходит абсолютизациязначимости индивидуального мироощущения в формировании эстетической реальности.Наиболее зримо эта тенденция проявляется в культуре Нового времени.Представители субъективистского понимания прекрасного доказывали, что главныйисточник эстетического восприятия заключен в субъекте и красота представляетсобой проекцию духовного богатства индивида на эстетически нейтральную действительность.Человек постигает вещи не такими, какими они существуют сами по себе, авоспринимает эманацию собственной души в окружающий мир. Прекрасное объективноне существует, а привносится субъектом. Сами по себе предметы и явленияокружающей реальности ни красивы, ни возвышенны, ни уродливы. Все в эстетическомвосприятии решается сугубо индивидуально.

По существу, тенденция крелятивизму наметилась уже у Гераклита. Красота, в понимании древнегреческогофилософа, относительное свойство, что отразилось в следующих его высказываниях:«Самая прекрасная обезьяна безобразна по сравнению с родом людей; мудрейший излюдей — обезьяна перед Богом и по мудрости, и по красоте, и во всем другом;ослы солому предпочли бы золоту». Эпихарм также утверждал, что для собакипрекраснее всего собака, для быка — бык, для осла — осел. У Сократаотносительность прекрасного определялась соотношением предмета к целямчеловеческой деятельности. Как абсолютное свойство предметов и явленийпрекрасное не существует, оно раскрывается только в отношении, совпадая сцелесообразным. Прекрасная вещь — это вещь пригодная для чего-либо. В этомплане характерна беседа Сократа со своим учеником Аристиппом.

В эпоху Просвещениятенденция к субъективистской интерпретации прекрасного усиливается. Так, вответ на просьбу М. Мерсенна дать определение красоты Декарт писал в 1630 г.,что восприятие красоты во многих отношениях сходно с предпочтением одного звукадругому. Оба относительны, так как зависят от различных индивидуальных мнений.То, что вызывает у одного веселье, заставляет другого плакать, потому чтопредпочтение в области эстетики зависит во многом от случайных ассоциаций. В«Компедиуме музыки» Декарт связывает красоту с приятным ощущением. Спиноза относилпрекрасное к числу случайных свойств, которыми мы наделяем предметы толькопотому, что желаем их видеть. Дж. Аддисон утверждал: «Пожалуй, настоящейкрасоты или безобразия в одной части материи не больше, чем в другой, потомучто мы ведь так созданы — что сейчас кажется нам отвратительным, могло быть вдругих условиях показаться приятным».

Значительной долей субъективизмабыла отмечена и кантовская эстетика, в которой центр тяжести переносился насубъект, а точнее на априорность эстетического восприятия. Кант полагал, чтокрасотой вообще (будь то красота природы или красота искусства) можно назватьвыражение эстетических идей, которые априорны. Известно, что у Платонаэстетические идеи также рассматривались как существующие до и независимо отопыта. Однако у древнегреческого философа идеи априорны в качестве объективнойреальности, предшествующей всему материальному миру, в том числе и самомучеловеку. Априорность эстетических идей у Канта определяется сознаниемчеловеческого субъекта, она не зависит от каких-либо объективных характеристикбытия.

С точки зрения Юма,«прекрасное не есть качество, существующее в самих вещах; оно существуетисключительно в духе; созерцающим их и дух каждого человека усматривает инуюкрасоту. Один может видеть безобразное даже в том, в чем другой чувствуетпрекрасное». Поиски подлинно прекрасного или безобразного Юм считал совершеннобесплодными, бесперспективными. Вольтер в статье «Прекрасное» также ироническиразмышлял об абсолютной зависимости эстетического восприятия от субъекта.«Спросите гвинейского негра, для него прекрасное — черная лоснящаяся кожа,глубоко посаженные глаза, приплюснутый нос. Спросите черта, он ответит вам, чтопрекрасное — это пара рогов, четыре когтя и хвост».

Дальнейшее развитиесубъективистская точка зрения на прекрасное получила в работах представителейтеории вчувствования (Р. Фишер, Т. Липпс, И. Фолькельт, К. Грос, В. Ваш, ЛиВерной). Термин «вчувствование» означал проецирование человеческих ощущений,эмоций, идей на неодушевленные предметы. Отмечалось, что в первоначальном видепредметы природы чужды человеку. Поэтому миру придается определеннаяэмоциональная окраска. Душевная щедрость заставляет одушевлять неживыепредметы, тем самым приобщая нас к космосу, обусловливая глубину и силуэстетического наслаждения. И тогда предметы начинают разговаривать с нами нанашем языке, и мы не сознаем, что их голос является не более, чем эхом нашегособственного проецирования.

Вот почему вопрос обобъективной основе эстетического восприятия в субъективистской картине бытияказался надуманным и неправомерным. На уровне обыденного сознаниясубъективистская точка зрения трансформировалась в известное высказывание: овкусах не спорят, у каждого своя красота.

Необходимо сказать, чтоанализируемый подход к постижению сущности эстетического мироотношения имеетопределенные основания. Действительно, эстетические вкусы людей различны,нередко полярны. Что может взволновать одного человека, у другого вызоветравнодушие или даже раздражение. И дело здесь не только в различных уровняхкультуры, с помощью которой обычно толкуют отличие эстетических вкусов.Известно, что Л. Толстой считал Шекспира посредственным драматургом, а Вольтерупрекал Шекспира за отсутствие малейшего проблеска хорошего вкуса и незнаниеэлементарных правил художественного творчества; Н. Бердяев полагал, что Рафаэльсамый безликий художник в мире и в его картинах нет трепета живой души; И.Винкельман критиковал некоторые известные работы Микеланджело. Известныйкультуролог А.Ф. Лосев так размышлял о знаменитой «Моне Лизе». «Стоит тольковсмотреться в глаза Джоконды, как можно без труда заметить, что она, собственноговоря, совсем не улыбается. Это не улыбка, но хищная физиономия с холоднымиглазами… Мелкокорыстная, но тем не менее бесовская улыбочка выводит этукартину далеко за пределы Ренессанса».

В восприятии рукотворнойкрасоты могут происходить и более парадоксальные вещи. Например, когдаэстетически развитый человек отторгает не только какие-либо выдающеесяхудожественное произведение или творчество конкретных авторов, но и целые жанрыи даже виды искусства. Известный французский поэт, мыслитель, критик П. Валеритак размышлял о воздействии на внутренний мир музыки. «Музыка довольно быстроменя утомляет, и тем быстрее это происходит, чем глубже я ее чувствую. Ибо онаначинает мешать тому, что во мне только что породила, — мыслям, прозрениям,образам, импульсам… Я делаю вывод, что истинным ценителем этого искусстваестественно должен быть тот, кому она ничего не внушает». Л.Толстой также оченьрезко высказывался в адрес одного из видов художественного творчества. «Балет,в котором полуобнаженные женщины делают сладострастные движения, переплетаютсяв разные чувственные гирлянды, есть прямо развратное представление. Так чтоникак не поймешь, на кого это рассчитано. Образованному человеку это несносно;настоящему рабочему человеку это совершенно непонятно. «Нравиться это может…развращенным мастеровым… да молодым лакеям». В свое время объектомнелицеприятной критики была рок-музыка. Духовный наркотик, сатанинская,бесовская — такие нелестные эпитеты нередко звучали в ее адрес. Об опасностирок-музыки, о подавлении нравственных начал, возбуждении агрессии с ее помощьюнеоднократно писали В. Распутин, В. Белов, Ю. Бондарев, В. Пикуль и многиедругие. Жизнь продолжается, появляются новые формы в искусстве, новые жанры,новые художественные произведения, рождая острые споры. Иными словами, на всемогромном континенте под названием искусство вряд ли удастся найти живописноеполотно, скульптуру, музыкальное произведение, фильм, роман, стихотворение,которые бы нравились всем без исключения. Вот почему, когда речь заходит опонимании красоты, чаще всего можно услышать такие характерные суждения,которые высказывал Курт Джон Дюкасс. Он определил прекрасное как «способностьэстетически рассматриваемого объекта порождать чувства, которые приятны. Безусловно,существуют такие вещи, как хороший или плохой вкус. Но хороший вкус, смеюутверждать, означает или мой вкус, или вкус людей, подобный моему, или вкус техлюдей, чьим вкусом мне хотелось обладать, ибо не существует объективнойпроверки хорошего или плохого вкуса». Эти размышления подтверждают казалосьбы, сугубо субъективный характер эстетического восприятия.

Однако при болеевнимательном рассмотрении этот подход оказывается не совсем правомерным.Во-первых, чувство удовольствия многолико и проявляет себя в жизни человека нафизиологическом, утилитарном, научном и других уровнях, характеризуя отношениек самым разнообразным явлениям, лишенным эстетической окраски. И,следовательно, удовольствие не может являться специфической чертой вопределении красоты. Во-вторых, если бы эстетическое восприятие носило сугуболичностный, субъективный характер, то вряд ли могло сформироваться всеобщее,устойчивое притяжение к различным явлениям мировой художественной культуры. Икак объяснить существование общечеловеческих художественных ценностей, если «укаждого своя красота»? Видимо только одним: различия в эстетических вкусах неносят абсолютного характера, а, скорее, относительны, ибо в мире эстетическихпредпочтений существует нечто объективное, непреходящее, абсолютно реальное,рождающее устойчивое, единое поле духовного притяжения.

В-третьих, осуществовании общезначимого, универсального в мире эстетических ценностей говориттот факт, что в любом обществе предпринималось и предпринимается неисчерпаемоемножество попыток создания художественных произведений, эстетических явлений.Однако только незначительная часть созданного приобретает социокультурноезначение, становится объектом широкого общественного резонанса, неотъемлемой частьюзолотого фонда культуры. Размышляя об эстетическом воздействии природнойдействительности на человека, о, казалось бы, близкой, «родственной»направленности инстинктивных проявлений в животном мире, B.C. Соловьев писал: «… пение соловья и неистовые крикивлюбленного кота, по психофизиологической основе своей, суть одно и то же,именно звуковое выражение усиленного полового инстинкта… И между тем каксоловьиное пение всегда и везде почиталось за одно из проявлений прекрасного вприроде, кошачья музыка, не менее ярко выражающая тот же самый душевно-телесныймотив, нигде, никогда и никому не доставляла эстетического наслаждения».

И, следовательно, самаприродная действительность и реально функционирующая культура противостояткрайнему релятивизму, субъективизму, заключающему в себе опасностьдеструктивных процессов и бросающему вызов прочности гармонических основчеловеческой жизни.

Список использованныхисточников

1.        Борев Ю.Б.Эстетика. М., 1988.

2.        Бычков В.В.Эстетика. М., 2002.

3.        Гилберт К., КунГ. История эстетики. Кн. 1-2. М., 2000.

4.        Каган М.С.Эстетика как философская наука СПб., 1997.

5.        Мартынов В.Ф.Эстетика: Учеб. пособие / В.Ф. Мартынов – Изд. 2-е, стереотип. — Мн.:ТетраСистемс, 2004. — 336 с.

6.        Овсянников М.Ф.История эстетической мысли. М., 1984.