Сочинение: Теория справедливости Джона Ролза
МОУ ВПИ «Институт права иэкономики»
Реферат
по дисциплине: «Этика»
на тему: «Теория справедливости ДжонаРолза»
Выполнил:студент
группыФЗС-9-1
ЕмельяноваЕ.С.
Проверил: к.п.н.,доцент
Кидинов А.В.
Липецк 2010
СОДЕРЖАНИЕ
Введение
1 Гипотетический выбор и «занавес неведения»
2 Принципы справедливости
3 Институты справедливого общества
4 Два принципа справедливости и проблемастабильности
5 Достоинства и недостатки «Теориисправедливости»
Заключение
Список используемой литературы
Введение
Деонтологическийлиберализм как теоретическое основание теории справедливости Ролза представляетсобой в определенном смысле противоположность утилитаризму как учению,предполагающему, с одной стороны, консеквенциализм, а с другой сторонытелеологию.
Деонтология прямопротивоположна им обоим. Деонтология не только представляет собой этическоеучение, в соответствии с которым поступок является моральным лишь в том случае,если он мотивирован выполнением долга. Деонтология – это еще и особый способобоснования морали посредством сведения ее к должному, а не к благу. Основаниядеонтологии как этического учения и деонтологического либерализма какполитической философии были заложены Кантом. Деонтологический либерализм долгоевремя оставался невостребованным как теория общей справедливости. В XIX веке емупришлось отступить перед бурным натиском утилитаризма. В начале ХХ века ивплоть до середины 50-х годов, в период торжества позитивизма, деонтологическийлиберализм, как и все иные нормативные системы политической философии, переживалпериод почти полного забвения. Его бурное возрождение в рамках американскойаналитической философии началось в 70-х годах прошлого века и было связано сименем профессора Гарвардского университета Джона Ролза.
Книга Ролза«Теория справедливости» была издана в 1971 году. Судьба книги была счастливой.Её ждали немедленное признание и мировая известность. Можно без преувеличениясказать, что Ролз – настоящий патриарх современной политической философии, котораяс его легкой руки стала в значительной степени философией справедливости. Ноглавное, пожалуй, это то, что известность «Теории» вышла далеко за рамки академическихкругов и достигла кабинетов практических политиков. Успех «Теориисправедливости» как философского явления был связан с кризисом позитивизма.Сознательно отказываясь от решения нормативных проблем, ограничивая свою задачутолько исследованием языка морали, эта философия к 60-м годам исчерпала себя.Не менее исчерпала себя и этика утилитаризма, нормативные выводы которой немогли более удовлетворить новое поколение. Ролзу удалось соединить наиболеесильные стороны нормативной философии либерализма. Кантовская деонтологияудачно сочеталась с утилитарной телеологией всеобщего счастья. То и другоевместе было основано на вердом фундаменте локковских постулатов незыблемых правчеловека. Главную свою заслугу
Ролз видит вразработке содержательных принципов справедливости. Примененная им при этомметодология одновременно традиционна и оригинальна. Теория общественного договора,известная из трудов Гоббса и Локка, получает у Ролза дополнение в видематематической теории игр. Как уже было отмечено ранее, можно говорить о трехглавных парадигмах теорий справедливости.
Теориясправедливости Ролза представляет собой один из наиболее ярких образцовприменения распределительной парадигмы общей справедливости.
1 Гипотетический выбор и«занавес неведения»
Акцент на общуюсправедливость или справедливость основных общественных институтов есть перваяглавная особенность политической философии Ролза. Традиционные системыполитической философии, которые мы находим в трудах Локка, Руссо и Канта, считалисвоей главной задачей обоснование политического авторитета и политических обязанностей.Концепция справедливости присутствовала в их трудах в виде некоторогоестественного фона, на котором не заострялось внимание, да и та сводиласьиндивидуальному чувству или воле. Что касается утилитаризма, то поскольку онявляется телеологическим учением, принципы справедливости, как принципыдолжного, выводились в нем из принципов блага (всеобщего счастья) и потому былиобречены играть второстепенную роль.
Возрождаякантовскую деонтологию, Ролз стремился поднять статус справедливости нанедостижимую прежде высоту: «Справедливость есть первая добродетель общественныхинститутов, как истина – систем мышления. Самая элегантная и экономичная теориядолжна быть отвергнута, если она не верна; таким же точно образом должны бытьотвергнуты даже самые эффективные законы и институты, если они несправедливы».
Ролзпредполагал вполне определенный предмет этой справедливости, а именно «основныеобщественные институты». К основным институтам следует отнести свободный рынок,систему защиты основных прав и свобод, моногамную семью, частную собственность.Основные общественные институты имеют прямое отношение к общей справедливости,потому что касаются всех и их влияния невозможно избежать. Несмотря на очевиднуюрасплывчатость определения основного общественного института, что позже станетодним из критических аргументов, основная идея понятна. Принципы политическойсправедливости должны применяться не ко всем вообще отношениям между людьми, алишь к тем, которые имеют сущностный характер.
Одна изглавных особенностей «Теории справедливости» – это тщательно продуманная системадоказательств провозглашаемых принципов. Система доказательств Ролза предполагаетдействие двух взаимосвязанных методов. Первый из них – метод рефлективногоравновесия, а второй – метод гипотетического контрактуализма. Оба метода былизаимствованы Ролзом у Канта, но существенно модернизированы. Кант, создавая своютеорию морали, предложил как бы на время отложить в сторону бесконечныескептические сомнения и допустить существование морали в том виде, как онаесть. В качестве следующего шага Кант исследовал условия, при которых моральвозможна, если она существует. После того как он обнаружил возможностьсуществования этих условий в нашем собственном практическом разуме, он пришел квыводу, что мораль должна существовать.
Согласно методурефлективного равновесия философ должен проверять свои обоснованные интуициипутем создания теоретических конструкций, которые могут максимально соответствоватьэтим интуициям. Теоретические конструкции, в свою очередь, должны уточнятьинтуиции философа. Так продолжается до тех пор, пока все противоречия между нимине будут устранены и пересмотренные интуиции не придут в полную гармонию стеоретическими конструкциями. При этом следует иметь в виду, что речь идет необ индивидуальной интуиции философа, а лишь о той, которую, как можно разумноожидать, разделяют все. Рефлективное равновесие в теории Ролза немалопозаимствовало из логики и лингвистики. Хорошая теория справедливости позволяетвыразить наши интуитивные чувства справедливости подобно тому, как лингвистикавыражает наше чувство грамматической правильности. Наши суждения осправедливости должны находиться в равновесии с нашими же принципамисправедливости. Некоторые обоснованные суждения о справедливости могут несоответствовать принципам. В этом случае следует направить теоретические усилияна пересмотр суждений или пересмотр принципов.
Методгипотетического договора в первоначальном положении играет роль главнойконструкции, на которую опирается рефлективное равновесие. Договор Ролза, вотличие от предшествующей договорной традиции, применяется не для легитимацииполитического режима, но играет эвристическую роль теста на желательность и достижимостьпринципов. Контрактуализм Ролза опирается на вполне определенную традицию врамках договорной теории. Ролз утверждает, что он движется в том женаправлении, что Руссо, Локк и Кант. В этой компании не нашлось места дляГоббса. Исходная интуиция, которую применяет Ролз, отвергает столь шаткий фундаменттеории справедливости, как эгоизм. В числе исходных и наиболее общих интуицийРолза – представление об индивиде как свободном и равном существе, обществе каккооперативном предприятии, создаваемом с целью взаимной пользы, ирациональности как максимизации рационального интереса.
Гипотетическийдоговор Ролза представляет собой мысленный эксперимент, который может проделатькаждый, кто склонен разделять те же самые исходные интуиции. Сам Ролз не безоснования полагает, что вышеуказанные интуиции являются достаточно широкораспространенными, поскольку соответствуют современности и могут обеспечитьобщее взаимопонимание участников договора или, что одно и то же, мысленногоэксперимента. Далее Ролз приглашает нас принять участие в этом мысленном эксперименте.Для этого намнужно поочередно рассмотреть сначала исходные основания, а затем ипроцесс договора. И то и другое заключено в понятии «первоначальное положение».Основания включают в себя объективные и субъективные обстоятельства заключения контракта.В качестве объективных обстоятельств заключения договора Ролз используетизвестную, либеральную по сути, концепцию Юма «обстоятельств
справедливости».Согласно этой концепции необходимость в справедливости возникает только в связис «относительной недостаточностью» распределяемых ресурсов. Если онипредставлены в изобилии или их совершенно недостаточно, вопрос о справедливостиих распределения снимается сам собой.
Субъективнымусловием заключения договора является то, что Юм называл «ограниченным альтруизмом».Договор заключают индивиды, которые хотя и не являются эгоистами, но вполне«равнодушны к судьбе других» в том смысле, что не являются и альтруистами. Будьони эгоистами или альтруистами, вопрос о справедливости также не можетвозникнуть. В первом случае они просто схватят друг друга за горло еще доначала всяких переговоров, и вся справедливость сведется к гоббсовской «войневсех против всех». Во втором случае они будут наперебой жертвовать собой длядругих, что тоже сделает справедливость излишней.
Но Ролз неограничивается условиями, заимствованными у Юма, и вносит свои условияпервоначального положения. Именно они получили в его теории справедливостиназвание «занавеса неведения», и именно они составляют наиболее оригинальную инаиболее спорную часть его концепции. Индивиды Ролза (он называет их партиями,поскольку они представляют семьи), выводят принципы справедливости, находясьпод «занавесом неведения». «Я полагаю, что партии находятся под занавесомневедения. Они не знают, как различные альтернативы смогут повлиять на ихчастный случай, и они вынуждены оценивать принципы исключительно на основеобщих соображений. Прежде всего, никто не знает своего места в обществе, своегоклассового положения или социального статуса, никто не знает своего места в распределенииприродных достоинств или пособностей, уровня своего интеллекта, физической силыи тому подобное. Никто не знает также своей концепции блага, частностей своегорационального жизненного плана, особенностей своего психологического строения,как-то склонность к риску или расположенность к оптимизму или пессимизму. Болеетого, я предполагаю, что партии не знают частных особенностей своегособственного общества… Но предполагается, что они имеют общие сведения очеловеческом обществе. Они понимают политические проблемы и принципыэкономической теории; они знают основы социальной организации и законы человеческойпсихологии. Действительно, партии должны знать лишь самые общие факты, которыемогут повлиять на их выбор». Договаривающиеся индивиды должны быть беспристрастны,а потому лишены тех знаний, которые являются причиной пристрастности. Мы должныпредставить, что заключающие договор индивиды поражены своеобразной амнезией.Занавес неведения не дает им возможности получить информацию о своих собственныхчастных особенностях. Интуитивный смысл подобной конструкции тот же, что и во всякойвообще игре: мы должны прежде согласиться в отношении справедливости правил,еще не зная, какие карты нам достанутся. В подобном предположении, при всейего неординарности, нет ничего из ряда вон выходящего. Подобного рода занавесневедения должен опускаться и для присяжных на время судебного заседания. Онидолжны судить беспристрастно и, следовательно, забывать о своем собственном положениии личных пристрастиях, которые из этого вытекают.
Что касаетсяпроцесса договора, то он представляет собой не более чем разновидностьрациональной сделки, но совершают его в условиях все того же занавесаневедения. Для того, чтобы понять, как будет протекать договор, необходимо датьхарактеристику мотивации и цели его участников. Мотивация участниковгипотетического договора связана с их определением Ролзом, во-первых, какморальных, а во-вторых, как рациональных субъектов, пусть и наделенныхограниченными знаниями. Будучи моральным субъектами, индивиды Ролза являютсяравными и свободными и обладают каждый своей концепцией блага и концепциейдолжного (знают, что обладают, но не знают, какой именно, в силу действиязанавеса неведения). Свобода означает, кроме всего прочего, и то, что индивидыавтономны и независимы в своих претензиях на блага общественногосотрудничества. Они не ограничены какими бы то ни было предварительнымиморальными обязательствами в стремлении к достижению собственных интересов.
Они обладаюттем, что Ролз называет «рациональной автономией». Равенство в первоначальномположении относится, прежде всего, к равной свободе, включая равенство процедурныхправ и равенство как источник обоснованных претензий на общественные ресурсы.Все партии имеют равную ценность и симметричны по отношению друг к другу.Предполагается также, что индивиды, как представители партий, способныдействовать на долговременную перспективу. Будучи рациональными, они придерживаютсярациональной стратегии в сделке. Они стремятся к максимизации своих благ иравнодушны к судьбе других в том смысле, что лишены зависти. Есть также некоторыепервичные социальные блага, которых они, как рациональные индивиды, не могут нежелать. Это блага, необходимые для достижения любой жизненной цели: права исвободы, доходы и богатство, власть и возможности, а также социальные основысамоуважения. Это все то, что они стремятся получить безотносительно своимжизненным целям и представлениям о должном и благе. Стратегия максимина,которой они, по мнению Ролза, будут придерживаться в сделке, является результатомих рациональности. Рациональность требует стремиться к максимизации своей долив получении первичных благ как предметов распределения. Но в первоначальномположении люди не могут знать своего конкретного положения и потому онистремятся гарантировать свое благо при любом возможном раскладе, который можетиметь место, как только спадет занавес неведения. Ролз полагает, что онипоступят в соответствии с правилом максимина. Согласно этому правилу, взятомуиз арсенала теории игры, предпочесть следует такую альтернативу, наихудшее возможноепоследствие которой лучше, чем наихудшее возможное последствие любой другойальтернативы. Иначе говоря, в силу действия занавеса неведения договаривающиесяиндивиды отдают себе отчет в том, что они могут оказаться на вершине богатстваи славы, а могут быть низвергнуты в нищету и забвение, как только спадетзанавес неведения.
В этойситуации им приходится выбирать весьма осторожно и исходить из возможности наихудшеговарианта. Именно по этой причине они и будут придерживаться «стратегии максимина»,которая предполагает, что в ситуации неопределенности следует выбирать такойвариант поведения, который дает наилучший результат при наихудшем стеченииобстоятельств и тем самым сводит риск к минимуму. Выбор в пользу двух принциповсправедливости является главным образом заслугой стратегии максимина, чтостанет понятно после знакомства с содержанием принципов.
Интуитивноеоснование мысли Ролза очевидно. Он стремится свести проблему выведения принциповсправедливости к проблеме «совершенной процедурной справедливости». Метод гипотетическогодоговора Ролза следует рассматривать как попытку продолжить проект Канта путемвведения процедурной интерпретации категорического императива и концепцииавтономии путем более убедительного их обоснования посредством метода рефлективногоравновесия.
Принципы справедливостиобосновываются не путем обращения к нормативно нейтральной теории игр, но путемобращения к концепции модели личности как свободного и равного моральногосущества.
Все этипроцедуры приводят, в конце концов, к формированию общественной концепциисправедливости. В этой связи важно то, что Ролз называет «формальными рамкамиконцепта права». Он требует, чтобы правила справедливости были общими,универсальными, общественными и способными направлять социальные претензииточно и всеобъемлюще. Таким образом, перед нами известная концепция властизакона, основанная на равном ко всем отношении и беспристрастности. Формальные ограниченияконцепции правапозволяют с порога отбросить диктатуру, а также специальные привилегиидля избранных, существующие в иерархических обществах.
Индивиды должнывыбрать общественную систему правил, которая наделяет должности и положениясвоими собственными правами, обязанностями и преимуществами в основных сферахобщественной жизни, правил, правильное применение которых есть вопросформальной справедливости в том, например, что одинаковые случаи должныоцениваться одинаково.
2 Принципы справедливости
Ролз полагает,что участники гипотетического договора выберут следующую общую концепцию справедливости:«Все первичные общественные блага – свобода и возможности, доходы и богатства,а также условия самоуважения – должны быть распределены поровну, если тольконеравное распределение каких-либо или всех этих благ не служит благу наименеепреуспевающей части общества». Из общей концепции далее выводятся два более конкретныхпринципа справедливости.
«Первыйпринцип: Каждый индивид должен обладать равным правом в отношении общей системыравных основных свобод, соотносимой со свободой всех. Второй принцип
Социальные иэкономические неравенства должны быть организованы таким образом, что ониодновременно:
(а) служилиблагу наименее преуспевающей части общества в соответствии с принципомсправедливых сбережений и
(б)относились к позициям и должностям, открытым для всех при условии честногоравенства возможностей».
Ролз предлагаеттакже два правила приоритета. Первое правило приоритета утверждает, что первыйпринцип справедливости имеет лексический приоритет по сравнению со вторым. Этоозначает, что он должен быть удовлетворен раньше, чем второй. Второе правило приоритетаустанавливает приоритет между двумя частями второго принципа. Принцип честного равенствавозможностей (б) имеет приоритет по сравнению с принципом различия (а). Первыйозначает, что свобода не может быть куплена ценой благосостояния. Свобода можетбыть ограничена только во имя самой свободы. Например, свобода прессы можетбыть ограничена для того, чтобы добиться беспристрастного суда. Прежде чемперейти к более подробной характеристике каждого принципа в отдельности,рассмотрим самые общие идеи, которые лежат в основании всех. Нетрудноубедиться, что перед нами очередная формулировка великих идеалов Французской революции:свобода, равенство, братство. Проект Ролза предстает перед нами как еще один изпроектов модерна. Идеал свободы реализуется посредством первого принципа равныхсвобод и, следовательно, прав.
Идеалравенства предстает перед нами в виде традиционной идеи равенства возможностей.Неравенства дохода и престижа понимаются как оправданные, если только онистановятся результатом честного соревнования. Наиболее заметная новизна связанас принципом братства. Именно здесь Ролз вносит весьма существенное дополнение, котороепридает нормативной части его теории совершенно новое и не совсем
традиционноелиберальное звучание. Он признает необходимость равенства возможностей враспределении должностей и положений, но считает это недостаточным. Есть одинисточник незаслуженного неравенства, который обычно не учитывается. Этонеравенство естественных талантов и способностей. Никто не заслуживает бытьбездарностью или гением. Доли в распределении первичных благ не должны определятьсяобстоятельствами, произвольными с моральной точки зрения. Естественные талантыи социальные обстоятельства – это вещи, одинаково связанные с чистой удачей,поскольку распределение естественных талантов произвольно. Таким образом,господствующая идея равенства возможностей нестабильна и ведет к возникновениюмеритократии. Каким же образом отнестись к естественным талантам? Они должныбыть всеобщим достоянием, а основная структура общества может быть преобразованатаким образом, что естественные таланты всех будут работать во благо наименеереуспевающих членов общества.
Такимобразом, перед нами в общей сложности три, а не два принципа справедливости, посколькувторой принцип состоит из двух частей. Сам Ролз дает всем эти принципам вполнеопределенные названия. Первый – принцип равной свободы. Второй – принципчестного равенства возможностей. Третий – принцип различия.
Первыйпринцип представляется наиболее бесспорным, он предполагает, что основные праваи свободы должны быть распределены равно, и является производным самойлиберальной культуры и равного гражданства. Каждый должен быть одинаково принятво внимание при определении основных направлений общественной политики. Сюда жевходит идея равенства перед законом и то, что определенные законом ограничениясвободы должны равным образом распространяться на всех. Именно эту идею свободыразвивал Руссо, и именно она была внедрена в сознание Французской революцией.Другое дело практическое воплощение этой идеи. Провозгласив политическое равенство,современные государства нередко лишали права голоса женщин и чернокожих. ВАмерике, несмотря на демократическую конституцию, даже сохранялось рабство, апотом сегрегация. Установление нормы действительно равного гражданства, а самоеглавное – его фактическое осуществление было результатом тяжелой борьбы заправа, которую ни в коей мере нельзя считать законченной, хотя равноегражданство и считается на Западе чем-то совершенно очевидным. «Основные свободыграждан – это в первом приближении политические свободы (право выбирать и бытьвыбранным на общественные должности); свобода голоса и свобода собраний;свобода совести и свобода мысли; личная свобода и свобода иметь личнуюсобственность; свобода от произвольного ареста и задержания, что вытекает изконцепта власти закона. Все эти свободы в соответствии с первым принципомдолжны быть равными, поскольку граждане справедливого общества должны обладатьодинаковыми основными правами».
Единственным ограничениемэтих свобод может быть только свобода других. Утверждая это, Ролз не привноситникакой нормативной новизны в либеральную теорию. Первый принципсправедливости, как общий либеральный принцип, не будут оспаривать ниутилитаристы, ни последователи Локка.
В соответствиисо вторым принципом должности и власть должны быть открыты для всех в условияхчестного равенства возможностей. Карьеры должны быть открыты для талантов. Этоне что иное, как воплощение идеи Руссо относительно того, что обстоятельстварождения не должны влиять на жизненные шансы. Необходимость равенства шансовпредставляется всем вещью достаточно очевидной. Но здесь возникает проблема,которой нет с политическим равенством. Не совсем ясно, что именно нужно дляобеспечения равенства шансов. Крайне правые сводят равенство шансовисключительно к политическому равенству. Они полагают, что равенство шансовимеет место всякий раз, когда нет никаких законов и правил, запрещающих людямсоперничать за должности и власть. Но источник неравенства шансов заключаетсяне только в политических и легальных актах. Даже при наличии политическогоравенства неравенство в богатстве и власти также сильно влияет на нашижизненные шансы. Тогда возникла идея, что кроме устранения законодательной базынеравенства шансов необходимо устранить также и иные обстоятельства. Ролзназывает это честным равенством возможностей. Ролз полагает, что обстоятельстварождения не должны влиять на шансы достижения успеха. Практически это означает,что правительство должно предоставлять возможности образования длямалообеспеченных детей. Это означает также реальный конкурс при поступлении наработу и занятии должностей. Но Ролз отвергает еще более радикальный призыв оквотах для всех социальных слоев или ставшее ныне столь распространенным «утвердительноедействие». Главная идея Ролза заключается в том, чтобы нейтрализовать,посредством перераспределения благ, влияние на шансы человека самого факта егосоциального членства.
Ролз, однако,не показывает, каким образом следует идентифицировать те группы, которым недолжны быть предоставлены ни слишком хорошие, ни слишком плохие шансы всоревновании за должности и власть. Во всяком случае, это не должно бытьрасовое происхождение или пол. Точно так же социальное различие в богатстве,доходах, политическом положении не должно влиять на шансы человека в полученииобразования, доходов и власти.
Вторая часть второгопринципа называется «принципом различия», который утверждает, что все неравенствав распределении первичных благ, которые не могут быть урегулированы при помощипервой части, должны иметь место только при том условии, что они служатулучшению шансов наименее преуспевающих членов общества или, точнее,«репрезентативного члена» наименее преуспевающей группы. Только такое положениедел может служить оправданием неравенства. Эту идею Ролз разделяет сутилитаристами. Либеральный утилитаризм также выдвигает требование фактическогоматериальное равенства, отступление от которого может быть оправдано толькообщей пользой неравенства. Утилитаристы полагают, что неравенство может иметьместо, если неравное распределение увеличивает общую или среднюю пользуобщества в целом. Ролз же говорит не об обществе в целом, а о пользе наименеепреуспевающих. Это обстоятельство позволяет выдвинуть против Ролза обвинение вскрытом утилитаризме, своеобразном утилитаризме пользы наименее преуспевающих.Но в отличие от утилитаристов, которых интересует только общий результатраспределения, Ролза интересует также и то, кто именно получает преимущества,что весьма существенно.
Нетрудно заметить,что два принципа справедливости Ролза не выходят за рамки общей либеральнойустановки, которая предполагает, что общество есть не более чем аренаконфликтов отдельно взятых индивидов. Необходимость в справедливости заключаетсяглавным образом в смягчении этих конфликтов. Два принципа справедливостипозволяют заменить конфликт сотрудничеством. Интуитивное представление осправедливом сотрудничестве, из которого исходит Ролз, предполагает, чтосотрудничество может быть честным лишь в том случае, если все его участники выигрываютот сотрудничества. Особенности представлений Ролза заключаются в следующем.
Во-первых,сотрудничество охватывает всех членов общества независимо от их участия или неучастияв рыночных отношениях. Иными словами, базовой моделью общества является скореесемья, чем рынок, поскольку именно в семье люди заботятся о тех, кому нечегопредложить в корзину общего блага и кто не может ничего сделать взаменпредоставляемых ему благ.
Во-вторых,сотрудничество не предполагает обмен эквивалентов. В этом смысле оно не являетсятем, что мы в нашей первой главе назвали обменивающей справедливостью на основеарифметического равенства. Это скорее обменивающая справедливость на основегеометрического равенства, поскольку сильные и способные должны дать больше.Справедливость заключается не в том, чтобы обменивать равное на равное, но какраз в неравном обмене, позволяющем, чтобы слабые и беззащитные смогли улучшитьсвое положение.
Такимобразом, смыслом общественного взаимодействия становится достижение реальногоравенства благ, которое выступает как идеал общественных устремлений. Этаособенность эгалитаризма Ролза позволяет утверждать, что он пытается ввестиновое концептуальное понимание фундаментального принципа равенства как основополагающейценности.
3 Институты справедливогообщества
Во второйчасти «Теории справедливости» предметом исследования становится возможностьвоплощения двух принципов справедливости в деятельности общественныхинститутов. Проблематика становится очень обширной: свобода совести и правовое государство,справедливость распределения материальных благ и справедливость в отношенияхмежду поколениями, гражданский долг и гражданское неповиновение, политическаятерпимость и свобода совести. В этой части автор спускается с высот философскихабстракций на уровень политологии, теории права и экономики. Главная цель, которуюпреследует Ролз, заключается в доказательстве, что его принципы представляютсобой не пустую абстракцию, но рабочую гипотезу и на основе этих принципов вполневозможно создать работающие институты основной структуры общества. Институты,которые провозглашает Ролз, – это традиционные институты конституционнойлиберальной демократии, поскольку именно эти институты вытекают из двухпринципов справедливости. Этот процесс постепенной кристаллизации справедливыхинститутов протекает в четыре приема. В результате появляются справедливаяполитическая конституция, справедливое экономическое устройство, а такжемеханизмы по преодолению несправедливости в этом несовершенном мире.
По мерепостепенного продвижения от ступени к ступени занавес неведения постепенноприподнимается и участники гипотетической конвенции приобретают все более обширныезнания в отношении общества и самих себя до тех пор, пока по прошествиичетвертой ступени этот занавес не спадает вовсе. После того, как основныепринципы справедливости выбраны, о чем шла речь выше, наступает черед второйступени — справедливой политической конституции, закрепляющей основные права исвободы. На этой ступени участники конвенции уже знают принятые ранее принципысправедливости. Они также получают информацию о наиболее общих фактах своего собственногообщества. Справедливая конституция предполагает обширную свободу, которая небудет
определятьсяникакими перфекционистскими принципами и, в основе которой не будет лежатьникакой религиозный идеал. Это, в частности, означает, что «…правительство неимеет ни права, ни долга выполнять свои собственные пожелания или пожеланиябольшинства относительно вопросов морали и религии». То же самое следуетсказать в отношении идеи. В этом обществе не может быть общей национальнойидеи. Роль идеи играет справедливость.
Вопределенных случаях правительство может ограничить свободу. Но только винтересах самой свободы и исходя из необходимости поддержания безопасности. Этоозначает, что свобода совести не может быть ограничена ни при какихобстоятельствах. В частности, принципы толерантности обязаны действовать даже вотношении нетолерантных.
Принцип равногогражданства предполагает, что граждане получают возможность свободного участия вполитическом процессе. С этой целью понадобится разделение властей, а также сдержкии противовесы, направленные против возможных злоупотреблений властей, понадобитсяи билль о правах как гарантия их сохранения. Справедливая политическаяконституция это та, которая ограничивает власть правительства, но оставляет емудостаточно полномочий поддерживать закон.
Затем следуеттретья, законодательная ступень, где рассматриваются справедливые законы и закладываютсямеханизмы экономической и социальной политики. На этой ступени индивидывыбирают основные экономические и социальные устройства государства благосостояния.Справедливый экономический порядок в основном следует второму принципусправедливости. Ролз полагает, что социализм и капитализм могут в равнойстепени соответствовать второму принципу справедливости. Речь идет о том, какможно максимально воплотить в жизнь принципы различия и честного равенствавозможностей. Стремление правительства обеспечить равный доступ к образованию икультуре путем субсидий общественному образованию предполагает честное, а неформальное равенство возможностей. Оно обеспечивает равные условиясоревнования. Оно предотвращает образование монополий и гарантирует всем социальныйминимум.
Экономическаясправедливость, которая необходима на третьей ступени кристаллизации принципов,предполагает деятельность четырех ветвей правительственной власти.Инвестиционная ветвь поддерживает соревновательную систему цен и препятствует образованию«неразумной рыночной власти». Стабилизационная ветвь поддерживает полнуюзанятость и способствует эффективности рыночной экономики. Трансфертная ветвьспособствует поддержанию социального минимума. Распределительная ветвь«сохраняет приблизительную справедливость посредством налогообложения инеобходимых усовершенствований в правах собственности. Во всем этом действуюттрадиционные средства государства благосостояния. Одно существенное дополнениезаключается в том, что справедливость не позволяет одному поколению жить за счетдругих путем поглощения чрезмерного количества ресурсов. Одним из последствийпринципа различия является принцип справедливых сбережений. Он требует откаждого поколения заботиться о благосостоянии других поколений.
Ролз уделяетвнимание также поддержанию институциональной справедливости. Он понимает, что вреальной жизни институциональная справедливость не может быть реализована совсей полнотой, и отвечает на наши сомнения следующим образом:
«…несправедливостьзакона не является достаточным основанием, чтобы не соблюдать его, если ценностьсамого законодательства является достаточным основанием, чтобы ему следовать».
Участникигипотетического соглашения не только выбирают принципы, они также даютобязательства следовать юридическим обязательствам, из них вытекающим. Все онипонимают, что не может быть абсолютно справедливого общества. Любой закон можетбыть совершенен лишь до определенных пределов. Речь идет о справедливой, но несовершеннойпроцедуре. В связи с тем, что несправедливость все же будет иметь место иисточником ее будут как сами законы, так и граждане, эти законы нарушающие,полная теория справедливости должна решать вопросы теории наказаний, компенсаторнойсправедливости, гражданского неповиновения, но все это выходит за рамки общейтеории самого Ролза и ждет своих исследователей.
На четвертойступени, когда занавес неведения уже совершенно отсутствует, рассматриваются проблемыформальной справедливости – беспристрастного применения справедливых правил изаконов судьями и чиновниками.
ИнститутыРолза – это институты конституционной демократии с ярко выраженной социальной политикойи акцентированными функциями распределения благ. Справедливость основныхинститутов рождает политические обязанности граждан, требуя подчинениясправедливым законам и допуская лишь ограниченные формы протеста вродедемонстраций и кампаний гражданского неповиновения.
4 Два принципасправедливости и проблема стабильности
Хорошоорганизованное общество – это общество, которое удовлетворяет следующим основнымусловиям: «… (1) все признают и знают, что другие признают одни и те жепринципы справедливости, и (2) основные общественные институты в основномудовлетворяют, что общеизвестно, этим принципам».
Ролз полагает, что егопринципы справедливости имеют все шансы создать общественное равновесие. Носамое главное преимущество его принципов заключается в том, что такое обществоприобретает большую стабильность, нежели другие разновидности либеральныхобществ, например, утилитаризм или либертаризм. Ролз предпринял специальныетеоретические усилия по изучению условий стабильности общественной конструкции,которую создал. «Справедливые порядки могут оказаться выведенными из состоянияравновесия по той причине, что честные поступки могут представлять собой далеконе лучший ответ на поступки других. Для того, чтобы обеспечить стабильность,люди должны иметь чувство справедливости или заботу об обделенных ими, а лучшеи то и другое вместе. В случае, если эти чувства достаточно сильны и способныпреодолеть соблазн нарушения правил, справедливая схема сотрудничества становитсяработоспособной.
Следованиедолгу и выполнение обязанностей отныне воспринимается всеми как правильныйответ на действия других. К этому выводу приводит рациональный жизненный план,основанный на чувстве 1справедливости». В «Теории справедливости» Ролзпоставил задачу доказать три основных положения. 1. Общество двух принципов справедливостиявляет собой благо в себе, оно уже есть реализация концепции блага. 2.Воплощение двух принципов справедливости рождает сильное ответное чувство общественнойсправедливости, которое выступает как мощный фактор стабильности. 3. Принципысправедливости не противоречат, а, напротив, способствуют индивидуальным концепциямблага членов этого общества. Иными словами, Ролз стремится доказать, что еготеория «коренится в человеческих мыслях и чувствах и имеет связь с нашимицелями».
С этой цельюон предпринимает исследование природы блага. Теория Ролза деонтологическая, посколькуон утверждает, что нечто является благом только в том случае, еслисоответствует уже имеющимся принципам должного. Должное имеет приоритет поотношению к благу. Но Ролз также хочет показать, что должное не противоречитблагу, поскольку в противном случае мы рискуем получить нестабильное общество.Важно показать, что его принципы – не пустое мечтание, которое разобьется впрах, как только столкнется с нашими реальными концепциями блага. В этой частикниги Ролз разъясняет три положения своей теории. Прежде всего, он утверждает, чтоего выборщики совершают свой выбор, руководствуясь узкой концепцией блага. Ониполагают, что любая концепция блага нуждается в наборе первичных благ.
Аристотелевскийпринцип, которому следует Ролз, предполагает, что мы черпаем наслаждение ивидим осмысленность нашей жизни в совершенствовании и реализации собственных способностей.Рациональные индивиды Ролза делают свой выбор в пользу двух принциповсправедливости, руководствуясь стремлением умножить свою долю первичных благ.Таким образом, уже в этом его теория справедливости совместима с концепциейблага, а его общество есть воплощение блага его членов.
Но Ролз неудовлетворяется только этим. Он пытается также доказать, что его общество будетстабильным и совместимым с благом его членов уже после того, как принципысправедливости будут выбраны. Стабильное общество – это общество, управляемоестабильной концепцией справедливости. «Одна концепция справедливости являетсяболее стабильной, нежели другая, в том смысле, что она может выработать сильноечувство справедливости, способное преодолеть разрушительные устремления, и его институтырождают лишь слабые желания поступать несправедливо».
Утверждениедвух принципов справедливости неизбежно рождает в людях сильное ответноечувство справедливости. Ролз прослеживает развитие этого чувства, используяконцепцию морального развития Колберга.
Чувствосправедливости рождается в справедливой семье, закрепляется в справедливойассоциации и превращается в прочный принцип справедливости в условиях праведливогообщества. Индивид, прошедший последовательное воспитание от справедливой семьичерез справедливую ассоциацию к справедливому обществу, не может не воспитать всебе сильное стремление поступать справедливо. Именно это чувство, становясьмассовым, принесет в общество долгожданную стабильность. Наконец, Ролздоказывает, что его принципы справедливости не противоречат концепцияминдивидуального блага его членов. С этой целью он приводит три доказательства.
Первое:принципы справедливости имеют публичный характер, они будут сплачивать людей,дополняя связи на уровне чувств, связями институциональными. Утрата чувствасправедливости означала бы нанесение ущерба общине и, следовательно, нашимдрузьям и близким, т. е. ущерб нашему же благу. Учитывая законы моральнойпсихологии, мы предпримем все усилия, чтобы не допустить этого.
Второе:поскольку подобное общество являет благо в себе, участие в делах этого обществабудет представлять собой благо в том смысле, что дает возможность наиболее полнойреализации наших способностей и талантов. Более того, участие в подобномобществе дает возможность куда более полного раскрытия наших способностей, учитываяоткрывающийся простор для свободной кооперации с другими членами общества.
Наконец,третье: справедливые поступки сами по себе являются именно тем, что мы можемстремиться делать «как равные и свободные рациональные существа». Общество двухпринципов открывает небывалый простор для этого кантианского устремления, есливдруг таковое обнаружится, и будет рассматриваться как одна из возможных целейи, следовательно, как благо.
Такимобразом, деонтология Ролза хотя и подчиняет благо должному, но благо не тольконе страдает, но скорее даже выигрывает от этого подчинения. Подобная деонтологияне накладывает никаких ограничений на разумные концепции блага, само обществостановится благом в себе, и рождающееся чувство справедливости, наряду состремлением к благу, выступает как мощный стабилизирующий фактор.
5 Достоинства инедостатки «Теории справедливости»
Многочисленныекритики «Теории справедливости» приходят к единодушному выводу, что ахиллесовойпятой книги является гипотетический договор со всеми его атрибутами, такими,как занавес неведения, первоначальное положение и стратегия максимина. Ролз, посути, произвольно объявляет рациональным только один из возможных вариантовповедения в ситуации риска, между тем теория игр не отрицает в принципе идругую стратегию, в том числе основанную на большом риске. Весьма возможнойявляется индивидуальная склонность к риску и даже превращение риска в самостоятельноеблаго. В этом случае вся громадная конструкция Ролза лишается фундамента.
Другие авторыобращают внимание на чрезвычайно усложненный и искусственный характер условийгипотетического соглашения. Факт согласия с принципами справедливости в гипотетическойситуации отнюдь не обязывает соглашаться с ними в ситуации реальной. Инымисловами, эта гипотетическая ситуация не создает моральных обязательств, безкоторых принципы справедливости лишаются смысла.
По выражениюР.Дворкина, создавшего альтернативную либеральную концепцию справедливости,«гипотетический договор это не просто слабая форма договора, это вовсе недоговор» .
Пожалуй,главный поток критических обвинений в адрес теории Ролза связан с обвинениемэтой теории в «тайном утилитаризме». Что в действительности представляет собойобщественный договор, который заключают индивиды в концепции Ролза? Это совсемне тот договор, который заключали индивиды Гоббса, Локка и Руссо.
ИндивидыРолза находятся под искусственной завесой неведения и не имеют представления особственных способностях, склонностях, социальном положении и т. д. Но онивполне рациональны, причем рациональны именно в утилитарном смысле, это значит,что они хотят иметь как можно больше основных благ, которые всегда можно использоватьнезависимо от дальнейшего выбора своей судьбы. Именно по этой причине индивидыи голосуют в пользу двух принципов справедливости. Невольно возникает вопрос: азачем нужен общественный договор? Ведь все его участники абсолютно идентичны в своихпредпочтениях. Все они хотят одного и того же: иметь как можно больше первичныхблаг и как можно меньше подвергать себя риску в рамках того общества, фундаменткоторого они сами закладывают, выбирая его основные принципы. Достаточно былобы иметь одного рационального симпатизирующего индивида утилитарной теории, ион проделал бы всю ту же работу. В концепции Хэара именно так и поступает«архангел» – метафорический представитель критического уровня моральногосознания. «Столкнувшись с новой ситуацией, он способен быстро пересмотреть последствиявсех вариантов и провозгласить универсальный принцип (возможно и оченьспецифический), который он сможет использовать для действий во всех подобныхситуациях, независимо от того, какую роль он сам в ней играет». Этотрациональный индивид может вполне использовать и концепцию Ролза.
Но главное,смысл гипотетического договора Ролза остается в высшей степени утилитарным. Егозаключают индивиды в стремлении обеспечить себя наибольшим гарантированным количествомпервичных благ, т. е. стремясь к умножению своей пользы. Нельзя также необратить внимания на значительную поспешность допущения Ролза, что индивидыпровозгласят именно его два принципа. Если немного изменить стратегиюрациональности, то выбор может быть сделан и в пользу утилитарных принципов.Стратегия макси-мина, которую использовал Ролз, как это следует из новейших постулатовтеории игр, отнюдь не является единственно приемлемой.
Вполнерационально прибегнуть к чуть большему риску, и тогда выбор утилитарныхпринципов становится неминуемым. Вот почему с точки зрения наиболее последовательныхпоборников свободы договорная теория Ролза – это не просто ошибка, это угрозасвободе.
Так полагаетЯн Нарвесон. «Контрактуализм, как я его полагаю, это точка зрения, что принципысправедливости являются результатом общего согласия того или иного рода врамках личных, тщательно взвешенных ценностей, интересов, желаний. Если вместоэтого мы возводим некоторую общую цель, которую на самом деле многие люди непринимают как свою собственную, мы обречены на теоретическое кораблекрушение».Этой общей целью остается своеобразная телеология обеспечения пользы наименее преуспевающихчленов общества, что не меняет утилитарной сути дела. Вот почему концепцию Ролзаможно считать разновидностью утилитарной теории удовлетворения рациональногожелания, которая так же точно, как и последняя, утрачивает классическую простоту,приобретая большую деонтологическую жесткость. Но дверь для компромисса прав и пользыостается по-прежнему открыта. Как верно замечает Т.А.Алексеева, «индивиды Ролзане считают себя неразрывно связанными определенными высшими целями в любоеданное время, а способны пересматривать и менять эти цели по разумным ирациональным причинам». Таким же точно образом они могут пересмотреть итребования справедливости, если только изменятся условия заключения договора.Концепция Ролза в действительности не устраняет утилитаризм, но лишьдостраивает его до уровня социального выбора общей справедливости. Именно этогои недоставало утилитаризму удовлетворения желаний. Ролз чисто косметическиприукрашивает утилитаризм как метатеорию посредством введения договорнойтерминологии и полностью сохраняет утилитаризм как концепцию личности. Какотмечает Хэар «существует большое сходство между договорной теорией Ролза,теорией идеального наблюдателя и моей собственной теорией универсальногопрескриптивизма. Все они ведут к утилитаризму».
Некоторые авторыполагают, что концепция Ролза оставляет слишком много места для вмешательства всудьбу людей произвола судьбы. Это происходит по той причине, что Ролзопределяет позицию наименее преуспевающих исключительно в плане социальныхпервичных благ – права, возможности, богатство и т. д. Он не обращает вниманияна обладание людьми естественными первичными благами.
Два человеказанимают одинаковое положение для Ролза, если они имеют один и тот же наборпервичных благ, даже если один из них обделен судьбой. Такое положение делпротиворечит аргументам самого Ролза. В соответствии с принципом различиянесправедливое неравенство сохраняется. С точки зрения Ролза, люди, рожденные вразличных социальных условиях, должны получить равный доступ к общественнымблагам, но почему тогда речь не идет о естественном неравенстве? Есть основаниядумать, что естественные неравенства тоже должны быть компенсированы.
Я полагаю,что эти недостатки следует считать продолжением неоспоримых достоинств теории Ролза.
Заключение
Ролзу удалось создать нетолько теоретически обоснованную, но и вполне работоспособную теориюсправедливости, которую можно принять в качестве основы этики гражданскогообщества и политической практики. Теория рациональности, применяемая в моральнойтеории не может быть уравнена в правах с теорией чистой рациональности в теориирационального выбора. Философ имеет право на свою исходную интуицию. Мы ненайдем ни одну философскую теорию, которая покоилась бы на совершенно безгрешнойтеории рациональности, тем более, что такая теория есть не более чем миф. Элементыутилитаризма, которые можно обнаружить у Ролза, – это как раз та разумная доля,которая позволяет заимствовать многодостоинства утилитаризма, не заимствуянедостатки. Мы численные не можем игнорировать факт ни нашей собственнойутилитарности, ни утилитарности общества, в котором живем. Было бы в высшейстепени лицемерным совершенно игнорировать то обстоятельства, что политикабольшинства современных обществ приправлена солидной долей практическогоутилитаризма.
Я полагаю,что теория справедливости Ролза являет собой наиболее совершенную и практическиосуществимую теорию справедливости для современных обществ. Именно эта теорияможет наилучшим образом заполнить тот этический вакуум, который в настоящеевремя образовался в России. Доказательства этого моего суждения могут бытьприведены в нескольких тезисах.
1. По своиминтуитивным основаниям «теория справедливости как честности» близка ценностямсоциализма, что соответствует ее статусу как неолиберальной теории. Одним изэтих оснований является убеждение в необходимости неукоснительного соблюденияобщественными институтами общезначимых и общеприемлемых принципов справедливости.Но в отличие от научного социализма, с его мифическим принципом распределенияпо труду, принципы Ролза теоретически обоснованы и могут удовлетворить самым взыскательнымнормативным и научным требованиям.
2. ТеорияРолза, в отличие от утилитаризма, дает надежные гарантии от авторитаризма итоталитаризма, ибо первый из его принципов предполагает равенство в отношенииосновных прав и свобод, которые ни при каких обстоятельствах не могут бытьпринесены в жертву каким бы то ни было экономическим и социальным приобретениямобщества.
3. ТеорияРолза не является ригористической и не накладывает слишком жестких требованийна индивидов, несмотря на свой деонтологический характер. Жесткие требованиясправедливости возлагаются на власть имущих. Особенностью «теориисправедливости» является ее «конгруэнтность», т. е. совпадение теории должногои теории блага, а также повышенное внимание к проблеме индивидуального блага.
4. ТеорияРолза способна удовлетворить сакральную потребность индивида и общества. Еепринципы и пафос достаточно возвышенны и даже коммунитарны (чего нельзя сказатьо многих других либеральных теориях справедливости), что вполне соответствуетдуху нашего народа, который просто не сможет смириться с жизнью во имясобственного эгоистического интереса. Теория Ролза не навязывает эгоистическогоповедения. Она предполагает индивидуальную автономию, но рекомендуетгражданские добродетели.
5. ТеорияРолза является в высшей степени гуманной. Ее принципы предполагают необходимостьспециальных программ, направленных на возмещение незаслуженного неравенства какрезультата слепой игры природного и общественного случая. Всякое умножениеблагосостояния отдельных представителей общества возможно и допустимо лишь втом случае, если результатом этого умножения является благоденствие всех и в особенностинаименее преуспевающих членов общества.
6. Наконец,«теория справедливости как честности» имеет то неоспоримое преимущество, что можетнайти себе горячих сторонников в рядах российской бюрократии. Принципысправедливости Ролза предполагают необходимость значительного государственного регулированияотношений распределения и весьма сильной социальной политики. Этообстоятельство не может не придать нашему «всеобщему сословию» стольнеобходимое для его существования нравственное оправдание, которое оно нынебезуспешно пытается найти в «национальной идее».
В силу всего перечисленного,в особенности последнего, теория Ролза имеет немалый потенциал как теориясправедливости для России.
Список используемойлитературы
1. Дубко Е.Л., Гусейнов А.А.Этика: Учебник.- М.: Гардарики,2006.
2. Губин В.Д., НекрасоваЕ.Н.Основы этики. Учебник.- М.: Форум: ИИФРА- М, 2005.
3. Гусейнов А.А., Апресян.Р.Г. Этика: Учебник.- М.: Гардарики,2005.