Сочинение: Эстетика как наука

МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛРОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

БЕЛГОРОДСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

Кафедра гуманитарных исоциально-экономических дисциплин

Дисциплина: Эстетическая культурасотрудников ОВД

/>РЕФЕРАТ

по теме: «Введение (Эстетика какнаука)»

Подготовил:

Преподаватель кафедры

Рубцов П.И.

Белгород – 2008

 

План Вступительная часть 1. Объект, предмет эстетики и ее место в системе наук. Становление эстетики как науки. 2. Эстетическое отношение к действительности. Заключительная часть (подведение итогов)

Литература:

I.      Основная

1.   Борев Ю. Эстетика. – М., 1988.

2.   Зеленов Л.А., Куликов Т.И.Методологические проблемы эстетики. – М., 1982.

II.    Дополнительная

1.   Вопросы истории и теории эстетики/Под ред. М.Н. Афасишева. – М., 1975.

2.   Столович Л.Н. Красота. Добро. Истина.Очерк истории эстетической аксиологии. – М., 1994.

Введение

Изучение курса«Эстетическая культура сотрудников органов внутренних дел» необходимопредварить пониманием сущности эстетической культуры. В самом общем видеэстетическую культуру можно определить как специализированную часть культурыобщества, характеризующую его состояние с точки зрения его способностиобеспечивать развитие искусства и эстетических отношений в окружающем мире.

Эстетическую культуруследует отличать от культуры художественной, которая представляет собойсовокупность художественных ценностей, а также исторически определенную системуих воспроизводства и функционирования в обществе. Последняя (то естьхудожественная культура) является частью эстетической культуры.

Наш курс мы начнем срассмотрения эстетики. Эстетика как раздел философского знания выполняет рольтеоретико-методологической основы эстетической культуры как общества в целом,так и отдельной личности.

Вопрос №1. Объект, предмет эстетики и ее место всистеме наук. Становление эстетики как науки

Приступая к изучению эстетики, следует иметь ввиду, что это исключительно своеобразная наука, исследующая уникальные как посвоему содержанию, так и по форме духовные ценности.

Сам термин «эстетика» (образованный от греческого«aisthetikos» — «чувственный, относящийся к чувственному восприятию»), впервыебыл введен в научный обиход в XVIII столетии немецким просветителем АлександромБаумгартеном (1735 год).

В истории эстетической мысли издавна известны,например, два подхода к красоте, ярко изображенные Платоном в его диалоге«Гиппий Больший» (приводитсяпо: Платон. Собр-е соч. В 4 т. – Т.1. – М., 1990. – С.392-398.). Один из них (выраженный в позиции платоновского Гиппия)пытается ответить на вопрос: «Что прекрасно?» и перечисляет определенные вещи,охарактеризованные таким образом. Другой (в облике Сократа) ставит проблемуиначе: «Что есть прекрасное?», то есть пытается выяснить сущность красоты, азначит, переводит сам этот вопрос в русло философского взгляда на него.

Здесь,собственно, обозначены подходы, имеющие, на наш взгляд, по меньшей мере равноеправо на существование, в которых выражены две стороны диалектического единствасущности и явления, внутреннего и внешнего, единичного и общего, необходимого ислучайного, в равной мере свойственных красоте и понятию «прекрасного».

Нампредставляется, что первая линия («что прекрасно?») разрабатываласьпреимущественно в практике мировой художественной культуры, формировалась входе непосредственного эстетического опыта человечества, в зримых, реальныхпроявлениях человеческой культуры. Вторая линия («что есть прекрасное?»),думается, в большей степени характерна для философского либо системного,теоретического мышления, тяготеет к философии, создавая с ее помощью на основеи с использованием собственно эстетической проблематики своеобразную «философиюпрекрасного».

Посколькудать исчерпывающий ответ о предмете эстетики (так же как и о предмете любойдругой науки) с самого начала невозможно, ограничимся сперва предварительнымопределением, в котором обозначим границы данной науки.

Эстетику в самом общем значении этого слова можноопределить как науку о прекрасном во всех его проявлениях и модификациях, обэстетическом отношении человека к действительности, которое реализуется как вего сознании, так и в разнообразных сферах практической деятельности.

В дальнейшем мы постараемся конкретизировать этоопределение, наполнить его реальным содержанием.

Обратим внимание на один из парадоксов эстетики,состоящий в том, что ее проблематика сложилась задолго до «официальногопризнания» эстетики наукой. Эстетические проблемы возникли и развивались в лонедуховной культуры человечества в качестве составных моментов философии,богословия, литературы, искусствоведения, житейской практики людей — в областиматериального производства, социально-политических отношений, в сфере быта идругих сферах практической деятельности.

Однако лишь в XVIII столетии эстетика обрела,наконец, статус самостоятельной научной дисциплины.

Что жеконкретно изучает эстетика, каков ее предмет? В истории эстетической мысли, всовременной литературе можно найти немало различных определений этой науки. Помнению известного эстетика Ю. Борева, «предметом эстетики является весь мир,рассматриваемый с точки зрения значимости, ценности его явлений длячеловечества» (Борев Ю. Эстетика. — М., 1988. С.9).

В самом деле, эстетика не обходит своим вниманиемни одну из областей человеческой жизнедеятельности. Однако, это определение, нанаш взгляд, нуждается в уточнении. Весь мир является не предметом, нообъектомизучения эстетики, в качестве же предмета эстетикивыступают особые свойства мира и определенные отношения, возникающие междумиром и человеком в ходе их взаимодействия.

Содержание предмета эстетики определяется кругомтех проблем, которые исследует данная наука. Вкратце перечислим основные изних.

Эстетическое отношение человека кдействительности,его сущность, возникновение, анализ разнообразных подходов крешению этой проблемы.

Эстетическая деятельность человека,ее смысл и специфическиепризнаки, основные сферы (труд, материальное производство,социально-политические, семейно-бытовые отношения, поведение и общение, игра,искусство и прочее).

Эстетическое сознание человека,его структура (эстетическаяпотребность, эстетическая эмоция, эстетическое чувство, эстетический вкус,эстетический идеал), особенности функционирования и развития.

Основные категории эстетики, прекрасное и безобразное,возвышенное и низменное, трагическое и комическое, эстетическое ихудожественное и др., эволюция их содержания, особенности использования вразличных «эстетических контекстах».

Искусство, художественная деятельность человека во всем еемногообразии (эстетические и социальные особенности, основные функции, системаи виды искусства, особенности художественного творчества и эстетическоговосприятия произведений искусства и пр.).

Эстетическая культура личности и общества (культура поведения иобщения, эстетический потенциал личности и общества и др.).

История эстетических учений, современныеэстетические концепции, возникновение и развитие представлений о красоте в различныеисторические эпохи, формирование концепций эстетического, их взаимодействие,место в системе духовных ценностей человека.

Таковприблизительно круг основных вопросов, в своей совокупности составляющих«предметное поле» эстетической науки.

Связь эстетики с другими науками

Надо иметь в виду, что в эстетическойпроблематике важное место отводится вопросам методологии эстетического познанияи деятельности, а также связям и взаимодействию эстетики с другими духовнымиценностями человека.

Связь эстетики с философией, ее философскую природу«выдает» и сам категориальный аппарат эстетической науки, в котором широкоиспользуются такие философские категории как «объективное» и «субъективное»,«содержание» и «форма», «прогресс» и «регресс» и ряд других категорий.

Конечно, неследует, в буквальном смысле отождествлять эстетику с философией. И та, идругая сферы духовной жизни человека сохраняют свою специфику. Речь идет лишь отаком взаимодействии их, которое формирует определенный способ какфилософского, так и эстетического мироощущения. Философия, в частности,«вооружает» эстетику системным подходом, помогает рассматривать эстетическиеобъекты, как определенную целостность, обладающую теми или иными специфическиэстетическими особенностями.

В свою очередь, эстетика помогает философииформировать универсальное представление о человеке, его возможностях,раскрывает внутреннюю гармонию мира человека, указывает на творческий характервсех сторон его жизнедеятельности, возможности их преобразования по законамкрасоты. В эстетике активно используются разнообразные философские иобщенаучные методы.

Одна из важнейших особенностей эстетики состоит вее связи с теорией и практикой развития мировой художественной культуры,которая представляет собой мощный источник, питающий эстетику как идеями,мыслями, так и важнейшим конкретным материалом для анализа различных аспектовдуховной деятельности человека. Эстетика при этом стремится выявить иисследовать общие закономерности художественного творчества, развития искусствакак некоего духовного целого, устанавливает его связи с жизнью, социальной иличной практикой людей, выявляет саму специфику художественной деятельности,понять которую крайне затруднительно, оставаясь в пределах какого-либо одногоиз видов искусства.

Весьма тесной является связь эстетики спсихологией, которая исследует и раскрывает механизмы возникновения,функционирования, трансформации эмоций, в том числе и эстетических, лежащих воснове постижения человеком красоты. Роль психологии в исследовании этойпроблематики столь значительна, что некоторые ученые едва ли не отождествляютэти две науки, во всяком случае, готовы истолковать психологию в той ее части,которая связана с эстетическим, как экспериментальную эстетику. В основеподобного убеждения лежит мысль о том, что наслаждение красотой —коммуникативный процесс.

Отказываясь от крайностей такого сопоставленияэтих наук, следует признать, что их взаимодействие действительно чрезвычайноплодотворно для обеих сторон. Это взаимодействие эффективно реализуется ввопросах исследования психологии творческого процесса создания художественныхценностей,<sup/>анализа самих произведений искусства, процесса их эстетическоговосприятия реципиентом (зрителем, слушателем, читателем).

В последние десятилетия в методологию эстетикивсе настойчивее проникают тенденции, связанные с эпохой научно-техническойреволюции. Все активнее используются в области эстетических исследований методытаких наук, как кибернетика, математика и пр. Это особенно характернодля таких двух обширных сфер эстетического, как искусство и эстетическоеоформление человеком окружающей его среды. Все активнее «вторгаются» в эстетикуи методы кибернетики. С их помощью удается моделировать некоторые стороныпроцессов художественного творчества. Машины (точнее, заложенные в нихпрограммы) пишут музыку, сочиняют стихи, играют в шахматы и пр.

Так, в области искусства семиотика (наука ознаках и знаковых системах), например, помогает исследовать структурухудожественного произведения. Закономерности знаковых систем, раскрываемыесемиотикой, позволяют выявить особые связи между художественными произведениямии их значениями (семантика), структурные отношения между элементами образующимиэстетический и художественный знак (синтактика), коммуникативную функциюискусства (прагматика). Семиотический анализ уточняет содержание и взаимосвязьтаких традиционных понятий искусства, как художественный образ, тип, форма, аллегория,метафора и пр. Семиотика претендует и на более активное участие в исследованииэстетической проблематики. Как отмечал, например, Л.Н. Столович, семиотическийподход может иметь определенное значение для понимания структуры эстетическихценностей и эстетического к ним отношения.

Становление эстетикикак науки (макроисторический анализ)

История эстетической мысли начинается с осознанияособого ценностного качества мира, человека и плодов его деятельности,которое фиксировалось в образах мифологического сознания.

1 этап – синкретическая форма ценностной ориентации(первобытнообщинный строй – VI в. до н.э.)

Вопреки распространенным представлениям,эстетическое отношение человека к миру не было с самого начала самостоятельнойформой духовной деятельности. Оно складывалось в длительном процессе развития исовершенствования общественной практики и общественного сознания, будучипервоначально всего лишь гранью самого древнего, не расчлененного ещетипа сознания, который можно определить как синкретическую форму ценностнойориентации.

Судя по самым разнообразным данным —археологическим, этнографическим, искусствоведческим, историко-лингвистическим,— эта архаическая форма общественного сознания включала в себя в диффузном видеэлементы нравственного, религиозного, эстетического характера, которыезначительно позднее обособятся друг от друга и получат сравнительно автономноесуществование. Изначально же синкретическая форма ценностной ориентацииулавливала в самом общем виде положительное и отрицательное значение дляпервобытного коллектива тех предметов и явлений действительности и техсобственных действий человека, которые играли наиболее существенную роль в егопрактической жизнедеятельности — в трудовом процессе и в процессе социальнойконсолидации. Первоначальные оценки имели поэтому расплывчато-обобщенный характер,обозначая лишь в целом то, что «хорошо», и то, что «плохо».

Подобная точка зрения сохранилась и на болеепоздних этапах развития человечества. Вспомним, что Библия, описывая процесссотворения Богом природы, после каждого акта фиксирует оценку Творцом своеготворения: «И сказал Бог, что это хорошо». Такая оценка выражает удовлетворениеот сделанного, включающее и зарождавшееся эстетическое чувство, но имевшеегораздо более широкий и разносторонний смысл. Понятия, которые приобретутпозднее специфический смысл — утилитарный, этический, религиозный (например,«полезное» и «вредное», «доброе» и «злое», «священное» и «дьявольское»),употреблялись первоначально как синонимы «хорошего» и «плохого», применяясьсамым странным для современного сознания способом: в мифах древних народовсолнце, свет именуются «добрыми», а ночь, мрак — «злыми», т.е. получают нравственнуюхарактеристику, а разного рода фантастические духи оцениваютсяутилитарно, как «полезные» и «вредные». Вместе с тем эти общие диффузныеоценки заключали в себе, по-видимому, и эстетический оттенок: «полезное»,«доброе», «священное» означало одновременно и «красивое», а «вредное», «злое»,«враждебное» человеку казалось «уродливым».

Например, вмифе американских индейцев о Белом и Темном, изложенном в классическомисследовании Э. Тэйлора о первобытной культуре, солнечный бог Иускега выступаети как носитель всего полезного для человека: он научил людей добывать огонь,охотиться, выращивать хлеб, и как носитель добра, и как вызывающее восхищениевоплощение прекрасного, а лунное божество Аатаентсик олицетворяет всевредоносное для людей, смертельное, злое и уродливое.

Аналогичноаксиологическое содержание мифов других народов, населяющих самые разные районыземного шара: индусов, бушменов, эскимосов… Вспомним также, что в мифологиидревних греков Аполлон совмещал множество различных функций, в их числе ифункцию эстетическую.

Так и в онтогенезе: в своей известной книжке «Чтотакое хорошо и что такое плохо» В. Маяковский точно ориентировался на характердетского сознания, для которого оценки «хорошо» и «плохо» имеют общий,недифференцированный характер, содержащий и начинающий формироватьсяэстетический аспект, Но ребенок, подобно библейскому герою, еще не различаетто, что «хорошо», и то, что «красиво».

Но и более того: в детстве каждого из нас, как ив детстве всего человечества, ценностное осмысление окружающего мира ещене отслоилось от его познания и от проектирования силоювоображения мира несуществующего — оттого-то детское сознание в обеихмасштабных ситуациях оперирует не абстрактно-логическими конструкциями, а художественнымиобразами (в детстве человечества — мифологическими, в детстве отдельногочеловека — сказочными). Это значит, что мы имеем тут дело, так сказать, с«двойным синкретизмом» — и общепсихологическим, и внутриаксиологическим.

Действительно, если мы рассмотрим то, что всовременном русском языке именуется красотой, или прекрасным (вдревнерусском языке это называлось лепотой — отсюда современное«великолепный», или «красный» — скажем, «красноречие», «красный угол», «Краснаяплощадь», «на миру и смерть красна»; «прекрасный» и означает «очень красивый»),то можно отметить, что изначально все эти понятия не имели чисто эстетическогозначения. Первобытное сознание (как и в наше время сознание ребенка) еще неразличает разные аспекты ценности — «прекрасное» означало и «очень красивое», и«очень хорошее» в том или ином смысле. Отголоски подобного пониманиясохранились и поныне. Мы и до сих пор говорим «прекрасная погода», «прекрасныйпоступок», выражаем одобрение словом «прекрасно» в смысле «хорошо» — этозначит, что ценностное сознание зарождается у человека как синкретическое,недифференцированное переживание положительного или отрицательного значения длянего тех или иных явлений, предметов, процессов, действий

2 этап – развитие эстетических представлений в руслефилософского знания (VI в. до н.э. – XVIII в. н.э.)

Однако в ходе развития культуры — и культурычеловечества, и культуры каждого человека — ощущение положительного илиотрицательного ценностного значения расслаивалось и осознавались специфическиечерты нравственной ценности, религиозной ценности, политическойценности, эстетической ценности, художественной ценности;соответственно начинала осознаваться возможность расхождения разных аспектовзначения одного и того же предмета, явления, действия — вещь может быть, каквыяснялось, полезной, но некрасивой, также как красивой, но бесполезной; манерычеловека — изящными, а его поступки — подлыми; сам он — некрасивым, ноблагородным или очень красивым, но безнравственным; посланцем дьявола в обликеобнаженной красавицы и посвятившим себя служению Богу калекой-уродцем (можновспомнить, как подобные противоречия запечатлевались в искусстве — всредневековой живописи на мифологические темы, в контрастных образах королей ишутов у Д. Веласкеса, в противопоставлении Квазимодо и Феба в «Соборе Парижскойбогоматери» В. Гюго или Пьера Безухова и Анатоля Курагина, Наташи и Элен вромане Л.Н. Толстого «Война и мир»).

Вместе с тем процесс осознания отличия красоты отпользы, добра, священности, истинности был связан с пониманием того, что вразных сферах бытия и культуры красота проявляется особенным образом: например,красота архитектурного сооружения имеет совершенно иную структуру, чем красотагорного ландшафта, красота звездного неба совсем не похожа на красотучеловеческого тела, а красота создаваемой ремеслом вещи — на красоту растенияили животного — потому-то природные формы, попадая в искусство, радикальноизменялись, как это можно увидеть в облике капителей древнеегипетских игреческих храмов, в растительных и зооморфных орнаментах у всех народов земногошара, в фольклорных изображениях растений, животных, человека…

Но уже пифагорейцы, а вслед за ними Платон сталиискать те черты красоты, которые являются общими, инвариантными для всехее конкретных и бесконечно разнообразных проявлений, желая понять, чтопредставляет собой красота как таковая. Подобная постановка вопроса иоказалась собственно философской, ибо цель ее не выявление специфическихприемов деятельности людей, стремящихся создавать красивые формы в той или инойобласти деятельности или же способность наслаждаться ими в той или иной областиискусства, практической жизни, общения с природой, но постижение самойсущности красоты, в каких бы конкретных формах она ни проявлялась.

3 этап – выделение эстетики в самостоятельную науку (XVIII в. – настоящее время)

Дальнейший ход развития культуры привел к тому,что потребность познания сущности красоты заставляла обращаться к помощи разныхнаук, каждая из которых открывала какую-то сторону ее сложного, многогранногосуществования, функционирования и развития: так в XIX в. вычленилсяпсихологический подход к изучению красоты, социологический, педагогический, а вXX в. — и математический, и кибернетический, и теоретико-информационный, икультурологический...

Но хотя все эти подходы выявляют, и часто весьмауспешно, разные грани целостного бытия, функционирования и развитияэстетических ценностей, они неспособны, по самой их научной природе,осуществить целостный анализ эстетического как такового; между тем,потребность в таком анализе сохраняется в культуре, а удовлетворить ее способентолько философский подход, философский уровень обобщения, которыйи свойствен эстетике в собственном и точном смысле этого понятия. Оттогопоявление всех частнонаучных «эстетик» не привело к ликвидации эстетикифилософской, а лишь обогатило спектр наук, изучающих эту сферу культуры.

И еще один фактор сыграл тут существенную роль —постепенное расширение предмета эстетики: если еще в начале прошлоговека ее определяли обычно как философию красоты, то сейчас она рассматриваетсякак наука о природе и закономерностях эстетического освоениядействительности, ибо выяснилось, что «эстетосфера» не сводится к однойтолько красоте, но охватывает широкий спектр ценностных свойств реального мираи его художественного удвоения в творениях искусства — и возвышенное, и трагическое,и комическое, и разнообразные их модификации, сплетения ивзаимопереходы.

Перед современной эстетикой возникла в этой связиважная и чрезвычайно интересная проблема строения эстетосферы культуры изакономерностей ее исторического развития — проблема, решение которой доступнотолько философскому на нее взгляду.

Аналогично в методологическом отношении сложился эстетическийподход к изучению искусства. Отмечу, прежде всего, что эстетику уже сдревнейших времен стали интересовать в культуре те особенности человеческойдеятельности, которые обозначаются разными значениями одного и того же слова«искусство»: оно обозначает ведь и высокую степень мастерства во всех сферахдеятельности людей (мы говорим о военном искусстве и дипломатическомискусстве, об искусстве хирурга, виртуозно делающего сложнейшие операции, и ошахматном искусстве), но то же слово обозначает и специфическую областьтворческой деятельности, которая создает художественные произведения — поэтические,музыкальные, сценические, пластические и т.п.; вместе с тем в частоупотребляющемся выражении «литература и искусство» последний термин имеет ещеболее узкий смысл.

Хотя эстетическая ценность присуща всему, что мыназываем «искусством», поскольку красота есть следствие искусности во всем, чтобы человек ни делал, и органически присуща всем формам художественноготворчества, к нему эстетика проявляет специальный интерес. Ряд авторовполагают, что эстетика изучает только искусство как наиболее последовательноевыражение идеи прекрасного, хотя на самом деле это не совсем точно.

В истории культуры эта его сфера издавна и по сейдень привлекает внимание целого спектра научных дисциплин, так и называющихся искусствоведческими.Каждая из них изучает определенный вид искусства (литературу, музыку, театри все другие или целую группу искусств — изобразительные, сценические и т.п.) вдвух плоскостях: исторической и теоретической. Теоретическоеизучение каждой конкретной ветви художественно-творческой деятельностинепосредственно соприкасается с изучением искусства эстетикой, и нередко, какуже отмечалось, последняя развивалась в недрах теории отдельных искусств.Однако такое теоретическое исследование только тогда приобретает эстетическиймасштаб, когда его проблематика выходит за пределы особенностей данного видаискусства (или данного семейства искусств), восходя на тот горизонт, на которомнаходят общие законы художественного освоения человеком мира, а затем иих специфические проявления в данной конкретной области искусства, — так вошлив историю эстетики «Поэтика» Аристотеля, «Трактат о живописи» Леонардо даВинчи, «О музыкально-прекрасном» Э. Ганслика, ибо коренное отличие эстетическойтеории, которое и придает ей философский характер, состоит в том, что предметомее рассмотрения является целостное бытие искусства в культуре, т.е. самасущность художественной деятельности и вытекающие из нее дифференцирующие силы,превращающие искусство в мир искусств (законы морфологии искусства).

Точно так же, как эстетосфера культурыстановилась предметом изучения разных конкретных наук, и художественнаядеятельность входила в поле зрения широкого круга наук, поскольку они находилив искусстве проявление изучающихся ими сил и процессов; при этом оказывалсявозможным двоякий масштаб исследования — видовой, ограничивавшийпсихологию искусства, социологию искусства, семиотику искусства каким-то однимвидом художественного творчества, и общеэстетический, т.е.предполагающий рассмотрение данных свойств и процессов во всех искусствах.Понятно, что во втором случае эти науки непосредственно соприкасаются сэстетикой, но остаются принципиально от нее отличными формамиконкретно-научного знания — именно потому, что каждая рассматривает их общий сэстетикой объект в какой-то одной плоскости, тогда как задача эстетикисостоит в том, чтобы «видеть» эстетическое отношение в искусстве в его многостороннейцелостности.

Такое «видение» не может возникнуть из простогосуммирования той информации, которую добывают конкретные науки, толькофилософское мышление эстетики способно теоретически смоделировать этуцелостность. А это означает, что осмыслению подлежат здесь не произведенияискусства сами по себе, и не психология творчества данного художника, илимастеров данного вида искусства, или вообще Художника, и не социальнаядетерминация его творчества, и не причудливая история восприятия, оценки ипереоценки его произведений и т.п., а закономерности всего процессапорождения художественных ценностей, их образных содержательно-формальныххарактеристик, их реактивации в ходе сотворческого восприятия — переживания —осмысления произведений искусства, их роли в формировании сознания личности и вистории культуры.

Особое место и специфические функции искусства вкультуре обусловливают взаимоотношения наук, изучающих культуру и искусство.

Вопрос №2.Эстетическое отношение к действительности

 

Место эстетического отношения всистеме взаимодействия человека с окружающим миром

Человек вступает в различные по своему характеруотношения с окружающим миром, другими людьми. Среди наиболее важных ипостоянных отношений можно выделить, как минимум, следующие.

1. Практическое (утилитарное), основанное наиспользовании; «потреблении» человеком, другой стороны, объекта отношения дляреализации своих жизненно важных потребностей через посредство«распредмечивания», «расчленения» этого объекта.

2. Познавательное, связанное с постижениемсвойства объекта, формированием знания о нем;

3. Ценностное, смысл которого состоит в выявлениизначимости объекта для человека.

Ценность характеризует объект по отношению ксубъекту (в смысле его значимости для этого субъекта). В таком случаезначимость объекта как бы обогащается содержанием и характером действийсубъекта эстетического отношения. Мир ценностей выступает как мир культуры всамом широком смысле слова.

Эстетическое отношение человека кдействительности складывалось в недрах ценностного сознания. Его статус негносеологический, а аксиологический, что означает прекрасное, возвышенное ит.п. — не знания, а ценности, и их восприятие — проявление ценностно-осмысляющеймир деятельности человеческого сознания, а не его познавательной активности.

Ценность и ценностная оценка (иногда говорят —«отнесение к ценности», ибо «оценка» может иметь и иной, чисто познавательный,характер, например, оценка правильности решения математической задачи илиэкзаменационная оценка знаний студента) являются двумя полюсами единогосубъектно-объектного отношения: на одном полюсе находится объект в егоотношении к субъекту (отношении значения), а на другом — отношениесубъекта к данному объекту (отношение осмысления). Иначе говоря,ценностью, в частности эстетической, является не объект в его «в-себе идля-себя-бытии», а «субъективированный объект», и потому отнесение к ценности,или ценностная оценка, есть акт выявления этой субъективации. Посколькусубъектная позиция, как мы помним, представляет каждого субъекта в егоособенностях, отличающих его не только от объектов его деятельности, но и отвсех других субъектов, т.е. раскрывающая его уникальность — идет ли речьоб индивидуальном субъекте или совокупном (нации, сословии, классе,политической партии или профессиональном коллективе и т.п.), постолькуценностное сознание каждого субъекта, в частности, эстетическое, не может неотличаться от систем ценностей других субъектов.

Разумеется, между истиной и ценностью существуютразнопланные взаимодействия, но общими для знаний и ценностных позицийявляется:

1.  ихпроисхождение и формы функционирования в культуре: и те и другие зарождаются вобыденном сознании людей и направляют оттуда повседневное поведение человека;

2.  входе исторического развития культуры и те, и другие поднимаются на уровеньспециализированной и профессионализированной деятельности в одном случае — внауке, в другом — в идеологии.

Вместе с тем, следует обратить внимание наразличие знаний и ценностей.

1.  Ихпринципиальное различие, различие их модальности, состоит в том, что одна естьотражение межобъектных отношений, а другая — отношений объекта исубъекта, потому истина остается истиной общезначимой, тогда как ценностирелятивны, обусловлены специфическим для каждого субъекта кругом его интересов,взглядов, воззрений и устремлений (субъектом может здесь быть и конкретныйиндивид, и та или иная социальная группа, и совокупный субъект самого крупногомасштаба — человечество).

2.  Поэтой причине история ценностного сознания человечества существенно отличаетсяот истории его познавательной деятельности: ее развитие кумулятивно (накопительно),а развитие эстетического сознания и всех форм идеологии протекает впротивоборстве ценностных позиций разных субъектов, и современных другдругу, и друг друга сменяющих, что приводит к постоянной переоценке ценностей.

3.  Потомуи проблема объективности имеет разный смысл в гносеологии и в аксиологии:объективность истины определяется мерой соответствия знания объекту, аобъективность ценности — мерой соответствия ценностных суждений индивидаценностным позициям совокупного социокультурного субъекта: так, теоремаПифагора истинна для всего человечества, а оценка красоты человека,утверждавшаяся пифагорейцами, была истинной для греков классической эпохи,переставала быть таковой в эпоху эллинизма и объявлялась ложной в Средние века.

В нашей философской литературе познавательнаядеятельность изучена очень хорошо, глубоко и обстоятельно, то деятельностьценностно-ориентационная до сих пор не стала предметом специального исерьезного теоретического исследования, оттого сама сущность ценности иценностного отношения трактуется весьма и весьма различно. Особенностьюценности как таковой и всех ее разновидностей — нравственной, эстетической,религиозной, политической, художественной — состоит в том, что она есть значениеобъекта для субъекта.

Поэтому неправомерно распространенное не толькосреди бухгалтеров, но и среди не слишком строго рассуждающих философов понятие«материальные ценности» — материальным может быть носитель ценности,но не она сама, ибо она есть значение данного предмета длясубъекта; неправомерно распространенное отнесение к классу ценностей и гласнобытующей с XVIII в. триаде «истина, добро, красота», ибо если добро и красотапо своей природе суть ценности, то истина есть адекватное отражение объективнойреальности нашим сознанием (разумеется, более или менее относительное), онаесть знание, а не ценность, т.е. природа ее гносеологическая, ане аксиологическая

Именно кэтому последнему преимущественно и относится эстетическое отношение человека кдействительности: Следует заметить, что в самом процессе функционированияэстетического, можно обнаружить моменты и практического, и познавательноговидов отношений, однако сущностной характеристикой данного отношения все жеявляется аксиологическая или ценностная направленность этого отношения.

Возникновение и сущностьэстетического отношения человека к действительности.

Как возникло эстетическое отношение человека кдействительности? Вокруг этого вопроса велись, а нередко и теперь ещепродолжаются весьма оживленные споры.

Одной из точек зрения на эту проблему является религиозная,которая саму способность человека к наслаждению красотой рассматривает какбожий дар, полученный человеком от Бога вместе с бессмертной душой.

Начиная с XIXстолетия, широкое хождение имеет также биологическая концепцияпроисхождения прекрасного, в рамках которой красота, эстетическое чувстворассматриваются как дар природы, как естественное свойство живого существа.Здесь пионером стал Ч. Дарвин. «Чувство красоты», как говорил этот великийученый, унаследовано человеком от животных. В своем классическом сочинении«Происхождение человека и половой подбор» Дарвин, опираясь на своимногочисленные и разнообразные наблюдения, заключил, что это чувство вообще нетоснований считать исключительной особенностью человека, «поскольку одни и те жецвета и звуки нравятся нам и низшим животным»; более того, «у дикарейэстетические понятия развиты менее, чем у иных низших животных, например, уптиц».

Суждения этиподкреплялись многочисленными примерами: самцы птиц «намеренно распускают своиперья и щеголяют яркими красками перед самками», а самки любуются «красотойсамцов», «плащеносцы с большим вкусом убирают игральные беседки, а колибри —свои гнезда».

То же можносказать, продолжал Дарвин, и относительно пения птиц: «Нежные песни самцов впору любви несомненно нравятся самкам».

Правда, во втором издании своего труда Дарвин,как отметил еще Г. Плеханов, счел необходимым сделать уточняющую оговорку: уцивилизованного человека эстетические ощущения тесно ассоциируются с егопонятиями и идеями; однако это замечание не изменило существа провозглашенногоим биологического происхождения эстетического чувства.

Еще Ч. Дарвин обращал внимание на явно«эстетический», по его мнению, характер отдельных стереотипов поведенияживотных и птиц.

Эта точка зрения нашла свое признание и развитиев XX столетии при изучении поведения различных видов (опыты со сверчками,«брачные танцы» дрозофил, «биологическая эстетика» обезьян и пр.), в которомявственно просматриваются те или иные фрагменты, скажем так, «неутилитарного»отношения живых существ к тем или иным объектам. Новейшие исследования в этомнаправлении углубляют представление об «эстетических» возможностях животных,выявляя их способности к имитационному и игровому поведению, в которомосуществляется их «незаинтересованная» деятельность.

Но как бы ни отличались друг от друга вариантытеории биологического происхождения эстетического чувства и, как бы ни казалисьони последовательно материалистическими, на самом деле их природа чисто позитивистская:все они осуществляют столь характерную для позитивизма «редукцию», сводясоциальное к биологическому, духовное — к физиологическому.

Вместе с тем в историикультуры против данной точки зрения выдвинут ряд серьезных возражений, окоторых мы поговорим ниже.

Первый контраргумент связан с психологиейчеловеческого восприятия. Дело в том, что в чувственно- эмоциональном опытечеловека отчетливо различаются два типа реакций: одни действительнокрайне близки к реакциям животного, другие — весьма и весьма далеки отпоследних. Поэтому не всякое восприятие цветовых и звуковых сигналов можносчитать эстетическим восприятием, рождающим эстетическое чувствои резюмирующимся в эстетической оценке; далеко не всякие наслаждение,радость, удовольствие могут быть квалифицированы как эстетическое наслаждение,эстетическое удовольствие, эстетическая радость.

Существует, например, эротическое удовольствие,природа которого чисто физиологическая и которое качественно отличается отудовольствия эстетического точно так же наслаждения, которые мы получаемот вкусной пищи, свежего воздуха, тепла, движения и отдыха, приятных запахов,общения с детьми, интеллектуальной беседы, научных изысканий и т.д., неявляются эстетическими наслаждениями. Одна из распространенных и весьмаопасных в теоретическом отношении ошибок заключается как раз в том, чтоэстетическое удовольствие отождествляется вообще с удовольствием (например,в концепции Ш. Дало), а отсюда уже один шаг до приравнивания этих состояний учеловека и у животного.

Если же исходить из того, что испытываемые людьмирадости и наслаждения многообразны по характеру, структуре и психологическомумеханизму, что эстетическое восприятие есть поэтому специфический и один изсамых сложных типов чувственно-духовного удовлетворения, тогда мы получаемвозможность более точного сопоставления удовольствий, получаемых человеком, итех, которые доступны животным.

Таким образом, не ставя перед собой задачиклассифицировать все человеческие удовольствия (эта проблема находится запределами сферы компетенции эстетики), мы вправе, однако, установить, чтоизбирательное отношение и положительная реакция животного на известныезрительные, слуховые и иные раздражителидействительно имеют прямые аналогив сфере человеческих удовольствий, но не в тех, которые мы называем эстетическими,а в удовольствиях чисто физиологического рода. Правда, и этипоследние — например, удовольствие эротическое, гастрономическое, обонятельное,двигательно-моторное и пр. — в известной мере преобразовались в историческомпроцессе развития человека и потому не абсолютно тождественны аналогичнымудовольствиям животного; все же в основе своей они сохраняют биофизиологическуюприроду и восходят генетически к соответствующим реакциям животных,выработанным в ходе приспособления живых организмов к сложным условиямсуществования и представляющим собой особые ориентировочные рефлексы,облегчающие жизнедеятельность организма.

Экспериментыпоказали, что не только животные, но и растения реагируют определенным образомна звуковые раздражения — в результате стало возможным стимулирование ростазлаков воздействием музыки. Нелепо было бы, однако, на этом основаниизаключать, что у гороха или фасоли есть зачаточное эстетическое чувство. Точнотак же «танец» змеи, завораживаемой игрой факира на флейте, не означает, чтоона воспринимает музыку эстетически; не являются порождением чувства красотыптичьи пляски или реакция самок на пение и красочную игру оперения самцов.

Второй контраргументпротив биологическойтеории происхождения эстетического отношения даетонтогенез человека.Показательно, что даже человеку эстетическое восприятие цвета и звука отнюдь недается от рождения: если младенец засыпает под звуки колыбельной песни, то этосвидетельствует как раз о том, что звуковые сигналы он воспринимает еще далеконе эстетически; точно так же наивно было бы видеть эстетический импульс в тягемладенца к ярко окрашенным и блестящим погремушкам — тут действует простойбиофизиологический рефлекс; равным образом слезы и смех ребенка несвидетельствуют о наличии у него врожденного чувства трагического илиприродного чувства юмора. Анализ развития ребенка — а тут онтогенез,несомненно, повторяет филогенез — показывает: эстетическое отношение кокружающему миру, способность распознавать и оценивать красоту, изящество,грациозность, величавость, трагизм и комизм воспринимаемых предметов, действийи ситуаций, зарождаются у ребенка сравнительно поздно. Ибо эстетическим отношением— и это давно уже и прочно установлено наукой — является такое, в которомчеловек свободен от грубой практической потребности.

Чувства животного, а изначально и переживанияребенка, полностью определены разнообразными жизненно-практическими нуждами,процессом удовлетворения (или неудовлетворения) пищевого, полового и прочихинстинктов. Уже отсюда следует, что у нас нет научного права не только называтьреакции животного на звуковые и цветовые раздражения эстетическим чувством,но и усматривать прямую генетическую связь эстетического отношения человека кмиру с этими реакциями. И онтогенез, и филогенез доказывают с полнейшейубедительностью, что изначально ни индивидуум, ни человечество не обладаетэстетической восприимчивостью. Эстетическое сознание формируется насравнительно высокой ступени родового и индивидуального развития человека,формируется в контексте культуры и знаменует качественный скачок отуровня биофизиологических, чисто животных удовольствий к уровню специфическичеловеческих духовных радостей, от уровня инстинктивных ориентацииорганизма в природной среде к уровню социокультурных ценностных ориентации. Нами надлежит выяснить, какие причины обусловили этот скачок и как он конкретноосуществился.

И все же, в эстетике XX столетия центральнойстановится мысль о том, что эстетическое отношение человека к действительностивозникло в ходе развития и на основе общественной практики людейипредставляет собой итог длительного, развития человечества. Истокиэстетического отношения человека к действительности обнаруживаются уже настадии первобытного общества.

Если «отец палеолита» Г. де Мортилье считалпервобытного человека, «узколобым дикарем» и отрицал наличие у последнегосколько-нибудь развитой духовности, то исследователи XX столетия смогли разглядетьв первобытности весьма обнадеживающие ростки духовности. Так, В.Е. Ларичевполагает, что эпоха первобытности являет собой захватывающе интересный пласткультуры, в том числе и эстетической.

 Так, в практике межчеловеческих связей значениепоступков осмыслялось как добро, благородство, справедливость, рождая нравственныеценности; вовлеченность известных человеческих действий и вещей в практикукульта придавала им религиозную ценность, а причастность определенныхявлений к складывающимся взаимоотношениям социальных групп — сословий, классов,партий, а затем и государств — позволяла устанавливать политическую ценностьтаких явлений.

Объективность эстетического. Содержательная формакак носитель эстетической ценности

Зададимся вопросом: а можно ли оценитьупорядоченность структуры какого-нибудь предмета, отвлекаясь от того, какоесодержание ее обусловливает? Ведь, например, тело животного организовано нетак, как тело растения, математическая формула — не так, как философскоерассуждение, спортивный праздник — не так, как военная операция. Форма, взятаясама по себе, или какой-то принцип ее организованности, рассматриваемыйотвлеченно от содержания, — скажем, «симметричность» может быть изучена,измерена, но не оценена, ибо в одном случае красива симметричная форма, а вдругом асимметричная.

Г. Вельфлин показал, что в разных художественныхстилях — классицизме и барокко — эстетической ценностью обладают противоположныепринципы формообразования: симметрия и асимметрия, плоскость и глубинность,закрытая и открытая формы и т.д. Выходит, что эстетическая ценность формыопределяется не какими-либо ее собственными структурными свойствами, которыеописывает и изучает математика, а отношением формы к воплощаемому ею,выражаемому ею содержанию.

Опыт подтверждает, что нельзя эстетически оценитьформу, не соотнося ее интуитивно с ее содержанием: мы назовем параболическуюкривую красивой, если рассматриваем ее как геометрическую фигуру, т.е. каквыражение некоего геометрического содержания; но стоит нам воспринять ее какочертание спины человека, и эта форма покажется уродливой. У ели красива еесимметричная структура, а ива прекрасна именно своей асимметричностью.Показательно, как меняются представления о пропорциях прекрасно сложенногочеловеческого тела в зависимости от того, с каким биологическим содержанием онисвязаны: у мужчины и у женщины, у ребенка и у взрослого телесная красотавыступает всякий раз в иных пропорциональных отношениях, структурах, формах;тем более различными оказываются эти формы и пропорции в фигуре человека ифигуре животного.

То же самое можно увидеть, анализируяэстетические качества цвета. Красив ли красный цвет? Известный немецкийпсихолог Г. Фехнер иронизировал по этому поводу: разумеется, красный цветкрасив на щеках девушки, но каков он у нее на носу? Этот остроумный ответ точнопоказывает, что и здесь эстетическое качество формы зависит от того, какоесодержание она выражает.

Вне конкретного предметного содержания цвет иотношение цветов могут быть лишь физиологически приятными или неприятными, апрекрасными или же безобразными они становятся только тогда, когда мыощущаем их содержательное значение. Поэтому «багровый закат» переживается намиэстетически не так, как «багровое лицо», и игра прожилок в мраморе — не так,как склеротическая игра сосудов на щеках старца. Оперенье павлина красиво, нокакую эстетическую оценку даем мы человеку, говоря, что он вырядился, какпавлин?

Следует подчеркнуть, что в эстетическомвосприятии действительности и искусства соотнесение формы с содержанием неявляется логической операцией, рассуждением, анализирующим действие мысли.Соотнесение это производится человеком интуитивно, в то самое мгновение,когда он сталкивается с предметом и созерцает его. В эстетическом восприятии мыбессознательно ощущаем содержательность формы, а не выявляем ее умственно.Потому-то И. Канту и могло казаться, что эстетическое суждение не заключает всебе никакого познавательного содержания, ибо оно не основывается на понятии. Вдействительности же эстетическая оценка немыслима без своеобразного познанияпредмета, однако не понятийного, а интуитивного характера, так каксоотнесение его формы с его содержанием есть акт познания, в какой бы форме этопознание ни осуществлялось.

Весьма показательна с этой точки зрениядеятельность эстетического сознания в области науки. В наше время общепризнаннозначение эстетического критерия в оценке истинности физических и математическихпредставлений, химических формул, биологических структур. Об этом говорили самиученые — от математика А. Пуанкаре до исследователей структуры ДНК Дж. Уотсонаи Ф. Крика. Эстетически оценивается здесь, конечно, не содержание открытогоученым закона, не смысл выведенной им формулы, не сущность его умозаключений, амоменты архитектонические, композиционные, форма движения научной мысли,структура доказательств, облик модели. Понятно, что способность эстетическиоценить форму непосредственно обусловлена пониманием организуемого ивыражаемого ею содержания, смысла, значения; потому-то профан не улавливаетэстетической ценности научной конструкции.

То же самое следует сказать и об эстетическойоценке человека. Понятно, что имеется в виду, когда говорят о его физическойкрасоте — пропорциональности, конфигурации, пластичности и тектоничности еготела. Но каков смысл понятия «духовная красота», если внутреннее психическоесодержание подлежит не эстетической, а этической оценке? Такоеопределение приобретает эстетический смысл тогда, когда оно характеризует структурудушевных сил человека — их гармоничность, соразмерность, духовную«пропорциональность», т.е. не само содержание, а переход содержания в форму,или иначе, меру оформленности, организованности содержания.

Вот почему в истории эстетической мысли красотатак часто связывалась с понятиями «мера» и «соразмерность» — ведь эти понятия ивыражают связь формы с содержанием. К. Маркс называл «формообразованием позаконам красоты» умение человека творить «по мере любого вида», прилагая ккаждому предмету «соответствующую меру». В русском переводе собрания егосочинений читаем: «творчество по законам красоты» — очевидно, из характерногодля того времени опасения представить К. Маркса формалистом. Вместе с тем,вместо философского термина «мера» в переводе безграмотно использовано бытовоесловечко «мерка».

Каждый хорошо знает по своему личному опыту, что чувствомеры является залогом эстетически ценного поведения, а утрата этого чувствасразу же делает уродливым и комичным то, как человек одевается, танцует, ведетсебя в обществе и т.д. Это значит, что эстетически развитый человек способенулавливать в предмете соответствующую ему меру — и в процессе созиданиякрасоты, и в ходе ее восприятия.

Теперь становится понятным, почему носителемэстетической ценности может быть только единичный, индивидуально — неповторимыйпредмет, — ведь содержательная форма во всей ее конкретности и есть формабытия единичного. Общими являются закономерности строения формы(скажем, симметрия или асимметрия и т.п.), а не она сама, во всей ее реальнойконкретности; научное познание отвлекает общее от единичного, конструируетнекий абстрактный — например, математический — объект, эстетическое же сознаниеимеет дело с объектами реальными, чувственно воспринимаемыми, т.е. не ссимметрией как абстрактным законом строения растений и животных, а ссимметричным обликом данного растения и животного.

Сравнивая, например, две сосны разнойконфигурации, мы придем к выводу, что родовая и видовая их сущность проявляетсяв форме одного дерева более точно, полно и ярко, чем в форме других: в одномслучае мы видим высокий и стройный, взлетающий в небо ствол, увенчанный пышнойшапкой хвои, а в другом — ствол низкий и искривленный, ветви чахлые и редкие.Но потому ли мы признали красивым первое дерево, что прямизна, стройность ипышность имеют сами по себе определенное эстетическое достоинство, акривизна и низкорослость такими достоинствами вообще не обладают? Видимо, нет,ибо в другой породе дерева и даже в иной разновидности этого же вида —например, в карликовой японской сосне — красивыми окажутся и низкорослость, икривизна ствола, а в липе, оставшейся поздней осенью без лиственного убора,красивым оказывается рисунок редких, голых и черных сучьев. Следовательно,признавая красивой эту сосну, а не другую, мы исходим не из абстрактныхформальных критериев, а из того, что обнаруживаем в данном дереве предельноесоответствие формы содержанию. В другой сосне ее форма не только нераскрывает содержания с такой полнотой и отчетливостью, но находится в резкомпротиворечии с содержанием.

Достаточно самого незначительного изменения обликапредмета, изменения почти неуловимого, не поддающегося даже словесномуопределению, и он теряет свою красоту. Не случайно в истории эстетики далекоеот строгой научной терминологии бытовое словечко «чуть-чуть» так частоиспользовалось для описания данного удивительного феномена — эстетическогозначения индивидуальной неповторимости формальной структуры конкретногопредмета.

В свете сказанного выше мы можем объяснить это«чуть-чуть» как конкретное соотношение в данном объекте информации и энтропии,т.е. его организованности, упорядоченности, законосообразности ислучайности, неправильности, своевольности, которые обладаютиндивидуализирующей силой. В том, что абсолютно правильно, не может быть«чуть-чуть»: «чуть-чуть» есть отклонение от железного порядка,неповторимая примета живого, прорывающего узкие для него законы. Приэтом «чуть-чуть» обладает эстетической действенностью и в пространстве, и вовремени: красота или уродство зависит и от неповторимого пластического ицветового облика, и от неповторимого состояния процесса движения — в этом смыслгётевского афоризма: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!»

И действительно, кому не приходилось замечать,как в движущихся, меняющихся на наших глазах явлениях — в освещении ландшафта,в поступи животного, в выражении человеческого лица, в звучании речи — красотавнезапно возникает и столь же внезапно исчезает? Искусство фотохудожникасостоит в большой степени в способности подстеречь, схватить это «счастливоемгновение» в безостановочном, эстетически переменчивом потоке жизни.

Но и в других видах искусства эта мимолетностьэстетической ценности имеет огромное значение. Художнику, который стремитсяпередать красоту или уродство, величественность или пошлость, трагизм иликомизм изображаемого явления, далеко не безразлично, какой именно эпизод, какуюконкретную ситуацию, какой индивидуально-своеобразный предмет он выберет избесчисленного многообразия однородных объектов, мотивов, сюжетов. Поэтомутворческий процесс в искусстве — это напряженный поиск магическогоэстетического «чуть-чуть» в выборе слова, в движении линии, в цветовыхотношениях, в высоте тона, в мимике, жесте, интонации. Два актера ведут себя насцене одинаково, исполняя одну и ту же роль по программе, указанной режиссером,два музыканта воспроизводят одну и ту же нотную запись, кордебалет исполняетодин и тот же рисунок танца, но то словесно невыразимое «чуть-чуть», которымотличается один танец, одно музыкальное исполнение, одно актерское поведение отдругого, и определяет меру эстетической ценности каждого.

Неудивительно, что эстетическое отношениечеловека к миру сформировалось и самоопределилось — как в филогенезе, так и вонтогенезе — позже, чем другие направления ценностной ориентации. Лежащая воснове эстетической оценки способность выделить данный предмет из рядаоднородных, а данное состояние — из всего процесса, способность сосредоточитьвнимание именно на специфичности данного предмета и данного состояния,способность осознать значение уникального и преходящего — все это требовало отчеловечества и каждый раз вновь требует от развивающейся личности гораздо болеевысокого уровня развития, чем это нужно для понимания полезности, пригодности идаже нравственной ценности определенных типов поступков.

Подчеркнем, что содержательная форма конкретногопредмета является носителем эстетической ценности, но не самой этойценностью, ибо форма предмета имеет онтологический статус, онасуществует объективно, вне и независимо от субъекта, его потребностей,интересов, сознания, тогда как ценность есть категория аксиологическая, характеризующаязначение объекта в жизнедеятельности субъекта. Именно по этой причине мысчитаем понятие «носитель эстетической ценности» более удачным, более точным,чем широко употребительные в литературе понятия «эстетическое свойство»,«эстетическое качество» или, тем более, «эстетический объект».

Те свойства предметной формы, которые мыэстетически воспринимаем и оцениваем (ритм, цветовые и звуковые отношения ит.д.), взятые сами по себе, не являются эстетическими. Они существуютнезависимо от того, расцениваются они нами или не расцениваются какэстетические, и даже их восприятие и переживание далеко не всегда раскрывают ихэстетические «потенции». Эстетическое значение присуще данным объективнымсвойствам предметного мира именно и только в возможности, а превратитсяли эта возможность в действительность — зависит не от них самих, а от тойсистемы объектно-субъектных отношений, в которую втягивается наделенный имиконкретный предмет. Иначе говоря, для того, чтобы содержательная форма получалаэстетическое значение, должна возникнуть эстетическая ситуация, подобнотому, как стать знаком какой-либо предмет может лишь при условии существования,как говорит семиотика, «знаковой ситуации».

Поэтому прежде чем рассмотреть третий уровень развитияэстетического сознания — его внутреннюю дифференциацию, нужно выяснить, чтопредставляет собой эстетическая ситуация, т.е. в каких условиях реализуетсяспособность формы предмета стать носителем эстетической ценности.

Родовые признаки эстетического отношения человекак действительности

Итак, эстетическое отношение человека кдействительности имеет прежде всего духовный, «бескорыстный» характер. Причемособенность этого отношения состоит в том, что в нем обладание «предметоминтереса» не связано с его утилитарным «потреблением»: «В отличие от всехдругих желаний, стремление к красоте удовлетворяется не потреблением предмета,не использованием его, а, напротив, сохранением его в неприкосновенности ицелостности!». Таким образом, суть эстетического отношения состоит не в прямомпотреблении, «изымании» чего-то из предмета (минус-процесс!), а в создании наоснове его свойств новых впечатлений и чувств (плюс-процесс!).

Каковы же основные специфические признаки,особенности эстетического отношения человека к действительности?

Прежде всего, надо иметь в виду 1) фактнерасчлененности в нем субъекта и объекта, которая складывается из моментапризнания их связи, единства, и в то же время диалогичности, дистанцированностикаждой из сторон данного отношения. При этом то, что является «эстетическимобъектом», может обладать и определенными качествами «субъективного» (илинаделяться ими в ходе эстетического отношения, примером чего может служитьвосприятие природы в поэзии, воспринимаемой человеком как некое одушевленное,субъективное начало).

Здесь следует обратить внимание на возникающую 2)проблему ценности и оценки феноменов, состоящих в эстетическом отношении. Вэстетическом отношении особое значение имеет форма вещей, предметов, процессов,которая реализует себя в ритме, пропорциональности, соразмерности,симметричности, структурной организованности объекта.

Известная народная поговорка: «По одежкевстречают...» как раз и указывает на важность этой первой, видимой,«формальной» стороны вещей. Мировая культура XX столетия в лице ее передовыхпредставителей — развитых стран Северной Америки, Европы, Азии, решая проблемыэкономического развития, товарообмена, проникновения на рынки сбыта, во многихслучаях руководствуется «стратегическим принципом», получившим название«философии упаковки». Смысл ее состоит в приоритете «подачи», «оформления»товара любого вида, без чего не может эффективно «заиграть» и само содержаниеего — каким бы значительным оно не являлось. Форма вещей — не толькоэффективный «проводник» эстетического, но и самоценная, эстетически важнаяхарактеристика этих вещей.

Значимость формы определяется тем важнымобстоятельством, что эффективность всякой вообще деятельности человека кроетсяв его способности преодолевать хаос, неупорядоченность бытия. Пониманиезначения организованности, как важнейшего условия сохранения рода, формируетсяисторически, и потому человек открывает его для себя так же, как и эстетическоекачество. Организованность, упорядоченность, соразмерность, ритмичностьстановятся знаками освоения объекта человеком, его близости и, следовательно,привлекательности, освоенности.

3) Стержнем эстетического является понятиемеры. В этой философской категории выражается органическое единствокачественной и количественной определенности предмета или явления. В областиэстетики мера выступает, как важнейшее основание эстетической оценки суждениявкуса, отождествляемого впрямую с «чувством меры», как регулятивный,нормативный принцип эстетического.

Эстетическое порой даже определяют как отношениемер предмета и человека. Мера характеризует собой взаимоотношение гармонии, тоесть соответствия мер в предмете, и дисгармонии, как их несоответствия. Тогда впервом случае мы имеем дело с прекрасным, а во втором — с его антиподом —безобразным.

Некоторые эстетики предпринимают попытки выразитьэто отношение строго математически. Вот какую формулу эстетического предлагают,например, Л.А. Зеленов и Г.И. Куликов:

Э = ф (П±Мп±Мч),

где Э — эстетическое, п — прекрасное, б —безобразное, ф — знак функции, знак отношения, производности, П — предмет, Мп— мера предмета, система видовых качеств его, Мч — мера человека,система родовых его качеств, + знак соответствия, — знак несоответствия,дисгармонии.

Такимобразом, в эстетическом отношении реализуются как потенции самого субъектаэтого отношения — человека, так и вовлечение в это отношение многообразныхсвойств самого объекта — независимо от того, каков этот объект по своейприроде. Эстетическое отношение реализуется в деятельности, имеющейпреимущественно ценностно-ориентационный характер, выступающей в форме общениясубъектов, приобщающимся к ценностям своего «визави».

Заключение

Термин«эстетика» (от греч. «aisthetikos» — «чувственный, относящийся к чувственномувосприятию»), ввел в научный обиход Александр Баумгартен (1735 год).

Эстетика — наука о прекрасном во всех егопроявлениях и модификациях, об эстетическом отношении человека кдействительности, которое реализуется как в его сознании, так и в разнообразныхсферах практической деятельности.

Объектомизучения эстетики выступает весь мир, в качествеже предмета эстетики выступают особые свойства мира и определенныеотношения, возникающие между миром и человеком в ходе их взаимодействия.

Содержание предмета эстетики определяется кругомтех проблем, которые исследует данная наука:

-    эстетическое отношениечеловека к действительности,

-   эстетическаядеятельность человека,

-   эстетическоесознание человека,

-   основныекатегории эстетики,

-   искусство,художественная деятельность

-   эстетическаякультура личности и общества

-   историяэстетических учений, современные эстетические концепции.

Эстетическая мысль в своем развитии прошла рядэтапов.

-    синкретическая формаценностной ориентации (первобытнообщинный строй – VI в. до н.э.);

-    развитие эстетическихпредставлений в русле философского знания (VI в. до н.э. – XVIII в. н.э.);

-   выделение эстетики в самостоятельную науку (XVIII в. – настоящеевремя).

Эстетическое отношение является одним извариантов ценностного отношения. Ценность и ценностная оценка («отнесениек ценности») являются двумя полюсами единого субъектно-объектного отношения: наодном полюсе находится объект в его отношении к субъекту (отношении значения),а на другом — отношение субъекта к данному объекту (отношение осмысления).

Содержательная форма конкретного предметаявляется носителем эстетической ценности, но не самой этой ценностью,ибо форма предмета имеет онтологический статус, она существуетобъективно, вне и независимо от субъекта, его потребностей, интересов,сознания, тогда как ценность есть категория аксиологическая, характеризующаязначение объекта в жизнедеятельности субъекта.

Список используемой литературы

1.   Борев Ю.Б. Эстетика. – М., 1988.

2.   Зеленов Л.А., Куликов Т.И. Методологическиепроблемы эстетики. – М., 1982.

3.   Кривцун О.А. Эстетика. – М., 1990.

4.   Платон. Гиппий Больший //Платон.Собр-е соч. В 4 т. – Т.1. – М., 1990. – С.392-398.

5.   Эстетика: Словарь /Под общ. ред. А.А.Беляева и др. – М., 1989.