Сочинение: Эстетика эпохи возрождения (основные черты, персоналии)

МИНИСТЕРСТВООБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Омскийгосударственный университет им. Ф.М. Достоевского

Факультетпсихологии

Реферат

По дисциплине:Эстетика.

На тему: Эстетикаэпохи возрождения (основные черты, персоналии).

Подготовил: Пазилова М.К.

ПП-731з.

Преподаватель: Конышева Т.Ф.

Омск 2010г.

Ренессанс обычно характеризуется как возрождение античныхнаук и искусств. Однако непонятно, с какой стороны воспроизводилась античностьв Ренессансе; непонятно и то, какая античность имеется в виду. Говорят, чтоантичность играла здесь роль земной опоры при отходе возрожденческого человекаот средневековой твердыни. Однако в античности кроме земного было очень много инеземного, а возрожденческий человек в одних отношениях действительно отходилот средневековья, а в других отношениях пока еще вовсе не отходил. Ренессанс впротивоположность средневековой культуре был светской культурой и такиммировоззрением, которое основывалось только на земных стремлениях человека.

Ни одна эпоха в истории европейской культуры не быланаполнена таким огромным количеством антицерковных сочинений и отдельныхвысказываний. Если бы заняться вопросом об учете всей этой антицерковнойлитературы, то для одной Италии она составила бы целый большой том. НоРенессанс вовсе не был полностью светским мировоззрением, если учесть, чтописалось и думалось в течение этой весьма длительной исторической эпохи.

Однако, возрожденцы удивительным образом умели объединятьсамые возвышенные, самые духовные, часто даже платонические и неоплатоническиеидеи с таким жизнерадостным, жизнеутверждающим, веселым и игривым настроением,которое иначе и назвать нельзя, как светским и даже земным.

Все подобного рода характеристики, взятые сами по себе,конечно, правильны и даже неопровержимы.

Возрожденческие мадонны или вообще библейские персонажи вэпоху Ренессанса обязательно изображались реалистически. Но характеризоватьэтот возрожденческий реализм в сравнении с реализмом, например, византийскойили древнерусской иконы — задача совсем не легкая, потому что типов реализмаочень много.

Наконец, при характеристике эстетики Ренессанса далеко невсегда учитывается историческая и географическая сложность этой эпохи.Ренессанс длился около четырех веков (XIII —XVI), поэтому формулировать единуюхронологическую линию развития Ренессанса едва ли возможно.

Ренессанс был не в какой-нибудь одной стране, но во всехстранах, и каждая страна переживала свой Ренессанс по-своему хронологически, ипо существу. Был, например, итальянский Ренессанс, а был еще и северныйРенессанс. К указанным четырем векам Ренессанса относится не только итальянскийРенессанс в узком смысле слова, но, например, еще и готика. Но тогда её нельзяминовать и в характеристике Ренессанса. Была возрожденческая эстетика, а былаеще и готическая эстетика.

К Ренессансу обычно относят также и такое явление, как,например, гелиоцентрическая система Коперника или учение о бесконечности мировДжордано Бруно. Эстетика Ренессанса всегда создавала для своих исследователей итолкователей огромные трудности, так как всем всегда хотелось свести ее накакой-нибудь один-единственный принцип. Сделать это невозможно потому, чтоэстетика Ренессанса обладает чертами огромного и часто вполне стихийногосубъективно-человеческого жизнеутверждения, еще далекого от последующих эпохгосподства тех или иных дифференцированных способностей человеческого духа. Этастихийность Ренессанса приводила к совмещению самых разнообразных человеческихспособностей, обладавших неизменной тенденцией к своему дифференцированномуфункционированию, однако еще не настолько сильных, чтобы одной командоватьвсеми другими.

Можно сказать, что уже в эпоху Ренессанса были выдвинутыи частично продуманы решительно все направления буржуазной эстетики, которые вдальнейшем характеризовали собою целые эпохи, но здесь они пока ещепериодически возникали и погибали в общем хаосе земного жизнеутверждения.Поэтому представляется более целесообразным излагать эстетику Ренессанса не поотдельным именам или произведениям и даже не по отдельным ступеням общегокультурно-исторического развития, но в первую очередь по отдельным точкамзрения, которые в самом невероятном переплетении и дозировке попадаются почти увсех представителей этой четырехвековой эпохи.

Прежде всего новизной является в данную эпоху Чрезвычайноэнергичное выдвижение примата красоты, и притом примата самостоятельнойчувственной красоты. Мир лежит во зле, и со злом нужно бороться. Но посмотрите,как красиво энергичное мужское тело и как изящны мягкие очертания женскойфигуры! Ведь все это тоже есть создание божие. Даже теисты Возрождения вродеМарсилио Фичино или Николая Кузанского рассуждают о красоте мира и жизни почтив духе пантеизма, внимательно всматриваясь в красоту природы и человека, впрекрасные детали всего космоса. Дальше следуют постоянные возрожденьческиевосторги чувственной математикой перед достоинством, самостоятельностью икрасотой самого художника. Математика направляется на тщательнейшее измерениеобнаженного человеческого тела; если античность делила рост человека накакие-то там шесть или семь частей, то Альберти в целях достижения точности вживописи и скульптуре делит его на 600, а Дюрер впоследствии — и на 1800частей.

Средневековый иконописец мало интересовался реальнымипропорциями человеческого тела, поскольку тело было для него только носителемдуха; гармония тела заключалась для него, скорее, в аскетической обрисовке, вплоскостном отражении на нем сверхтелесного мира. Однако «Венера» Джорджонепредставляет собою полноценное и самоудовлетворенное и притом женскоеобнаженное тело, которое хотя и является созданием божиим, но о боге уже нетникакого разговора. Здесь уже полноценное, естественно гармоническое ипрекрасное человеческое тело, требующее к себе также и специфического внимания.Поэтому возрожденческий художник является не только знатоком всех наук, нопрежде всего математики и анатомии.

Необходимо отметить три обстоятельства как чрезвычайнохарактерные для возрожденческого понимания математики и для возрожденческойэстетики. Во-первых, для эстетики Ренессанса оказывается наиболее значащим нетолько самостоятельно созерцаемое и самостоятельно изменяемое человеческоетело. Ведь это тело сколько угодно изображалось и в античной эстетике. Чертыэтой человеческой телесности можно найти не только в скульптурных формахпериода классики возрожденческой телесности. В возрожденческой эстетике не былони античного субстанциального понимания тела, ни средневекового тела как толькотени, ничтожного подобия вечного и вполне сверхтелесного мира. Возрожденецвсматривался в человеческое тело как в таковое и погружался в него как всамостоятельную эстетическую данность. Не столь важны были происхождение этоготела или его судьба, эмпирическая и метафизическая эстетическая

Леонардо трактует всю философию и всю философскуюмудрость именно только как живопись. Эта живопись для возрожденческого ощущенияживописи и есть самая настоящая философия или мудрость, и даже не толькофилософия и мудрость, но и вся наука. Наука для артистически мыслящеговозрожденца есть не что иное, как живопись.

Во-вторых, человеческое тело, этот носитель артистическоймудрости, для индивидуалистического мышления Ренессанса обязательно не толькосамо трехмерно и рельефно, но, будучи принципом всякого другого изображения,делает и всякое другое изображение, даже хотя бы только живописное, обязательнотрехмерным и рельефным. Образцы возрожденческого искусства в этом смысле всегдакак бы выпуклы, как бы наступают на нас, как бы осязательно телесны. Иживопись, и архитектура, да и вся литература (но это требует специальногоанализа) всегда выпуклы, всегда рельефны, всегда скульптурны.

Под скульптурностью возрожденческого мышления лежал неантичный вещевизм, в своем пределе доходивший до космологизма, ноантропоцентризм и стихийно утверждающая себя индивидуальная человеческаяличность, доходившая до артистически творческого самоутверждения.

В-третьих, эстетическое мышление Ренессанса впервыедоверилось человеческому зрению как таковому, без античной космологии и безсредневековой теологии. В эпоху Ренессанса человек впервые стал думать, чтореально и субъективно-чувственно видимая им картина мира и есть самая настоящаяего картина, что это не выдумка, не иллюзия, не ошибка зрения и неумозрительный эмпиризм, но то, что мы видим своими глазами это и есть на самомделе. Мы видим на самом деле