Сочинение: Эстетика эпохи классицизма XVII века
КлассицизмXVII века – эпоха формулированияважнейших положений и канонов французского искусства, эстетики, философии,сохранившая свое значение для всего мира и по сей день.
Ведьэто время, в основе которого лежит взгляд, заключающий в себе, с одной стороны,веру в справедливость тех требований, которые предъявляет вновь складывающеесягражданское общество к личности человека и ограничение её свободы в томпонимании, какое она приобрела на исходе Возрождения. Взамен же ей предлагаетсяновая форма бытия — опора индивида на общество, сознательное стремление служитьему.
Однакоя считаю, что мы можем рассмотреть этот взгляд и с другой стороны: например,посмотреть на него как на принцип, обоснованный необходимостью личностисохранить такую степень свободы, которая позволяла бы ей ощущать свой союз собществом как равноправный и добровольный.
Темсамым эпоха Возрождения кажется мне ещё не до конца познанной во всей широте иполете её мыслей, многогранной и противоречивой, не до конца раскрытой исохраняющей в себе много тайн и вопросов, размышления над которыми бесценны длячеловека. Ведь проблемы взаимоотношений человека и общества, места индивида всоциуме являются актуальными и в наше время. Я даже позволю себе назвать этивопросы «вечными».
Думаяо том, в каком аспекте и с какой именно стороны проникнуться сутью классицизма,я пришел к выводу, что наиболее обоснованным будет поразмышлять о классицизмена материале французского искусства XVIIвека. Ведь философия этого времени, не утратившая своего значения до сих пор,опиралась главным образом на открытия литературы и живописи. А значит, имеетсмысл говорить об общих основах классицизма, имея в виду французскую живопись ипоэзию XVII века, и прежде всего творчество крупнейшего живописца-классицистаНикола Пуссена.
Посылкиклассицизма кроются, на мой взгляд, в его противоречиях с канонамипредшествующего ренессанса. Так как узы, налагаемые на человека обществом вклассицизме, оцениваются одновременно и как стесняющие, и как благотворные. Онивраждебны ренессансному пафосу абсолютной свободы самоопределения, и потому ихдавление тягостно.
Но,может быть, существует и вторая сторона медали, оправдывающая натиск этихоков?.. Я вижу её в том, что сознательное служение обществу человека спасаетего от затерянности в бесконечном мире, хаоса беспорядочной борьбы,неопределенностей, роковых последствий разрушения основ при переходе к новомувремени. То есть, они дают возможность индивидууму закрепить за ним законное,прочное место в жизни и обеспечивают ему причастность к постояннорасширяющемуся духовному опыту огромного коллектива.
Вместес тем для идейных предпосылок классицизма весьма существенно и то, чтостремление личности к свободе полагается здесь столь же правомерным, как ипотребность общества связать эту свободу законами.
Этоговорит о том, что личностное начало продолжает сохранять то непосредственнообщественное значение, ту самостоятельную ценность, какими его впервые наделилоВозрождение. Однако, в противовес ему, теперь это начало принадлежит личностинаряду с той ролью, которую отныне получает общество как социальнаяорганизация. А это подразумевает, на мой взгляд, то, что всякая попыткаиндивида отстаивать свою свободу вопреки обществу грозит ему утратой полнотыжизненных связей и превращением свободы в лишенную всякой опоры опустошеннуюсубъективность.
Однако,не смотря на такие, казалось бы, несогласованные между собой принципы, классицизмвопреки противоречию ищет единства.
Пользуясьтерминологией Возрождения, можно сказать, что в исторической ситуации,получившей отражение в системе классицизма, и личность и общество явнопретендуют быть «мерой всех вещей», и каждая из сторон в действительноститаковым значением обладает, но не исключительно, а лишь в союзе спротивоположной стороной, и потому лишь в известной мере.
Рассуждаяоб этом, вспоминается принципе единства и борьбы противоположностей,закрепленный в канонах философии. Он обосновывает существование той точки,грани, меры, в которой сойдутся, пусть даже, враждебные, контрасты, которыебудут играть равную роль и лишь единство, середина между ними положит начало ихсуществованию. Можно сказать, что идеи классицизма во всех проявленияхтождественны этому выводу.
Категориямеры — это основополагающая категория в поэтике классицизма. Она необычайномногогранна по содержанию, имеет одновременно духовную и пластическую природу,соприкасается, но не совпадает с другим типическим понятием классицизма —понятием нормы — и тесно связана со всеми сторонами утверждаемого здесь идеала.
Нарушениемеры является основным видом конфликта, какой знает искусство классицизма, какв трагическом, так и в комическом его преломлении. Что же может выступитьинструментом меры? Я думаю, разум. Разум, как объективная средняя реальныхпротиворечий бытия, обеспечивающая господство в нем высшего порядка, исубъективная способность человека приобщиться к этому порядку, осознание её какзакономерности борьбы противоположностей в природе и жизни.
Классицистическийразум как источник и гарант равновесия в природе и жизни людей несет на себепечать поэтической веры в изначальную гармонию всего сущего, доверия кестественному ходу вещей, уверенности в наличии всеохватывающего соответствиямежду движением мира и становлением общества, в гуманистическом, на человекаориентированном характере этой связи. В классицистической трагедии нарушениемеры создается ситуацией, где герой оказывается перед необходимостью выборамежду двумя противоположностями — страстью и долгом. Последние предстают какдва объективных начала, как бы заранее предпосланные человеку и носящиебезличный отпечаток. Вместе с тем и то и другое выступает как внутренний позывкрупной личности, еще способной к самоопределению и выбору, для которойобщественный долг еще остается столь же необходимой естественной потребностью,что и страсть: оба начала составляют противоположные побуждения субъективного«я» и характеризуются как внутренние противоречия в душе человека. Двоякаясубъективно-объективная природа противоречий сообщает особую напряженность ихстолкновению и борьбе, которые образуют основной драматургический интерестрагедии классицизма. В ходе этой борьбы со всей очевидностью демонстрируетсяравенство сторон по существу и невозможность разрешения конфликта в пользуодной из них — и с точки зрения общего закона жизни, и согласно законамобщества, и в плане сугубо личном, где разрыв «враждующих половин» души ставитее на грань гибели. В неразрешимости конфликта черпает свою мощь и трагическийпафос драмы, получает яркое отражение глубина основного противоречия эпохи и неменее страстно утверждается нравственный и эстетический идеал. Он заявляет осебе как бы от противного, с необычайной силой возникая в сознании зрителя присозерцании тех катастрофических последствий, какие влечет за собойнеобходимость выбора и перевес одной из сторон над другой: ослепление страстиили жестокий примат долга. Идеал подчас открыто декларируется в финале, всентенциях персонажа-резонера. Он предстает в самой структуре и стилистическихособенностях классицистической драмы, в ее тяготении к симметрии, к«правильному» чередованию контрастов, к мерному колебанию маятника действия отодного полюса к другому, к равному взлету и падению чаш незримых весов. Во всехслучаях синонимом блага, моральной и эстетической истины выступает принциправновесия и согласованности на основе идеальной меры, не позволяющейкакой-либо из сторон перерасти в разрушительную крайность.
Еслиже говорить об эстетических критериях, то в отношении к Ренессансу — этоприходится признать — они обнаруживают известную обедненность и утрату прежнейорганичности. Ренессансная классика искала равновесия на вершине героическогопредела всесторонней полноты развития. Классицизм видит гармонию как результатотказа от всяческого максимализма, от любых крайностей, высказываясь в пользусогласия на основе взаимной и всеобщей умеренности. Возрождение поэтизировалобесконечность возможностей во всем и абсолютную свободу их самораскрытия —классицизм поэтизирует разумное ограничение как путь к свободе в условияхдействия объективной необходимости. Ренессанс был занят поисками совершенного,основанного на максимуме, классицизм — основанного на золотой середине. НиРабле, ни Шекспир, ни Микеланджело не были образцами для классицизма. Его болееудовлетворяла гармония античной скульптуры, которой близок идеал «нормальноразвитого» человека, и Рафаэль, чей максимум свободного равенства человека имира, находящий выражение в абсолютном спокойствии духа его героев и абсолютнойадекватности человеческой фигуры сопряженному с нею предельно широкомупространству, воспринимался как пример разумной уравновешенности. Противопоставляякрайностям индивидуализма, приводящего человека к трагическому ослеплению ипотере чувства реальности, объективную опору на коллективный опыт, рабствустрастей — свободу осознанной необходимости, классицизм, как и многие концепциив философской и социальной мысли XVII века высказывается против излишествгения, за возврат к природе и древним.
Приэтом во взгляде классицизма на природу обнаруживается характерное для эпохи вцелом противоречие общего и отдельного, чуждое Ренессансу. Природа каккосмическое единство, бесконечное и неисчерпаемое в своем разнообразии, мыслитсяизначально прекрасной, одухотворенной действием внутренне присущего ейразумного закона, организующего ее на основах равновесия, порядка и меры. Вэтом своем качестве она составляет естественный предмет искусства, котороеявляется подражанием всему и вместе с тем в большей мере предназначено длятого, чтобы, выражаясь словами Пуссена, выразить понятие красоты, нежеликакое-либо другое. Здесь классицизм очень близок к отождествлению искусства ипознания мира, красоты и правды. Однако — и тут происходит его разрыв сРенессансом — он не просто отличает реально созерцаемое явление природы от еебесконечной потенции, но противопоставляет их друг другу как отягощеннуюмножеством недостатков конкретную «натуру» и всеобщий закон гармонии, каккосную, чуждую совершенства «материю» и возвышенную «идею» красоты. Поэтому врассуждениях о живописи величайшего из классицистов Пуссена имеются размышленияо том, что понятие прекрасного нельзя смешивать с предметом изображения, еслипоследний, по мере возможности, к этому не подготовлен. В отношении к античномунаследию с одной стороны, мир классической древности— это совершенное подобиеприроды во всей ее красоте, упорядоченности и богатстве, это сама природа всфере искусства, составляющая его естественную почву наряду с реальнойприродой. Наиболее плодотворные решения на основе такого мировоззренческого,«органического» взгляда на античность наряду с трагедией дает классицистическийсинтез архитектуры и скульптуры с живой природой, осуществленный всадово-парковом искусстве, например в версальских садах Ленотра, а такжеявившийся его предвосхищением живописный синтез в творчестве Пуссена, особеннов его пасторальных и лирических сценах и в пейзажах. Идеал классицизма вобласти изобразительного искусства отнюдь не совпадает с нормой, как он несовпадает с долгом в трагедии: и в этой области творчества он возникает какобраз идеального равновесия, рождающийся из поединка между своеобразием инормой, между неисчерпаемой «материей» природы и «идеей» красоты, навеянноймиром классики. Напряжение этого поединка, борьба противоположностей исвязанный с ней драматический накал составляют эстетический интерес не толькотрагедии, но и живописи, а принцип контраста, противоречия есть универсальныйхудожественный принцип классицизма.
Ия полностью согласен с этой позицией, ведь только противопоставляя что-точему-то, мы более ярко, детально и контрастно можем это оценивать. Знали бы мы,что такое зло, если не было бы добра? Чувствовали бы мы радость, не познавгоречи? Не думаю. Правда, в силу своей специфики живопись более, чем трагедия,склонна к прямой демонстрации идеала в непосредственно наглядной форме. Поэтомуожесточение борьбы, драматический взрыв страстей, зрелище боли или страдания,взволнованный порыв, движение стихий здесь более очевидным образом подчиненызакону всеобщего равновесия, основанному на вере в то, что во всех вещах естьсередина и известная мера. Порядок внутри процесса, мера и строй в многообразиии динамике, предел как средоточие, где встречаются естественное движение жизнии обнимающий его общий закон,— таковы понятия и требования классицизма какметода. Результат, возникающий на подобной основе, то особое качество, котороестановится наиболее ценным в искусстве, следующем таким принципам, Пуссенприменительно к целям своего собственного творчества определил как «мягкуюпоследовательность», «мягкую согласованность», разрешающую в себепротивостояние контрастирующих начал.
Согласованность,обретаемая через враждебность, покой, несущий в себе движение, законченность, вчетких гранях которой заключена бесконечность, единство, возникающее из борьбыи равновесия контрастов,— все это находит свое многогранное преломление вработах представителей классицизма XVII века, и прежде всего Пуссена. Равновесиепротивоположностей, балансирование на грани взаимоисключающих начал придаютклассицистическому художественному единству внутреннюю напряженность инеустойчивость. Его высокая цель — гармония на основе умеренности,интеллектуальная радость от победы над крайностями — требовала особых,сознательных и кропотливых усилий со стороны художника и особого родавосприятия со стороны зрителя. Последнее должно было строиться как предельновнимательное и длительное освоение всех элементов картины и постепенноепостижение всей тонко выверенной, тонко дозированной системы акцентов и связей:без этого неисчерпаемость и глубина ее внутреннего богатства, степеньдостигнутой в ней уравновешенности и преодоленного сопротивления враждебныхначал не могли быть оценены по достоинству, а значит, и возвышающее душугармоническое разрешение не могло сделаться полным. Так к какому итогу мы можемприйти, рассмотрев классицизм через призму зрения французского искусства XVIIвека? Какие взгляды, идеалы он в себе несет и во что верит?
Взгляды,когда личность и общество представляются сторонами, противостоящими,противоречивыми, враждебными друг другу и в то же время наделенными объективнойисторической правотой, а значит, в конечном счете, совпадающими в своихинтересах, поиски разрешения жизненных конфликтов строятся как поиски такойвзаимосвязи двух сторон, при которой момент совпадения интересов был быопределяющим, а сохраняющееся противоречие не носило бы разрушительногохарактера. Идеал классицизма мыслится, таким образом, как некий контрапункт, вкотором противоположные начала, сохраняя свою нетождественность друг другу, темне менее, частично совмещаются в рамках определенной целостности. Веря всправедливость взаимных требований личности и общества, классицизм верит и всуществование удовлетворяющего их требованиям единого закона, который и естьвысший закон бытия, подчиняющий себе человека и мир, природу и историю,действительность и искусство.
Мнеблизок период классицизма, его принципы, поэзия, художество, творчество вцелом. Выводы, которые делает классицизм относительно людей, общества, миравидятся мне единственно верными и рациональными. Мера, как средняя грань междупротивоположностями, порядок вещей, систем, а не хаос; прочная взаимосвязьчеловека с обществом против их разрыва и вражды, чрезмерного гения и эгоизма;гармония против крайностей – в этом я вижу идеальные принципы бытия, основыкоторого отражены в канонах классицизма.